Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

Однако все повернулось не совсем так, как предполагала журналистка. Когда они прибыли на студию, ее сразу вызвал директор. И это был еще один удар. Давно она не видела Федора Алексеевича в таком гневе.

— Ты что творишь, Анна⁈ — было заметно, что он еле сдерживался от того, чтобы не перейти на крик. И, учитывая стрессоустойчивость ее руководителя, это было весьма серьезно.

— А что я творю? — однако она тоже не собиралась быть девочкой для битья: все-таки ведущая со стажем, со своей аудиторией, которая привыкла смотреть новости именно с Анной Семеновой.

— Тебе разве не говорили, что в дела СГБСС лезть нельзя? Мне уже откуда только не звонили, — он тяжело вздохнул и сурово посмотрел на подчиненную, — какого хрена вообще тебя понесло в парк?

— Вы сами сказали, что нужен горячий сюжет. Вот самый горячий. К тому же о нем вообще нигде не упоминали, и…

— Слушай, Анна, — устало произнес Федор Алексеевич, — я знаю, что твоя излюбленная тема это сектанты и Ушедшие боги. Но ты находишься на работе. Всей этой хренью занимайся в свободное от нее время! ЭТО ЯСНО⁈ — на последних словах мужчина все-таки сорвался на крик, сопроводив их ударом ладони по столу и заставив девушку вздрогнуть.

— Ясно, но…

— Никаких но! — отрезал начальник. — Иначе вылетишь с волчьим билетом с работы! Будешь в интернете собирать аудиторию! Лично устрою, чтобы тебя ни на один нормальный канал не взяли! Чтобы никаких упоминаний в эфире об этом гребаном СГБСС! Поняла?

Анна упрямо посмотрела на начальника, глотая обиду и гнев.

— Иди, Семенова, — тяжело вздохнул Федор Алексеевич, — и помни: это не шутка.

Выйдя за дверь, девушка оперлась о стену, пытаясь вернуть себе самообладание. Нет, так просто она не сдастся. Теперь это стало делом принципа. Посмотрим еще, кто кого!

Глава 8

Дополнительная тренировка утром во вторник мало чем отличалась от вечерней в понедельник. В общем и целом — все то же самое: те же стены зала, тот же резкий запах магнезии, те же шуршащие маты. Разница разве что в том, что разминка вышла длиннее обычной и, на мой взгляд, ощутимо тяжелее. Снова — индивидуальное занятие с наставником. И на этот раз мне, что называется, удалось разозлиться по-настоящему: Черт пару раз использовал весьма грязные приемы, без всякой стеснительности, будто желая уколоть меня намеренно. И надо было видеть, с какой откровенной радостью он поднимался с матов, куда я его весьма убедительно отправил.

Вот ведь мазохист… хотя, если по-честному, я его прекрасно понимал. С моим участием у руководства школы было связано слишком много ожиданий и надежд, и он, похоже, считал своим долгом выбить из меня все лишнее напряжение и самоуверенность — пусть даже через провокации.

Однако радовался всему этому, по сути, только он да Алена. Остальные мои партнеры по команде явно испытывали чувства диаметрально противоположные. И я в очередной раз удивился: почему Черт будто бы не желает этого замечать? Он же не слепой и, что важнее, умный мужик. Хотя, возможно, он все прекрасно видит и делает это специально? Если так — то зачем? Тактика такая? Странно.

Этим я и поинтересовался у Алены, когда мы возвращались после тренировки. На этот раз она была куда разговорчивее, чем вчера, словно сама ждала повода объяснить происходящее.

— Конечно же.ю Черт все прекрасно понимает, — уверенно сказала она. — Он тебя успокаивает. А так, да… Васнецов получил мощный удар по самолюбию. Теперь он обязан доказать всем, что сильнее, опытнее и полезнее команде. А это именно то, что нашему наставнику нужно. Да и Олег не дурак: если и будет сейчас какие-то козни тебе строить, то очень аккуратно. Сливать бои в КМШ на последнем курсе — это надо быть полным идиотом. А вот показать всем, что он лучше и что твое назначение капитаном и атакующим — ошибка, вот здесь он будет стараться изо всех сил.

М-да. В принципе, я так и думал. Значит, тактика. Даже забавно. Ну посмотрим, кто кого перехитрит… В конце концов, я тоже не подписывался под тем, что должен всегда и везде побеждать.

— Кстати, — Алена весело взглянула на меня, — что ты сегодня днем делаешь? Какие планы?

— Я… Да так. Заниматься, наверно, буду, — честно признался я. — А что?

— Да успеешь позаниматься, — заверила она. — Сегодня предлагаю отдохнуть. Я приглашена на прием. К графу Толстому. Он дает традиционный ежегодный благотворительный прием.

Последовавшая пауза и многозначительный взгляд, видимо, должны были произвести на меня впечатление. Но, увидев, что это не особо сработало, девушка вздохнула и слегка разочарованно, продолжила:

— Ты не знаешь, кто такой граф Толстой?

— Нет, — признался я. — Фамилию, конечно, слышал…

Ну да… Писатель такой в моем мире был. Кто ж не знает Льва Николаевича? Кстати, вот среди здешних классиков литературы такого писателя не было. Так что ни «Войны и мира», «ни Анны Карениной». Зато, кстати, Достоевский и «Преступление и наказание» имелось. Но вот пока до книжек у меня руки не дошли.

— Ну надо же! — сокрушенно покачала головой Алена. — Григорий Аркадьевич Толстой, первый заместитель министра финансов Российской империи. Таких людей знать надо!

— Ну а я вот не знаю, — развел я руками.

— Да неважно, — отмахнулась она. — Главное, что я хочу пригласить тебя на этот прием. В качестве своего спутника.

Хм… Мне надо обрадоваться этому? Чего-то не получается. Перспектива провести день среди здешних аристократических снобов меня не радовала. Нет, если бы они все были как граф Бестужев — не вопрос. Но в этом я сильно сомневался. Выглядеть смешным деревенщиной мне не улыбалось. К тому же заместитель министра финансов. Не слишком ли круто для графа Соболева?

Тем более не разбирался я в здешнем этикете. Память Соболева на этот счет молчала. Нет, конечно, надо будет изучить вопрос, все же теперь вокруг меня, пусть молодые и горячие, но аристократы. Вот потом можно будет и на приемы ходить. И начсать с тех что попроще. А не так чтобы сразу типа в высшую лигу. Но у девушки были конкретные планы, от которых она отступать не собиралась.

— Да ладно, Семен! — Алена обворожительно