Жрец двух богинь - Василий Горъ

«Они меня тоже видят?» — спросил я сразу после того, как оклемался от приятной неожиданности.

«Нет, только слышим!» — засияв, как Дайр, ответила Гиса и легонечко толкнула бедром рыжую непоседу. А та радостно протараторила все остальное: — «Лорри, если бы ты знал, как мы соскучились по тебе и по Мегги! Первые месяц с лишним мы с Гисой ревели почти каждую ночь, а с тех пор, как узнали, что вы едете в нашу сторону, не находим себе места от радости! И если улыбки на моем лице никого не удивляют, то вид лучащейся счастьем Верховной жрицы ввергает в ступор практически всех!»

«Ты лучше скажи, что подумывала сбежать из монастыря и рвануть им навстречу…» — щелкнув ее по кончику носа, буркнула моя Первая.

«Даже не вздумай, это небезопасно!» — сглотнув подступивший к горлу комок, мягко попросил я. И сразу же добавил: — «Лучше просто жди — так мне будет спокойнее!»

«Жду. Вернее, ждем. Обе…» — обиженно пихнув подругу локтем, пробормотала Рыжая, затем поплыла взглядом и виновато опустила глаза. Причем за миг до этого мне показалось, что они полыхнули зеленым: — «Если честно, то рвануть вам навстречу я действительно собиралась, но не нашла понимания у Аматы. Да-да, я была сначала отчитана, а потом наказана…»

«Можешь не беспокоиться, никуда она не убежит…» — врезавшись в наш разговор, твердо заявила богиня. — «Будет ждать вас в монастыре, как миленькая!»

«Надеюсь только на тебя и на Гису…» — успокоено выдохнул я, заметил, как у Янинки выпячивается нижняя губа, а глаза наливаются слезами, и поторопился ее успокоить…

Следующие несколько рисок я плавился от счастья, слушая рассказы своих супруг о самых обыденных вещах — о мелких проступках новых послушниц, о последних Служениях, о недавнем столкновении жрецов Шангера и Таоры, о ливне, затопившем половину Серебряного города, и о побоище в трактире «Ухват и оглобля». Слушал бы их щебет целую вечность, но в какой-то момент по лицам обеих супруг промелькнула тень, и Гиса сокрушенно вздохнула:

«Судя по моим ощущениям, наше сегодняшнее общение вот-вот закончится. Но мы становимся сильнее с каждым прожитым днем, а значит, в следующий раз сможем поговорить чуточку до— … »

«Все, они выложились до предела…» — виновато выдохнула Амата. — «Вернее, почти до предела. Сейчас наревутся, отоспятся и придут в себя…»

В том, что она им не навредит, я нисколько не сомневался. Поэтому просто открыл душу и выплеснул наружу всю благодарность, которую чувствовал в этот момент. Потом высказал то же самое словами. И, кажется, перестарался: присутствия Аматы стало слишком много, а потом до меня донесся хриплый смешок. Уже издалека:

«Мне надо остыть. Поэтому я ушла. А то не выдержу и сорвусь…»

…Остывала она не так уж и долго — стоило Мегги снять с поперечин первые прутья с исходящей соком жареной рыбой, как я ощутил сразу два божественных присутствия и услышал голос Майлары:

«А мне попробовать дадите?»

Дали. Вернее, дала. Лауда. Уступив второй покровительнице половину тела. И вокруг костра сразу стало весело.

Честно говоря, первые несколько рисок ужина я прислушивался к гостье, пытаясь найти в ее эмоциях хоть какой-нибудь отзвук той войны, которую она вела с последователями Эммета Благочестивого. Но она наслаждалась вкусом красноперок и шутливой застольной перебранкой так истово и искренне, как будто жила только ими. И я постепенно расслабился. Потом дамы в четыре голоса вытребовали у меня початый кувшинчик, заныканный после первой пьянки, и веселье очень быстро влетело в единожды накатанную колею. И пусть вина было маловато, зато избыток Благодати позволил им набраться ничуть не хуже. А великолепная погода и наличие поблизости озера с чистой водой позволили дурить с куда большим размахом и заметно дольше: для того, чтобы мои спутницы не перебирали божественных сущностей, Амата и Мара постоянно менялись местами. И, естественно, пользовались этим для того, чтобы издеваться надо мной. Я не возражал — прекрасно понимая, что, развлекаясь, они пытаются хоть как-то отвлечься от проблем с Благочестивым, а Мегги с Лаудой — от мыслей о не очень приятном прошлом, неустроенном настоящем и непонятно, каком будущем. В общем, я поддерживал любые идеи. Начиная от игры в салочки в ночном озере и заканчивая тренировочным боем на прутиках из-под жареной рыбы по правилам «каждый за себя». Ну, и для полного счастья шутил и делал комплименты. Всем четверым.

Не знаю, чьими стараниями, но вечер и первая половина ночи удались на славу — богини «ушли» счастливыми до невозможности, Мегги, «захорошевшая» до изумления, заснула чуть ли не раньше, чем мы забрались под нашу ель и попадали на ложе, а Лауда захотела поговорить. И, дождавшись, пока я устроюсь поудобнее, подлезла под правую руку:

— Знаешь, у меня такое ощущение, что все это уже было! И приятное послевкусие после веселья, и воздух, пахнущий хвоей, и твое плечо под моей щекой, и мой шепот, и ладонь у меня на пояснице. Только кажется, что тогда я чувствовала тебя иначе… так, как будто на мне не было даже белья!

Сообразив, что она не помнит разговор, во время которого убедила меня с Мегги относиться к ней, как обычной девчонке, я на десяток ударов сердца выпал в осадок. А потом очень осторожно пересказал все, что тогда обсуждалось.

Дослушав меня до конца, девушка тихонько хихикнула, заявила, что она все-таки редкая умница, и, приподнявшись на локте, поцеловала в щеку:

— Спасибо! Это были самые счастливые дни в моей жизни…

Я облегченно перевел дух, почувствовал, что она требовательно выгибает спинку, и провел по ней подушечками пальцев. А через некоторое время как-то понял, что намечающийся разговор будет заметно менее радужным, чем предыдущий. Так оно, увы, и оказалось — основательно разомлев от моих прикосновений, принцесса вдруг переползла чуть повыше, пристроила ладошку на моей груди и вздохнула:

— Весь сегодняшний вечер и ночь я чувствовала себя богиней. Я знала, что на пару с Аматой или Майларой могу сделать абсолютно все и наслаждалась этим, пьянела от восхищения моей красотой, которое видела в твоих глазах, и не думала ни о прошлом, ни о настоящем, ни о будущем. А теперь вдруг сообразила, чего мне не хватает для полного счастья.

— И чего же? — сообразив, что она ждет наводящего вопроса, еле слышно спросил я.

— Уверенности в том, что ты меня никогда не оттолкнешь… — после небольшой