Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Слабость. Голод. Сухость во рту. Тошнота.

Холод. Он пришел с небольшим запозданием, но именно холод заставил очнуться окончательно.

Глаза держала открытыми не без труда. Сесть тоже смогла, пусть и не сразу, но тут же закружилась голова и приступ тошноты стал сильнее. Осмотрелась мутным взглядом. Каменный мешок два на два. Холодный, неприветливый. Неподалеку от тюфяка, брошенного прямо на пол, обнаружила миску с водой и кусок лепешки.

Потянулась к воде, едва не упав. Миска дрожала в утративших силу руках.

Воду отпила маленькими глотками, буквально заставляя себя остановиться и не пить всю. Холодная, но чистая, вкусная вода чуть прояснила сознание. Отщипнула черствой лепешки, положила в рот. Жевать и глотать не спешила, рассасывала первую за явно много дней еду.

Желудок даже на воду отозвался резями, про черствое тесто и говорить нечего.

Попыталась замкнуть тепловой контур, чтобы хоть немного согреться и не смогла. Сила не просто не отзывалась, она вообще не чувствовалась, сколько бы я ни взывала к внутреннему источнику.

Позднее, чуть придя в себя, заметила на лодыжке «украшение», которого раньше на мне не было. Тонкая, почти не ощутимая цепочка с бледным желтоватым камешком, тронув который меня прошило разрядом, похожим на электрический. Кажется, именно этот кристалл блокирует мою Силу.

Да уж, Ирина, вот теперь ты точно попала! — стараясь не поддаваться панике, сообщила сама себе. Похоже, мне все же выпала «честь» узнать истинное отношение орхартенцев к демонам.

Глава 20

Свет из крохотного окошка под потолком постепенно угас, погружая мою каморку во мрак. Я было попыталась дозваться Силу, чтобы попробовать активировать хотя бы крохотный светлячок, и не смогла. От холода уже давно онемело все тело, кожа стала чувствительной и горела. Но все, что мне оставалось — поджать под себя ноги, сжаться в комочек и ждать своей участи.

Дверь в мою тюрьму распахнулась неожиданно. Этому не предшествовало ни лязга, ни шума, ни голосов. Вздрогнула, оборачиваясь в сторону дверного проема. В проходе стоял даргар, освещаемый светом из коридора.

Он медленно окинул меня брезгливым взглядом, поджал губы. Ступил внутрь камеры, неся что-то в руках.

Новая пайка, — поняла я, когда плошка с водой сменилась на новую, а к остаткам лепешки добавилась какая-то неприглядная серая масса.

Я молчала. Честно сказать, просто не знала, что говорить. Вряд ли передо мной тот, кто хоть что-то решает, обычный тюремщик. Сторож, надзиратель, называть можно по-разному. Не думаю, что он вдруг решит мне как-то помочь, а вот поглумиться запросто.

Даргар молча вышел, а вернулся с невысокой емкостью, наподобие низкого ведра. Оставил его в углу и теперь уже скрылся окончательно.

Вот теперь я испытала самое настоящее отчаяние.

Если вспомнить мои проблемы с замкнутыми пространствами, станет еще понятнее тот ужас, что я испытывала каждую минуту своего заточения.

Добраться до зарешеченного окна, даже встав на принесенный импровизированный туалет не вышло. Высота потолков превышала мой рост даже с учетом подставки. Все, что я могла — дотянуться кончиками пальцев до решетки, почувствовать леденящий холод снаружи.

Так захотелось выглянуть наружу! Ну хоть на секундочку! Хотя бы на миг посмотреть на небо, на природу, на людей.

Сидеть в каменном мешке с каждым часом становилось все мучительнее, я старалась хоть как-то отвлечься от ужасающей реальности. Надеяться на спасение… да кому я нужна? Нет, даже настраиваться на это не буду, чтобы не разочароваться еще больше. Нет ничего хуже несбывшихся надежд, разве что только неизвестность. Да, пожалуй, это комбо может свести меня с ума.

Поднялась, принимаясь вышагивать из угла в угол. Два с половиной шага, стена, два с половиной шага, стена, два с половиной шага…

Такое занятие мне тоже вскоре наскучило, тогда принялась водить ладонью по стенам, считая камни в кладке.

— Великие Боги, — незаметно для самой себя начала шептать я. — Неужели мой путь окончен? Неужели все, для чего я была призвана в этот мир, уже свершилось? Как же мало времени мне было отведено, но я все равно благодарна. Если поначалу не понимала всей ценности полученного дара, уже успела осознать его сполна. Увидеть другой мир, держать в руках огромную Силу, уметь ею управлять. А еще познать дружбу невероятного существа… Спасибо, Великие Боги! Если мой путь окончен, я хочу успеть поблагодарить вас за эту возможность, за впечатления и эмоции, за счастливые моменты. За все.

По ту сторону зарешеченного окна уже пару часов как забрезжил рассвет, когда дверь в камеру снова распахнулась. В этот раз визит неизвестного застал меня у противоположной стены. Я смотрела на входящего спокойно, даже с ожиданием. Ни еды, ни воды он не принес.

— На выход! — хмуро скомандовал он с непроницаемым выражением лица.

Не торопясь подошла к плошке с водой, сделала пару глотков, остальное плеснула на руки и торопливо умылась. Кажется, готова.

Демонстрируя уверенность, которой не испытывала, шагнула к даргару, первому вышедшему из каморки. В коридоре зажмурилась от тусклого света, но не для моих отвыкших от него глаз. Даргар грубовато пихнул меня к каменной лестнице. Шел позади меня, я всей кожей ощущала исходящую от конвоира агрессию и злобу.

Мне оставалось только смириться. За время сидения в каменном мешке я тысячу раз пыталась обратиться к Силе, но все, чего добилась — ожог в месте касания цепочки к ноге. От моих усилий она грелась, буквально раскалялась, но и все. Ни разорвать ее, ни повредить я не сумела.

Поднявшись по ступеням, мы вышли в более широкий, хорошо освещенный коридор. Мои глаза уже немного привыкли к свету, но все равно зажмурилась.

У вершины лестницы нас ждали еще двое даргаров.

— Руки! — рявкнул один из них.

Подняла глаза, взглядом спрашивая, что ему нужно. По наличию в его руках еще одной цепи, впрочем, догадалась и сама. Вытянула вперед руки, позволяя себя сковать. Но и этого конвоирам показалось мало. На глаза мне опустилась непроницаемая повязка, полностью скрывшая окружающее.

Вздохнула тяжело, стараясь побороть страх и неуверенность.

Теперь меня вели, дергая за эти оковы и посмеиваясь, когда я спотыкалась и едва ли не повисала на тяжелой цепи.

Судя по звукам, шли мы уже довольно оживленным коридором. Голосов стало больше. Звуки, запахи, смешки. Тихие разговоры, громкие возгласы, принужденные ахи.

Эурику узнавали. Я слышала, по большей части, злобные смешки. Кажется, девчонка успела многих тут достать, что ее не жалеют, а, напротив, злобствуют.

Отвлекаясь