Информационный шум - Владимир Семенович Мельников

– Скажи честно, что старый не нужен, – заметил я:

– А то однорукий, однорукий, у молодых тоже руки бывает не из того места растут.

– Это да, но не про нас, – выговорил Сергей и пояснил:

– У нас в лаборатории лучшие из лучших. Утром схема – вечером сборка, вечером схема – утром сборка, но схема вперёд!

За слово «вперёд» мне вполне можно было зацепиться, к тому и придрался, и произнёс:

– Ага, есть значит какое-никакое «но», а вам, ведь, предлагалось делать без схемы.

– Хорошо, что Катя её нашла, а если бы и тот каталог обновился, так и сидели бы на мели до второго пришествия!..

На такую претензию полковник отвечать не стал, сам спросил у своего зама:

– Принцип действия, о котором говорил Вадим Сергеевич, подтвердился?

– Нет, – ответил Георгий Николаевич. Затем он подробно объяснил то, что вместо предполагаемого воздействия сверхтока блок супрессора вызывал нагрузки, относительно небольшие по амплитуде, зато особые по форме и периодически раскачивающие. От их импульсного воздействия аккумулятор очень быстро буквально разваливался подобно мосту из-за резонанса или самолёту из-за флаттера.

– Ты слышал, твоя версия не подтвердилась, Акела промахнулся, – сказал Сергей и сам себя похвалил:

– Правильно я решил, что впотьмах блуждать не разрешил, иначе бы натворили чудес, объясняй потом всяким Ватушевым и Дружининым, куда денежки дели.

Спорить с этим было невозможно, с досадой подумал о том, что в этот раз не вышло так лихо, как прежде с пиропьезоэлектрическим эффектом. Удача отвернулась, бывает, причём в тысячу крат чаще, чем выигрыш в лотерею… Старею, о волновом процессе в аккумуляторе даже не помышлял, а надо было, не силой, хитростью такие задачки решаются! Ошибся, поскольку въелось представление о том, что электрохимические процессы медленные… Соответственно эти соображения трансформировались в признание:

– На Акелу согласен!

– Так, кто у нас Маугли, кого поздравлять-то? Виктора?

– Да, – подтвердил Георгий Николаевич, причём сказал про эксперта уважительно:

– Виктора Ивановича можно поздравить!

Секунду подумал и произнёс:

– Катю, конечно, надо благодарить в первую очередь!

– Да уж, без Багиры не обошлось… – насмешливо и недовольно согласился Палыч.

Тогда, заметив недоброжелательность, я поинтересовался:

– Что-то не так? Без Кати бы у вас действительно ничего не срослось. Вы бы ей награду какую выписали или премию! Не знаю, что? Что у вас в управлении положено в таких случаях?

– Ага, Катьке медальку дадут, – вновь насмешливо произнёс начальник и ещё недовольно выговорил:

– Дадут, непременно, непременно дадут, если найдут!..

Из дальнейшего стало понятно то, что Катя по-прежнему числилась в самоволке, а в управлении кроме «Маугли» и «Багиры» имеется «стая волчат», уже достаточно опытных, чтобы решать серьёзные задачки, то есть молодёжь в лаборатории на самом деле работала лучшая… Иначе бы они не смогли собрать дополненную модель событий, в которой все ранее зафиксированные команды были синхронизированы с новыми сигналами запуска источника зажигания. В этом заключался результат работы в целом, а для его детальной демонстрации по просьбе полковника сотрудники вывели на мониторы впечатляющие изображения.

Кто по телевизору или вживую наблюдал работу центра управления полётов, увидев наши экраны, наверняка подумал бы то, что идёт трансляция с поверхности Марса. Так, центральный монитор показывал нечто похожее на марсоход. Следы его четырёх металлических спицованных колёс указывали направление движение по серому безжизненному грунту до остановки. Основу платформы почти полностью занимал полноразмерный плоский аккумулятор электромобиля, над которым находились различные приборы и кабели. Среди них затерялся небольшой блок, он лежал непосредственно на аккумуляторе недалеко от передних колёс. Эту часть один из сотрудников обвёл лазерной указкой и назвал:

– Импульсный источник теплового разгона.

Такой подсказки мне было достаточно. Остальное для первого знакомства с оборудованием значения не имело. И так было понятно, что запись велась с помощью камер нескольких дронов. От них на правый экран выводилось несколько дополнительных маленьких чётких изображений, видимых и тепловизионных, снятых с разных ракурсов. Помимо этого, там же снизу отображались различные показатели в таблице и диаграммы. На левом мониторе демонстрировался информационный граф, некоторые вершины которого содержали знаки вопроса, зато в других показывались фотографии, в том числе известных мне личностей. Нашёл среди них себя, а также знакомую по соцсетям помятую нетрезвую рожу господина Немого. Одна из вершин содержала иконку с книгой, другая с электромобилем, видимо, с тем, который был предназначен в качестве жертвы. Книга ещё показывалась в углу отдельно, это был тот самый каталог, который нашла Катя. Поверх и рядом со всеми картинками выводилось много постоянно меняющихся отсчётов времени, температур и геоданных, что выглядело наукообразно, правда, мешало сосредоточиться.

В общем всё было готово для демонстрации эксперимента, но прежде, чем продолжить я позвал Олю:

– Выходи, посмотришь, как мы «космос» осваиваем!

У жены как раз завершились очередные занятия со студентами, появилось свободное время, она присоединилась к нашей компании, взглянула на мониторы и с улыбкой спросила:

– Так, так, куда полетим?

Палыч поздоровался и озвучил то, о чём минуту назад думал я:

– Будем осваивать Марс, сегодня кое-чего сожжём, получатся удобрения, а потом уж на этом месте будут яблони цвести…

Под эту шутку, специально заточенную для биолога, мы приготовились услышать с детства знакомые команды: «ключ на старт» и «зажигание», только запуск «космического корабля» пришлось отложить, поскольку из комнаты охраны вышли парни и старший из них доложил:

– Сергей Павлович, к нам гости, люди из министерства. Поднимаются, через минуту будут здесь.

Мониторы погасли, так как полковник попросил лабораторию отключиться, а сам пошёл к двери встречать нежданных посетителей. Прозвучал звонок, дверь открылась и в офис вошли трое. Первым был маленький коренастый «крестьянин» с чёрной шевелюрой, за ним двое худых и рослых мужиков от «станка», все в штатском.

– Швондер со своим домоуправлением, – шепнул я жене.

Но она меня не слушала, поскольку заметила четвёртого посетителя. Им был маленький котик, почти котёнок, но породистый, лохматый, симпатичный и очень шустрый.

Зверёк, не обращая внимания на людей, немедленно оторвался от группы пришельцев и юркнул в кабинет, из которого проводились занятия со студентами.

– Шпион! – мелькнуло у меня в голове.

Ольга, возможно, тоже заподозрила неладное и пошла за нахальным котиком. Вскоре вышла, держа усатого на руках.

– Ты зачем его взяла, может, он блохастый, может, царапнет? – спросил я.

– Нет, он добрый, домашний, видишь, ошейник, – ответила жена.

Присмотревшись и мне удалось разглядеть на меховой шейке крохи тонкую полоску, кроме того, на