Информационный шум - Владимир Семенович Мельников

видел, там коллеги всё воспринимают в штыки… Говорят деньги надо искать, финансовые интересы. А их нет, либо спрятаны, как смерть Кащея. За месяц никаких подвижек в поиске коммерческих связей…

– Нейросети не нужны деньги, – сказал я и добавил:

– По-моему, всё сходится, ищите не кому выгодно, а того, кто думает, что ему выгодно! Или ещё лучше – того, кому интересно! Любопытство вполне может быть причиной пожаров. Надеюсь, ты в курсе, что мальчишки бумажки, сухую траву, тополиный пух ради интереса поджигают? Бывает и хуже, патроны в костёр кидают, ещё шифер, который от нагрева тоже шумно разрывается и потом его опасные осколки разлетаются во все стороны.

– Может быть, может быть, – согласился собеседник, и только тогда мне показалось уместным спросить:

– Если согласен, объясни, причём тут наш автосервис?

То, что не следует задавать лишних вопросов, меж нами без договора было принято с самого начала. От знакомства в тоннеле до сего разговора так и получалось, кто хочет, тот сам рассказывает. Впрочем, даже в дошкольном возрасте почемучка из меня никакой не вышел. Спрашивать стеснялся, не хотел глупо выглядеть, взрослые же не задают вопросов, всё сами знают, а кто не знает, тот незнайка, то есть дурачок. Потом уж понял то, что Незнайка вовсе не дурачок, а исследователь, до всего сам доходил методом проб и ошибок. И как-то так незаметно привычка ни у кого ничего не спрашивать стала моим принципом. Путь к ответам из-за этого становился многократно длиннее, но приятнее. Сам догадался, разобрался, открыл, починил, опроверг – радость! А подсказали, направили, научили – скука.

К необычным расследованиям информационного управления принцип скрытого любопытства тоже подходил, но не в этот раз. Слишком уж много времени ушло на разгадывание ребуса, и попросту хотелось сдаться, закрыть мёртвую тему да перейти к какому-то действию. Сергей, однако, отвечать не спешил, и пока я в голове прошлое ворошил от детсада до наших дней, он тоже чего-то соображал. Скорее всего прикидывал, чего стоит говорить незнайке, а чего не стоит. В итоге выдал:

– Мы знаем, что ты ни с кем не связывался и не говорил по поводу ремонта того конкретного электромобиля, который потом сгорел около вашего сервиса. Тебя заметили и подцепили раньше. Ты очень дотошный, на этом и попался. Случилось это тогда, когда искал документацию. Тогда взяли на крючок. Первоначально за несколько лет до пожара, потом вываживали, как рыбу на леске. Нейросеть установила, с кем общался, у кого запрашивал данные, но информационные фильтры не дают пройти дальше. Мы инициировали стресс-тесты, только защиту пробить не удалось. Никакой активности с противоположной стороны нет, остаётся верить в то, что ты для вражеской системы уже отработанный материал и интереса не представляешь.

Из-за услышанного у меня вырвалось:

– Соблазн верить сильнее желания думать!

Мы помолчали, и затем я ещё немного порассуждал по поводу веры и неверия, нравоучительно выговаривая:

– Проще верить начальнику, начальнику начальника и так далее, чем принимать решения самому. Не надо думать и тратить на это силы. Не надо рисковать и геройствовать, всё решают за тебя. Только вера как правило заканчивается грандиозным обманом.

Эти мои тезисы, как ни странно, Сергей одобрил и поддержал.

– Правильно, – сказал он:

– Именно поэтому нейросеть и не снимает предупреждение об опасности.

Оставалось радоваться совпадению наших позиций и одновременно в очередной раз возмущаться из-за бездействия. Слово за слово на пике эмоций полковнику было предложено:

– Давай, штурмуй заводы, останавливай производство до выяснения причин брака. Если локация проблемы установлена, чего ждёшь? Иначе мы домой никогда не вернёмся!

– Не нервничай, – сказал начальник и пояснил:

– Вмешиваться в работу предприятий ещё не можем, улики должны быть материальными, а не виртуальными. Когда добудем, тогда остановим. Дай время. Такие дела годами распутывают. А пока частная собственность неприкосновенна.

Последнее банальное утверждение было произнесено с усмешкой. И мне от такой простоты ничего другого в голову не пришло, как сказать:

– Ваша контора – Никанора разве не государственная? Надо бы власть употребить вместо того, чтоб смотреть, как «Васька слушает, да ест».

Сергей сходу сообразил, о чём речь, и возразил:

– Ну, согласись, у нас дело-то посложней будет, чем с котом-воришкой в басне у Крылова. Власть и государство пока не ясно на чьей стороне. Зачем им заводы-то гнобить, заводы в казну деньги платят, и хорошо…

– Да, да, – согласился я и, вспомнив наши кухонные разговорчики, воспроизвёл одну из тем:

– Власти действительно нет дела до пожаров в каких-то там частных компаниях. Власти пекутся о своих заботах, о «государственных». А государство – это священная и самая любимая дойная корова чиновников. Тысячи лет они возводили на пьедестал своё творение не разума, но силы, как единственно возможный механизм организации общественных отношений. Только существование государств, как и стаи или стада, выгодное диким формам существования, совершенно не интересно любопытному интеллекту, в пределе стремящемуся к свободе!

Вышло заумно, возможно, смешно, и, конечно же, пройдоха американец не упустил возможность поиздеваться над старческим «маразмом» мастера.

– К какой, к какой свободе? – спросил он и сам ответил:

– Мне-то известно! Ты стремишься назад в автосервис, хочешь не свободы, а раболепно просить у жены хозяина разрешения взять торцовые ключи на 10 и 13…

– Злопамятный злыдень! – обозвал я товарища, не в серьёз, но с улыбкой, и вдобавок извлёк из своей памяти первоисточник, то есть разговор в тоннеле:

– Сколько месяцев прошло, а мои любимые размеры ключей помнишь…

– Замечательно!..

Такой трёп нас рассмешил и растормошил, в результате мне надоело находиться в горизонтальном положении, поэтому встал и поинтересовался:

– Вы выяснили, почему полиция решила меня задержать и обвинить в том, чего не было? Хоть в этом есть прогресс? Или анонимный донос остаётся анонимным?

– Прогресс есть… – сказал Сергей, но договорить не успел, его отвлёк телефон. На связи был Георгий Николаевич. Выслушав его, Палыч повеселел больше, чем от насмешек над мастером автосервиса, поздравил собеседника с удачей, а затем обрадовал и меня, сообщив то, что в лаборатории получилось воспроизвести пожар аккумулятора. Поэтому, чтобы посмотреть результат, мы отправились к мониторам. Прежний мой вопрос отошёл на второй план, а взамен я обижено пробурчал:

– Чего меня-то не позвали? Просил же…

Ответ оказался грубо-насмешливым и звучал в стиле кантри чисто по-американски.

– Зачем ты им нужен однорукий Джо?! – произнёс «ковбой», презрительно взглянул на «инвалида» и добавил:

– Теперь ты, правда, с двумя руками, но уже поздно. Сборку по Катькиным чертежам восстановили. Можешь полюбоваться.

На