Сила любви - Керстин Гир

Чтобы эвакуировать чёрных эльфов, Эрику пришлось отключить сложный механизм паролей. Он защищал портал и до сих пор не позволял никому с Грани попасть в тайное убежище, если только он прежде не вышел из этого же портала. Проблема заключалась в том, что Эрик смог полностью отключить систему, но ему не удалось её переустановить, и теперь практически любой мог пройти через портал, если знал, где он находится. Например, Хасрет, злобная химера, притворившаяся матерью Фариса и Надима и мечтавшая поглотить весь мир с помощью своей демонической силы, легко справилась бы с этой задачей. Возможно, эта идея не испугала остальных потому, что они просто забыли Хасрет, но на Грани обитало много других существ, которых стоило опасаться. Как бы то ни было, я не могла понять, как им всем удаётся оставаться такими беззаботными. Даже Юли, для которой все это было в новинку, не испытывала тревоги. Но… на то она и Юли.

Когда мы вошли в тайную комнату, она громко крикнула: «Желе для всех!» и дала Скиппу обнять себя в знак благодарности. Ингви с лучезарной улыбкой забрал у меня ведро и кирку, а Эспен, флейтист, помахал нам из соседней комнаты, где он жарил семечки. Только арфистка Дагни, по обыкновению, хмурилась. Она схватила топор и, не поприветствовав нас, исчезла в коридоре вслед за Ингви.

Мой взгляд сразу же устремился к порталу. Как обычно, две деревянные створки, украшенные резьбой, были широко распахнуты – за ними виднелись стены. К одной из них были прислонены костыли Квинна, потому что в данный момент он путешествовал по Городу Теней.

Отлично! Мы с ним договорились встретиться в убежище, а его здесь нет. Сегодня я не могла задерживаться, потому что вечером у нас дома намечалась прощальная вечеринка для Матиаса, нашего студента-квартиранта, и я не могла её пропустить.

Здесь, в тайной комнате, если не считать нескольких пёстрых напольных подушек и вазы со свежими цветами, их недавно начал поставлять нам Гиацинт, ничего не изменилось. Всё выглядело как раньше: стол с оранжевым телефоном из семидесятых, ноутбук Эрика и другие его технические штучки, громко тикающие настенные часы над двумя больничными койками, рядом с которыми стояли штативы для капельниц и передвижные контейнеры с медицинским оборудованием. На одной из двух коек под капельницей лежал без сознания Фарис, подключённый к монитору, который отслеживал его состояние. Брат Фариса, Надим, сидел скрестив ноги на другой койке и весело общался с пианистом Торве. Ким в свете неоновых ламп из семидесятых с сияющими кобальтово-синими волосами расположилась на стуле между двумя койками и пребывала в менее весёлом настроении. У всех троих в руках были верёвки.

– Хорошо, что вы пришли, – с облегчением поприветствовала нас Ким. – Это хуже, чем курс макраме, который тётя подарила мне на конфирмацию[1]. Мне пора заняться Фарисом. У него уже несколько минут очень высокий пульс – похоже, он переживает что-то волнующее.

– Я с радостью вас подменю! – Юли взяла верёвку из её рук и ухмыльнулась двум эльфам. – Ну всё, держитесь, мальчики, в игру вступает настоящий мастер «Кнут-Уте».

Торве и Надим захихикали.

Тем временем я продолжала смотреть на портал. Каждую ночь мне снились кошмары, о которых я никому не рассказывала. Во сне я видела, как нексы с грохотом врываются в тайное убежище вместе с кровавыми волками, которых, к сожалению, благодаря описаниям Квинна, я представляла во всех подробностях: от их светящихся жёлтых глаз до мощных клыков. Иногда мне снилось, что трое Сынов Севера, напавших на нас в школе, прыгают через стену с кинжалами. Ими командует парень в балаклаве. А однажды в моём сне в комнату вполз огромный скорпион. Он выглядел в точности как тот, что украшал одну из дверных панелей портала, только в десять раз больше. Эти сны были настолько яркими и гнетущими, что, находясь здесь, я с трудом отворачивалась от портала и каждый раз, когда его поле начинало мерцать, моё сердце учащённо билось.

Но, очевидно, только я испытывала это ужасное чувство. Все остальные, похоже, верили, что портал останется незамеченным для граничных существ, ведь он был искусно встроен в стену на полпути под землю.

Эрик ткнул меня в рёбра:

– Ты чего такая мрачная, Матильда? Пока детки играют в игры, давай-ка мы с тобой будем вести себя как взрослые и выясним, кто такой администратор. – Эрик указал на телефон.

Точно, он упоминал о какой-то идее, которая недавно пришла ему в голову.

– Я вся внимание, – сказала я, благодарная за то, что он отвлёк меня от тревожных мыслей, и бросила последний взгляд на портал. В этот самый миг каменная кладка превратилась в мерцающее поле.

И моё сердце учащённо заколотилось.

«3»

Квинн

Я увернулся от ножа, выполненного в форме полумесяца, который просвистел прямо над моей головой, и укрылся за креслом. Как раз вовремя, иначе в меня бы попал второй нож, который через секунду воткнулся в стену за моей спиной, исписанную алхимическими символами.

Не знаю почему, но я ожидал, что перед дракой мы обменяемся хотя бы несколькими полуцивилизованными словами приветствия, что будет неким намёком на переговоры или взаимные угрозы. Но напрасно. Эти придурки хотели убить нас ещё до того, как узнали, кто мы такие.

К сожалению, Фарис ошибся – похитить Оракула хотели не двое жутких парней в клювовидных масках, а четверо. И они были чемпионами мира по метанию ножей. Странные серповидные ножи скользили по воздуху быстро, как стрелы, и возвращались к своим владельцам, как бумеранги, если где-нибудь не застревали. Ещё более зловещей, чем чёрные клювовидные маски, закрывающие лица нападавших, оказалась тишина, исходящая от этих ребят: они не просто молчали, а не издавали вообще ни малейших звуков. Слышалось только леденящее душу пение их ножей. Я даже стал сомневаться, дышат ли они вообще.

Парень с клювом, державший извивающуюся и дико брыкающуюся мадам Мирабель, оказался единственным, у кого были заняты руки. Остальные трое нападавших разбрасывали ножи так, словно им за это платили. Вероятно, так и было. Я собрал все свои силы, но мой порыв ветра ни к чему не привёл. Лишь люстра качнулась.

Фарису повезло меньше, чем мне: один из кинжалов попал ему в шею. Вскрикнув, он убрался с линии огня за диван и схватился за кровоточащую рану.

– Кажется, разорвана грудинно-ключично-сосцевидная мышца! – воскликнул он. – Вызовите «скорую». Мне