Огонь и Лёд в Академии магии - Наталья Викторовна Маслова

Он помолчал.

– Вы спасли жизнь необученного дракона. Моей ученицы. Не растерялись в непредвиденных условиях и проявили инициативу, когда другие замешкались, – он говорил ровно, как будто зачитывал рапорт. – Это… ценно. Даже если метод был идиотским и чудовищно рискованным.

Потом он посмотрел мне прямо в глаза.

– И эта тварь… вышла на вас не случайно. Она почуяла вашу боль. Сильную, старую. Той, что вы носите в себе, хватит, чтобы накормить целый рой. Вам нужно научиться не кормить их. Иначе они будут приходить снова и снова. И, в конце концов, доберутся сначала до вас, а потом с вашей помощью и до других.

Он повернулся к выходу.

– Завтра в шесть утра жду вас в Тренировочном зале. Будем ставить ментальную защиту. Не по учебнику, а по боевому методу.

Потом стремительно вышел. Словно убегал о самого себя. Оставив меня наедине с треснувшим кристаллом, шкатулкой и гудящей в висках мыслью.

Он всё знает и понимает. Явно не считает Лоркана Пепла достойным представителем своего народа. Кажется, даже… помогает?

Чёрт! Всё стало ещё сложнее.

Глава 5

Глава 5

Шесть утра. Академия ещё спала, а я уже стояла у дверей Тренировочного зала. В руках сжимала пострадавший от атаки твари посох. Треснувший кристалл, теперь стянутый тонким резонирующим обручем из той самой шкатулки, холодно отдавался в ладонь. Всё тело ныло, но боль была знакомой, почти успокаивающей. Лучше физическая усталость, чем тот липкий ужас, что вчера проник в мою голову.

Дверь была приоткрыта. Я вошла.

Зал был пуст, если не считать Кая Валерона. Дракон стоял в центре, без мундира, в простых тренировочных штанах и чёрной майке. На его руках и спине при свете магических шаров были видны старые шрамы. Боевые, а не царапины. Страшные, глубокие, серьёзные отметины. Он что-то писал в блокноте, но взгляд его был отрешённым, будто считал что-то про себя.

– Я здесь, – сказала, не приближаясь.

Он поднял на меня глаза. Взгляд был не тем жёстким оценивающим, как в первый день на плацу. Скорее… устало-деловым.

– Вы опоздали на две минуты, – отметил дракон, захлопывая блокнот. – Для первой сознательной явки после вчерашнего – приемлемо.

Оправдываться не стала. Просто ждала.

– Вы спали? – неожиданно спросил руководитель этой странной Академии магии.

– Несколько часов, – соврала я.

На самом деле проворочалась, глядя на трещину в кристалле, и так и не смогла сомкнуть глаз и на мгновение.

– Неправда, но сейчас вам совсем не до сна, – отрезал он. - У вас есть час, чтобы перестать быть слабым звеном в своём подразделении. Мой долг – дать вам этот шанс. Не упустите его.

Он подошёл ближе. От него исходило лёгкое тепло, как от раскалённого камня.

– Вчерашняя тварь клюнула на вашу боль, как рыба на червя. Знаете почему?

– Потому что я её не контролировала.

– Потому что вы её лелеяли, – поправил Кай резко. – Носились с ней, как с родовой драгоценностью. Кормили каждый раз, когда вспоминали того ничтожного дракона или сестру. Это – ваше оружие против самой же себя. Сегодня вы научитесь его прятать. Не избавляться, а не давать этому вырываться наружу и создать угрозу ещё и для всех вокруг.

Он указал на середину зала.

– Садитесь как можно удобнее. Посох положите рядом. Руки на коленях. Закройте глаза.

Это удивительно напоминало медитацию, которой нас учили в Академии Ледяных Пиков для контроля магии. Я села, приняла позу. С закрытыми глазами мир сузился до звуков: его ровного дыхания, далёкого гула печей где-то в глубине академии.

– Сейчас я не буду лезть вам в голову, – неожиданно прозвучал голос наставника. – Вы сделаете это сами. Найдите то место внутри, где живёт эта боль. Не пытайтесь её раздавить или растопить. Просто… обнесите его стеной. Из того же материала, из которого сделан ваш лёд. Только из холода, а из… безразличия. Пусть она там сидит. Негативные эмоции не должны иметь права голоса и появляться в пределах внешнего мира.

Это оказалось невероятно сложно. Боль была не точкой, а тенью, которая пропитывала всё. Как возвести стену внутри собственного тумана? Я пыталась. Создавала образ ледяной купели, склепа, башни…

– Не выходит, – сквозь зубы выдавила я.

– Потому что вы пытаетесь сделать это силой, – раздался его голос прямо передо мной.

Я открыла глаза. Он сидел напротив, в той же позе, его золотые глаза смотрели прямо в меня, но без привычной строгости. Сосредоточенно.

– Это не форт, который нужно брать штурмом. Это… рана. Её нужно аккуратно перевязать. После чего забыть о ней, пока не придёт время сменить повязку. Давайте ещё раз. Но теперь – представьте, что ваша боль… Это просто старая книга. Закройте её, поставьте на полку, отойдите в сторону и не вспоминайте о ней.

Метод «книги» сработал чуть лучше. Я представила свои воспоминания о Лилии, свою ярость к Лоркану, как тяжёлый, пыльный том в багровом кожаном переплёте. Закрыла его. Поставила на самую высокую полку в воображаемой библиотеке своего сознания. Мне сразу же стало легче.

– Вот так-то лучше, – констатировал он. – Теперь – следующий шаг. Откройте глаза.

Я открыла и увидела, что капитан сидит всё так же близко.

– Сейчас я попробую создать очень слабое внешнее давление. Подобие того, что было вчера. Ваша задача – не дать ему нащупать полку с той книгой. Не защищаться грубой силой. Просто… не пускать туда.

Капитан не двигался, но воздух, между нами, словно сгустился. Я почувствовала лёгкое, навязчивое любопытство, скользящее по краям моего сознания, как щупальце. Оно искало слабое место. Снова представила стену. На этот раз – не ледяную, а просто… идеально гладкую, без дверей и малейших неровностей или трещин. Без намёка на то, что за ней что-то может быть.

Щупальце поползло вдоль созданного моей волей препятствие, не находя зацепок, и отступило.

Я выдохнула.

– Хорошо, – сказал Кай, и давление исчезло. В его голосе прозвучало что-то вроде… удовлетворения? – Для первого раза – более чем. Вы поняли принцип. Теперь нужна практика. Каждый день. Утром и вечером. По десять минут. Создайте и укрепите эту стену так, чтобы её не приходилось возводить. Этот бастион не должен пропадать даже когда вы спите или находитесь без сознания. Как дыхание. Потом