Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

* * *

Телефонный разговор.

— Господин Асада? Директор гуманитарного отделения академии Такмагава.

— Здравствуйте, господин Дэкита. Я узнал вас. Что-то случилось?! Останови машину и припаркуйся немедленно… простите, это я не вам, водителю… Продолжайте!

— Даже не знаю, с чего начать… Очень неловкая ситуация. Ваш сын сегодня подрался.

— К-хм. Искренне сожалею, — в голосе отца Асада слышится неподдельное удивление вперемешку с тревогой. — Он жив? Здоров?!

— Не могу знать. ВЫ МЕНЯ НЕ ТАК ПОНЯЛИ! — директор отделения мгновенно реагирует на возникшую из воздуха голограмму отца ученика. — Он ушёл с занятий и, если верить сигналу его концентратора и смарта, удалялся из Академии бегом!

— Мне стыдно за сына. Благодарю за информацию. — Асада-старший сухо смотрит перед собой, коротко кивая в знак благодарности. — Ещё раз: мне досадно, что мой сын…

— ВЫ НЕ ПОНЯЛИ. — Директор отделения, нарушая этикет, перебивает собеседника. — Ваш сын победил. Это и есть причина моего звонка. Он нокаутировал противника.

Отец Асада широко открывает глаза и вопросительно смотрит на собеседника.

— Практически, одним ударом. Сэя Нагано. В дуэльном зале, при всём классе, с соблюдением всех правил поединка, — продолжает преподаватель.

Асада-старший молча хлопает в ладоши, после чего беззвучно шевелит губами, явно произнося в восхищении какое-то ругательство.

— Это не всё. Господин Асада! Поверьте, момент действительно сложный! Пожалуйста, примите от меня видео…

* * *

Там же, через две минуты.

Асада-старший широко раскрыл глаза, открыл рот и расфокусированно смотрит сквозь голограмму.

— …потому что он снял концентратор перед боем. — Уже гораздо более уверено продолжает педагог. — Позиция семьи Нагано; собственно, это они и попросили меня сказать вам: программное обеспечение второго концентратора вашего сына должно быть доставлено в мой офис завтра. Передавать им — строго через школу, вместе со вторым концентратором. Вы понимаете, почему?

— Разумеется. Я не последний человек в своей организации.

— Да, благодарю за понимание… именно поэтому… Финансовые условия, по их словам, вы можете выставить прямо сейчас. Они просили передать, что ваше сообщение истолковано верно и за ценой они не постоят. Такой продукт не должен выйти за пределы муниципалитета иначе, как с лицензией официального монополиста.

— Господин Дэкита, я вас услышал. — Асада, судя по изменившемуся выражению лица, только что принял какое-то решение. — Благодарю вас за беспокойство о моём сыне и о наших делах. Пожалуйста, активируйте режим записи.

Директор отделения с благодарностью прикрывает веки. Ему и самому не хочется выступать в роли посредника в такой ситуации; хорошо, что отец учащегося перехватывает инициативу и замыкает всё на себя.

— Я, Ватару Асада, отец Масахиро Асада, настоящим официально уведомляю Академию Тамагава о…

Через минуту, закончив надиктовывать сообщение, Асада-старший спрашивает педагога:

— Этого достаточно, чтоб они от вас отстали? И с этим вопросом именно вас больше не тревожили? Обращаясь ко мне напрямую?

— Более чем, — педагог церемонно раскланивается в ответ. — Господин Асада, лично от меня: ваш сын молодец. Очень хороший прогресс. Вы понимаете, что я имею ввиду.

— Благодарю. Всего доброго.

* * *

Поговорив с педагогом, Асада-старший задумался, закусив самый краешек комма и глядя в окно автомобиля.

— Шеф, без обид! — раздалось с переднего сидения. — Я всё видел и слышал. Вы же понимаете, что я не могу не сказать об этом оябуну?

Водитель Асада-отца, хотя и имел с ним самим хорошие личные отношения, но предоставлялся вместе с машиной организацией, оплачивался ею же и в первую очередь должен был блюсти её интересы.

— Да вообще без проблем, — вынырнул из каких-то размышлений отец. — Я сейчас вообще сам ему позвоню. Набери его!

Водитель кивнул и натыкал на панели бортового компьютера номер.

— Да? — раздался через динамики салона знакомый голос.

— Привет, это не Рицу, это я. — Предостерегающе поднял руку в сторону водителя Асада-старший. — Слушай, смешной момент…

* * *

Там же. Через две минуты.

— …ну спасибо, что позвонил и сказал. Рад за твоего сына, кстати. Но только нам это всё зачем? — босс был в неплохом настроении, оттого разговаривал легко и весело. — Или ты что, не хочешь продавать им саму программу? Кстати, а как она к тебе попала? Не давлю! — сразу обозначился шеф, он же старый товарищ. — Просто тема не наша. Предложение Нагано хорошее, а мои десять процентов ты в кассу так и так внесёшь. Не понимаю, от меня ты сейчас что хочешь?

— Ничего я от тебя не хочу. Звоню, чтоб Рицу тебе за моей спиной не докладывал. И в офис Нагано позвоню сам. Единственная просьба к тебе: если они меня не услышат, ты сможешь продублировать сообщение по своим каналам?

— Не хочешь отдавать программу? — понятливо осклабился босс. — Уже придумал, куда её продать получше, за пределами муниципалитета?

— А? Что? НЕТ! Будешь смеяться. — Сквозь тщательно сдерживаемые эмоции Асада-отца что-то такое всё же пробилось. — Нет у Масахиро никакого второго концентратора. И никогда не было.

— Да ну! — на какое-то время шеф удивлённо смолк. — А у Нагано отпрыск же вроде не совсем простой? Я-то их семейство не особо знаю, но вроде же там все каратеки — мама не горюй?

— Первый дан по Годзю, — с тщательно скрываемой гордость за сына коротко кивнул отец, успевший посмотреть в сети профиль его соперника.

— Ну твой тогда просто молоток! Хорошо. Если Нагано будут лезть в бутылку, свистни.

Глава 4

Расстояние я чуть недооценил, как и качество местного воздуха. О последнем, кстати, мне вообще сообщил этот самый прибор на пальце:

Количество взвешенных примесей во вдыхаемой смеси снижает следующие процессы…

А дальше пошли простыни по биохимии и анатомии.

К сожалению, ни инфиза, ни меда, ни биофака я в своё время не заканчивал. Поэтому оценить влияние содержимого здешней атмосферы на свой обмен веществ не смог. Только вздохнул на бегу: это ж сколько тут надо знать, чтоб всего-навсего местной техникой полноценно пользоваться.

Попутно: и как бы всё это выучить?

Задвинув уведомление от колечка в сторону, дальше ориентировался в процессе своей неторопливой рыси преимущественно на личные ощущения. Пару раз даже переходил с бега на шаг: доставшееся мне тело было не самым подготовленным для пеших перемещений на пару десятков километров.

Вообще-то, говоря прагматично, бег через силу — самый дешёвый и эффективный способ быстрого поднятия тонуса сразу нескольких систем. Включая сердечно-сосудистую.

Пока перебирал ногами, вспомнил даже смешной случай на кафедре. У одной толстой бабищи-студентки, курсе на втором, нашли на ультразвуковом исследовании какую-то опухоль в одной из желёз. Родня её — моментально в траур, волосы на себе рвать, хотя там надо было ещё дообследоваться. Бабища сама — тоже в транс.

Но