Подготовка. Том 2 - Алекс Бредвик

так что и оформление было… соответствующим, восточным. И маме шло. Я не мог скрыть улыбку сейчас. Ну и красные, довольно старые, восстановленные в том году, туфли с открытым носом. Я их видел на своем выпускном из младшей школы. Тогда мама их и сломала впервые. Каблук вроде…

— Мисс Элизабет? — послышался грубый, жесткий голос из щелки двери, говорившего я не видел.

— Миссис, — поправила она его. — Да.

— Отлично. Через десять минут ждем вас около подъезда. Черная машина без номеров. Садитесь оба через заднюю правую пассажирскую дверь. Ни минутой раньше. Вам понятно? — очень и очень настойчиво и требовательно говорил тот мужчина.

— Всё понятно, — кивнула мама, из-за чего часть прядей оказалась за спиной, немного скрывая ухо с серьгой.

А потом дверь захлопнулась. У меня же появилось какое-то чувство тревожности из-за произошедшего. Вот вроде ничего такого, а… что-то не так. И, Мгла, я прекрасно понимаю, почему всё так. Никто не знает, кто входит в Совет на самом деле, ходят даже легенды, что они могут скрываться среди троек, четверок, но всё же.

— Одевайся, — кинула на меня взгляд мама и сама взяла в руки свои туфли.

Мне оставалось накинуть на себя новенький пиджак и влезть в ботинки. И в принципе всё. Пиджак висел у меня в комнате, так что пришлось удалиться, надеть его на себя, застегнуть две верхние пуговицы, чтобы не было видно рубашку, после чего вернулся. Мама же, заметив меня, крутанулась, цокнула пару раз на каблуках и посмотрела на меня так, словно ждала ответа.

— Красота! — показал я большой палец и широко улыбнулся.

Сам же влез в ботинки, которые мне купили в начале учебного года. Нога не выросла, что радовало маму, так что я, в принципе, был готов. Осталось переждать эти пресловутые десять минут, которые тянутся непомерно долго! И вот всегда так. Пока не смотришь на часы, кажется, что их стрелки летят столь стремительно, что ты просто не успеешь их удержать, а взглянешь, так начинает казаться, что они просто стоят, даже застряли намертво.

Но всё же время пришло, мы вышли на улицу, где нас ждала одинокая машина. И вообще никого в округе! Вот прям вообще никого! Не удивлюсь, если даже камеры все повырубали, чтобы никто ничего не отследил. Конечно, это, может, просто моя паранойя играет, но кто знает… Секретность вокруг Совета такая, что… это даже странным не кажется.

Нужная дверь открылась сама у машины, что даже выглядело забавным на фоне объяснений того мужчины. Зачем он тогда об этом говорил? Непонятно. Но, видимо, у каждого свои инструкции. Не удивлюсь, если он вообще живет как робот, как те охранники вчера. Словно таких людей выращивают где-то. Хотя слышал истории, что они действительно просто такими… рождаются, предрасположенность у них — ходить с серыми безликими лицами, контролировать всё вокруг и, если надо, без угрызений совести открывать огонь на поражение.

Внутри машины было… комфортно. Нет, действительно, даже как-то приятно находиться было. Но все окна были наглухо затонированы, причем ладно бы для тех, кто был снаружи, чтобы не видели, кто сидит внутри. Так нет! Мы же с мамой тоже ничего не видели, вообще, даже силуэтов домов и огней различных вывесок. И это странным казалось вдвойне. Или же нет? Но всё равно чувство, что что-то не так, никуда не девалось. А еще перегородка между задним отсеком и водительским. Так что мы даже не видели, кто нас везет, куда нас везут и как.

— О, тут тарелка фруктов, — словно ребенок отреагировала на увиденное мама и схватила виноградинку. — Хм, сладкая… и косточек нет.

— А мы всё время с косточками покупали, если покупали, — я тоже схватил одну виноградинку и отправил в рот. — Хм, действительно, нет косточек.

— Также, если откинуть подлокотник, — бархатистый мужской голос донесся из динамиков, чем перепугал меня и маму, мы аж подскочили одновременно, — есть стаканы и напитки. Для миссис Элизабет — вино двадцатилетнее, для мистера Ника — сок из фруктов Городов юга, которые к нам попадают редко и на стол даже гражданам восьмого уровня почти не попадают. И сразу отвечу на вопрос: например, маракуйя.

Мы с мамой расселись в разные стороны, откинули центральную часть спинки, где выдвинули еще отсек… и я «огокнул». Всего два стакана, но напитков было сразу несколько. Подписаны, с этикетками, но в стеклянных емкостях, если так можно назвать. Или пластик такой, что на стекло похож? Я налил себе сок из того не самого приличного фрукта, а мама… просто яблочный сок. Объяснила это тем, что хочет оставить голову ясной перед Советом.

— Дареному коню в зубы не смотрят, миссис Элизабет, — тут же послышалось из динамиков.

— А вы не подсматривайте, мистер водитель, — с усмешкой ответила на этот выпад мама и демонстративно со звуком отпила сок. — Знаете, это немного неприлично.

— Работа такая, а так я всё прекрасно понимаю.

Дальше ехали в тишине. Но на самом деле приятно, что нас везет не человеко-машина, а нормальный мужик, который всё понимает и даже шутит по поводу своей работы. Так даже было как-то проще, я немного расслабился и растекся в кресле. Хотел было прикрыть глаза, но дрема не шла, так что просто открыл какую-то статейку в сети про свой класс, чтобы еще лучше его узнать. И первое, на что наткнулся, как кто-то снял со стороны мое «Задвоение», которое на форуме класса подхватили и стали обсуждать. В основном все жаловались, что такого навыка ни в каких реестрах нет.

— А что, есть реестры навыков? — под нос с удивлением проговорил я.

— Что? — посмотрела на меня мама, которая, судя по только что прояснившемуся взгляду, тоже чем-то своим занималась посредством нейроинтерфейса.

— Да ничего, мысли вслух, — покачал я головой и снова зарылся в написанное.

Как оказалось, да, реестр был, но, чтобы получить к нему доступ, нужно быть… восемнадцатилетним. Дискриминация! Но, как оказалось, это из-за жестокости, которая следует за навыками и каким-то там законом. Самому жестокость переживать можно, чтобы понимать, что это такое, а вот смотреть на нее — ни-ни. Хотя это глупо, потому что те же фильмы для нас никто не запрещал. Как сказала бы Марьяна в такой момент: «Логика вышла из чата». И обычно она после таких слов из чата выходила, как и часть