Охотник - Данил Коган

— Значит, если мы сможем убедить Медведя, что борьба с «Черепами» — в его интересах, он может стать ключевой фигурой?

— Может, паря. Но «убедить» тут не работает. Он не из тех, кого можно тупо уговорить. Он должен увидеть свою прямую выгоду. Тогда он оценит риски. Взвесит баланс. И может быть, включится в движуху. Но начинать надо с Криса, укуси меня тюлень.

— Можешь сгонять тогда, поговорить с ним? Надо же с чего-то начинать. Плюс он, как заинтересованная сторона, может больше знать о недовольных.

— Хорошо. Сейчас прям и пойду.

— На ночь глядя?

— А какая разница? Быстрее дойду — быстрее начну.

Старик вытащил из подсумка пузырёк и капнул зелье в каждый глаз. Посидел, отвернувшись от огня и зажмурившись. Затем подхватил мешок и канул в ночную тьму. Вот так! Раз — и нету.

— Ну, я пока думаю, как наш лагерь замаскировать, чтобы сверху не увидели. Если кто-то прилетит. Морт, ты завтра с утреца дежуришь возле развалин. В случае шухера «звони» нам на ловцы с Шором. Остальным предлагаю спать лечь — утро вечера мудренее.

— Лагер-рь сильно пр-рятать не нужно. Тенты накинуть на вещи и людей, а сверху немного тр-равой и ветками пр-рисыпать. И никто ничего не р-разглядит.

— Я накрою лагерь иллюзией, — сказала внезапно Айвена. — Нам ведь и визиты зверья ни к чему. Полчаса потерпите — это не самый тихий ритуал.

Ну да, ей в принципе и самой, наверное, не очень хочется, чтобы нас нашли. Но сразу весь лагерь иллюзией накрыть? Сильна. Наверное. Завтра спрошу у Шайи, насколько это дело кр-руто.

— Но за это я попрошу отдельную палатку, — продолжила альва. — Мне нужно уединение.

— А есть у нас палатка? — спросил я Шора.

— У нас есть шатёр, — ответил он. — Ингвар настоял, чтобы мы его взяли. Но он на несколько мест.

— Ну и отдай шатёр дамочке. Я и под тентом посплю, не впервой и не проблема. У тебя своя палатка есть, я видел. Шайя тоже не любит в закрытое помещение лезть.

— Не слишком жирно ей будет? — зло спросил Шор. — На одну — общественный шатёр?

Не узнать прямо нашего рептилоида. Куда делся флегматик и образец спокойствия? Какие-то испанские страсти кипят. Сильно же ему альвы насолили.

— Ты можешь накрыть лагерь иллюзией? Весь лагерь? — Шор только капюшон раздул. — А она может. Ну, говорит так. Так что отдай шатёр, не жмись.

Шор молча достал из своего «чудо-чемодана» объёмистый тюк ткани и связку жердей и метнул всё это под ноги альве.

Та встала со своего места, отошла от костра и заговорила. Больше всего это было похоже на эльфийский рэп. Но такой… мелодичный речитатив, напевный, мягкий, обволакивающий. Воздух над стоянкой пошёл волнами, дым от костра свился в причудливые узоры. Айвена двинулась по кругу, медленно обходя лагерь против часовой стрелки. Шайя выскользнула наружу ещё в самом начале и тихо подвывала из темноты. Сюрреалистичный дуэт!

Морт куда-то свалил.

Один Шор сидел на своём месте, следя за движениями альвы. На коленях у него лежал меч, а четырёхпалая лапа крепко сжимала рукоять.

Непонятно, сколько длился этот концерт по заявкам радиослушателей. Меня самым позорным образом сморило. Сквозь сон я ещё слышал, как ругались альва и дракс, решая, кому ставить шатёр, но затем меня вырубило окончательно. Я даже караулы на ночь не распределил.

* * *

Утром я пробудился от сырости. Кто-то заботливо набросил на меня одеяло, теперь мокрое от росы. Влага просочилась в волосы и бороду. Я присел и огляделся.

Костёр потух и чернел жирным пятном посреди стоянки. Шор установил свою палатку. Шатёр был поставлен возле стены, тканевые стены намокли и слегка обвисли. Шайя, забравшаяся на ночь под тент, встрепенулась и покосилась на меня карим глазом.

Я встал, стряхнул с себя влагу и двинулся на выход из лагеря. Проломы в древних стенах зарастали молодым колючим кустарником. Которого здесь не было ещё вчера вечером. На выходе из круга «скал» на моё лицо как будто осела тончайшая паутина. Я смахнул её рукой. Сделал шаг. И, повернувшись, я не обнаружил нашего лагеря.

Передо мной предстали только мёртвые скалы и нетронутая трава. Нихрена ж себе иллюзия. Всё выглядело абсолютно настоящим. Живым. Даже трава колыхалась с редкими порывами ветра.

Несколько секунд я стоял с открытым ртом, затем спохватился и захлопнул хлеборезку. Чудеса на марше. Ладно, хватит пялиться, как колхозник на ВДНХ.

Я начал разминку, чувствуя, как разогреваются затекшие мышцы.

Скрутка, сухожилия. Динамическая растяжка.

Затем я навернул десяток кругов вокруг нашего лагеря.

Снова растяжка. Шаги. Отжимания. Ударная техника. Перемещения. Отжимания.

Несколько раундов боя с тенью.

Вчерашний день напоминал о себе болью во всём теле. Левая рука так и не восстановилась полностью.

Так что я особо не усердствовал. Разминку провёл в щадящем режиме.

Пока я бегал, мимо проскользнули Шайя с Шерочкой. Саблезубый гиено-хорек игриво боднул меня в задницу и ускакал на волю в пампасы. Охотиться пошли девчонки, думаю. Добытчицы!

Закончив разминку, я явился в лагерь.

И сразу наткнулся на Шора. Он сидел на корточках у потухшего костра, обложившись сырыми деревяшками, и пытался развести огонь. Процесс явно доставлял ему нешуточное раздражение — капюшон полураскрыт, изо рта вырывалось шипение. Прямо чайник со свистком, а не рептилоид.

Увидев меня, он бросил свои бесплодные попытки и поднялся.

— Я тут подумал, — сказал он. — Тебе нужен щит. Баклер будет в самый раз. И с молотом, и с булавой можно использовать.

— А теперь по-человечески, — попросил я. — Щит — это такая здоровенная штукенция, на которую принимают вражеские удары? Как я буду с ним молотом орудовать? Или его снимать-надевать? Так как раз бой закончится.

— Я же сказал. Баклер.

— Хераклер, Шор. Ты сказал, но я всё равно нифига не понял.

— Это щит вот такого размера, — он показал сантиметров двадцать. — Носится на предплечье. Если тренироваться, можно с ним использовать двуручное оружие. Я просто заметил, что ты неплохо ставишь блоки. Нужный инстинкт у тебя наработан. А защитное снаряжение оставляет желать лучшего.

— Ну, прекрасно. Осталось прийти в Рубежное, найти у оружейника этот твой баннер…

— Баклер. Не нужно никуда ходить. Я давно не пользуюсь своим, так что отдам его тебе. Вчера и позавчера мы с тобой пропустили тренировку. Ты всё ещё совершаешь слишком много лишних движений с оружием.

Я поморщился. Мне не очень нравилось заниматься с Шором тренировками, потому что в конце он меня постоянно бил. А я сам привык бить людей! И нелюдей