Охотник - Данил Коган

— Окромя сучьих цвергов, гля чо. Коротышки здесь неспроста роются, копать-находить. Очень интересуются, гля.

— Я про них не забыл. Но с ними можно на языке финансов и прибыли говорить, я так понял. Учётная ставка, дебит-кредит, всё дела. Это всё дальняя перспектива. А вот ближняя диспозиция такова. Мне нужна ресурсная база и безопасное укрытие. То есть Рубежное — в нейтралах или друзьях, если кто не понял. Но есть небольшая такая загвоздка — банда Лютого. Которую я собираюсь извести под корень. Потом буду исследовать руины, искать, почему сюда порталы с Земли открываются. Может, тогда и обратно легче будет открыть? Охотой займусь, раз всё равно будем сюда ходить. Как-то так. А теперь внимание, вопрос, как говорил ведущий «Знатоков». Вы со мной? Это моя цель. Я буду к ней идти. Но у вас могут быть свои планы. Шор, в первую очередь тебя касается. Я здесь надолго. А ты не хотел задерживаться.

— Я, пожалуй, останусь, пока у тебя остаются нумы, — ящер вроде бы говорил как обычно, но глаза от костра не оторвал. — Не скажу, что мне нравится компания. Особенно вот её я бы с удовольствием пристрелил, — он ткнул лапой в сторону альвы. — Но деньги есть деньги. Ты платишь, я работаю.

Ой, темнит гражданин рептилоид. Но, справедливости ради, он пока что самый полезный член нашего отряда. Есть у него какие-то цели, которые он мне не раскрывает? Да здесь у всех такие есть. Ничего страшного. С Шайей всё понятно, я уже привык считать её «моей ликаной». У остальных выхода нет, пока что. А мнение Морта мне пофиг. Он довольно полезный летучий хрен, но я вообще не понимаю, что его возле меня держит. Тем более что я предлагаю скучные деревенские разборки. Да ещё и секретные. Для владельца нескольких золотых отпечатков довольно унылое дело.

— Тебе не кажется, паря, что нас маловато, чтобы в Рубежном правеж учинить? Не, ты не подумай, я за то, чтобы духу поганого Лютого с его молодцами в поселке не было. Но из старших никто не впишется. Одно дело подловить их отряд в чистом поле со спущенными штанами. И совсем другое — устроить войну внутри поселения.

— Маловато нас, здесь ты прав, Ингвар. Да и чужаки мы все для Рубежного, ну кроме тебя. А значит что?

— Ну договаривай, паря, не надо значимость нагнетать, — усмехнулся Ингвар.

— Нужны союзники внутри Рубежного. Возмутиться должны местные. А мы просто поможем им взять вокзал, почту и телеграф. План такой.

Глава 4

Лагерь

Я поворошил костёр. Ветки с треском сломались, распавшись на фрагменты, небольшой рой искр брызнул в стороны.

— План такой. Остались бывшие гвардейцы. Наверняка есть куча народу, которых эти упыри обобрали или родичей избили, или убили, не дай бог. Сейчас они сидят по углам, зализывают раны и жалуются на жизнь. Никто не возьмёт на себя ответственность за организованное сопротивление. Потому что самых буйных или авторитетных наверняка устранили или запугали. Но вот если найдётся человек, который скажет: «Я знаю, что надо делать»… Я, кстати, пока не знаю. Это всё теория, ёлки. Ингвар, остатки «прошлых» гвардейцев есть?

— Есть, как не быть, паря. Человек десять ещё вполне, хм, годных. Сын капитана, кстати, точно не откажется поучаствовать. Его уже трижды штрафовали за драки с «Черепами». Один раз серьёзно так подрезали, но он уже встал на ноги. Крис его зовут. Он банду Лютого ненавидит смертной ненавистью. И вокруг него молодежь кучкуется из подмастерьев молодых. Так что, в принципе, ничего сильно сложного я в твоём плане не вижу. Люди, недовольные Лютым и его бандой, найдутся. И боевые среди них есть. Но нужен повод. Случай, который возмутит всех. Явное нарушение обычаев с их стороны, унеси меня пчела.

— Ну, вспоминая попа Гапона, такое можно и организовать, — ответил я немного неуверенно. — Но вообще несколько старых вояк и кучка зелёной молодежи против тридцати бандитских рыл и непонятно скольких прихлебателей не выглядит прямо вот стратегией победы.

Всё же я раньше никогда не устраивал беспорядков. Так что все мои знания об этом чисто теоретические. Да и жертв среди местных хотелось бы избежать. В подпольных боях я привык, что рискуют только бойцы — и они сами выбрали этот риск. А здесь придётся втягивать в разборки людей, которые просто хотят спокойно жить. Я не Спартак (и я не о футбольном клубе сейчас), и восстание рабов поднимать не планирую. Но и сидеть сложа руки, пока бандиты кошмарят поселение и угрожают мне лично, — тоже не вариант. В идеале надо сделать так, чтобы местные сами начали движуху. Не ради моих целей, ради себя. А там уже и мы подтянемся, и набьём особо ретивые хлебальники.

— Они всех охотников под себя подмяли или данью обложили, паря, — заметил между тем Ингвар. — Думаю, на одну охотничью команду мы точно можем рассчитывать. А их семь. Свободных в смысле. И ни одной из них Лютый не нравится. Да и те две, что черепа нацепили, тоже не сказать что будут за интересы Лютого драться. Скорее пересидят бучу, потом смоют знаки со снаряги и прикинутся, что так и было. Но это всё вилами по воде писано. Надо идти с людьми говорить. А я говорить не особо мастак. Да и нельзя мне в этом светиться, пока кровь не прольётся. Я — человек Рады, претензии, если что, к ней будут. И не у Лютого, а, сам знаешь, у кого.

— Значит, первая задача — найти посредника. А вот этот сын капитана, Крис. Он чем занят сейчас?

— В команде Харальда Медведя ходит. Отчасти поэтому его не прибили до сих пор. Там сильные ребята, у Медведя-то. Крови могут много выпить, если с ними передавить. Они платят Лютому, но своих в обиду не дают. А тот даже что-то вроде уважения выказывает. Прямое столкновение с сильной командой охотников не в его интересах. А попробовать подловить их на местности… ну, как с нами примерно получится.

— А что за Медведь? Тоже из «прошлых»?

— Нет. Он из тех, кто пришёл позже. Оборота четыре уже здесь промышляет. Но зацепился крепко. Его команда — одни из лучших охотников в регионе. И по деньгам в том числе. Сейчас они не лезут на рожон, не бравируют, не пытаются перехватить власть. Работают и особо не прогибаются.