Провинциальный остеопат. Том 3 - Артем Сластин

Типичная проверка на прочность и попытка выяснить, могу ли я только штудировать заученные предложения или способен реагировать в реальном времени, показывая, что действительно разработал что-то новое. Перед мысленным взором на мгновение вспыхнул интерфейс, словно Система решила подсказать ответ, однако я тут же убрал его и заговорил самостоятельно. Зря что ли столько готовился?

— В первую очередь, по сохранности пассивной подвижности мышц, характеру ограничения движений и реакции на пробную мышечно-энергетическую коррекцию. Функциональный блок обычно даёт хотя бы кратковременное увеличение объёма движения и снижение мышечного сопротивления. Если после трёх последовательных сеансов объективной динамики нет, либо появляются неврологические симптомы, работы тут же прекращается. Сам же студент направляется на инструментальное обследование и консультацию профильного врача.

Мужчина слегка прищурился, всё же пытаясь меня подловить.

— А почему именно три сеанса? Не пять, не десять?

— Этого достаточно, чтобы оценить наличие устойчивой ответной реакции, но недостаточно, чтобы потерять значимое время при структурной патологии. В сложных случаях я не жду и направляю на обследование сразу.

По лицу врача невозможно было понять, удовлетворил ли его ответ, однако после короткой паузы он кивнул и опустил ручку на блокнот.

Следующий вопрос задал женщина в белом халате, которую заметил ещё в холле.

— Представленные результаты выглядят любопытно. Почему вы не опубликовали их раньше?

Я сначала хотел рассказать о потенциальной нехватке времени, отсутствии связей или банальной неопытности, но в голове тут же всплыли слова Ани: если не знаешь красивого ответа и сомневаешься — говори правду.

— Я не считал первоначальную выборку достаточной, — признался я. — Несколько успешных случаев ещё не доказывают эффективность метода. Поэтому сначала требовалось накопить наблюдения, стандартизировать диагностику и повторить функциональные тесты. Теперь материала достаточно для пробной публикации, и мы уже готовим полную версии работы.

— Мы? — переспросила женщина. — У методики есть соавтор?

Я украдкой улыбнулся и метнул взгляд на Аню.

— Воронцова Анна, — ровным голосом произнёс я. — Аспирантка вашего вуза. Она помогала мне в оформлении и формулировке доклада. Видите ли, я больше практик, нежели теоретик, и будь моя воля, составил бы всё сухо и коротко. Минут на пять максимум.

По залу прошлась короткая волна из одобрительных смешков, а ректор, сидевший рядом с Аней, удивлённо посмотрел на девушку.

— К сожалению, в рамках регламента у нас осталось времени всего на несколько коротких вопросов, — объявил председатель.

Один из аспирантов поинтересовался, планирую ли я расширять выборку. Я коротко рассказал о наборе новой группы, видеоанализе движений и контрольном наблюдении после окончания курса. Да и, в целом, дальнейшие ответы давались легко. Я уже не защищался, а обсуждал собственную работу с людьми, которым она действительно была интересна.

Когда вопросы закончились, зал снова зааплодировал. Я поблагодарил слушателей, забрал флешку и лишь тогда почувствовал, насколько вспотели ладони. Стоило спуститься со сцены, как ко мне подошёл модератор секции и первым протянул руку.

— Сильный материал, коллега, — произнёс он, крепко пожимая ладонь. — Особенно клиническая часть. С нетерпением будем ждать полную версию в нашем журнале.

Вроде бы всего одно слово… «Коллега»… Но почему-то оно, сказанное мне в лицо на расстоянии вытянутой руки, прозвучало намного весомее любых аплодисментов.

Стоило выйти из конференц-зала, чтобы хоть как-то перевести дух и оказаться в другой обстановке, как волнение вдруг пропало. Участники постепенно выходили из помещения и перемещались в соседнее, где наслаждались бесплатным кофе и выстроенным вдоль стены шведским столом. Они спорили о докладах, обменивались визитками и в целом обсуждали услышанное.

Я только успел поставить портфель на подоконник и налить себе воды, как рядом возник высокий мужчина с военной выправкой. Этот был тот самый ректор, сидевший в первом ряду, а подле него, словно прилипшая с самого начала конференции, стояла Аня.

— Смирнов? — уточнил он, называя меня по фамилии.

— Да, это я, — ответил, поспешно отставляя стакан.

— Виктор Алексеевич, — на всякий случай представился он и крепко пожал мне руку. — Но, полагаю, вы это и так знаете.

— Да, Аня… Воронцова много о вас рассказывала.

— Да? — ректор бросил взгляд на девушку. — Ну что же, надеюсь, ничего плохого, но перейдём сразу к делу. Насколько я знаю, вы наш выпускник?

— Иркутского филиала, — я кивнул в ответ.

— Какая разница⁈ — мужчина пожал плечами. — Всё равно наш. Приятно видеть, что выпускники не забывают Альма-матер, и особенно, когда возвращаются с такими результатами.

Виктор Алексеевич посмотрел в сторону конференц-зала, где на экране уже готовили презентацию следующего докладчика и сам себе кивнул.

— Методика у вас интересная. Выборка, правда, пока небольшая, и формулировки потребуют научной редактуры, но в целом практическая часть впечатляет. Мы сейчас запускаем лабораторию спортивной реабилитации, где планируем объединить биомеханику, функциональную диагностику и всё это воплотить в работу со сборными университета.

Я внимательно слушал и пытался сохранить спокойное выражение лица.

— Не хотите подумать о сотрудничестве? — продолжил ректор. — Для начала, в качестве консультанта, если сумеем согласовать расписание.

Несколько секунд я просто смотрел на человека, пытаясь понять, не ослышался ли. Сам ректор университета предлагал мне работу… Мне! Тому, кто совсем недавно ещё сам был студентом. Причём не абы кем и даже не физруком. Речь шла о полноценной исследовательской работе в лаборатории, возможно даже вместе с Аней. Вот только существовал один очень важный нюанс.

— Виктор Алексеевич, спасибо за предложение, — наконец ответил я. — Правда, сейчас я связан с Бауманкой и не хотел бы подводить моего завкафедрой и декана факультета. Если предложение всё ещё в силе, мы бы могли ограничиться семинарами, может, разобрать случай-другой со студентами.

— Бауманку никто бросать не предлагает, — удовлетворённо кивнул он, поднимая руку. — Хороший специалист должен расширять практику, а не менять одну дверь на другую. Уверен, у Воронцовой есть ваши контактные данные, так что после конференции созвонимся и обсудим детали.

Он ещё раз пожал мне руку и отошёл к группе преподавателей. Аня подмигнула, сказала, что скоро вернётся, и последовала за ним.

Я стоял, ошарашенный предложением, пытаясь обдумать его как следует, вот только этого мне не позволили. Следом подошёл врач молодёжной сборной по баскетболу и попросил осмотреть спортсмена, который уже несколько месяцев жалуется на боль в плече. Я