Лиходеева. Сделка с нечистью - Марьяна Брай

— Она не хочет говорить с нами? — мой собственный шепот показался мне чужим. Я невольно потянулась к узде, но она молчала, не чувствуя в ребенке ни капли магии.

Лука не ответил сразу. Он взял меня за локоть и настойчиво повел к выходу. Мы вышли на крыльцо.

— Она не просто не хочет, Анна, — Лука встал рядом, прислонившись спиной к косяку двери. Лицо его было каменным. — Она не помнит. В её мире больше нет ни нас, ни песен, ни Предела. Для неё ты — просто дама в богатом платье, которая случайно забрела в их приют.

Я буквально рухнула на серые, выщербленные ступени. Воздух Петербурга показался мне слишком плотным, почти несъедобным. Я закрыла лицо руками. Сила, которую мне передали тени на пустыре, давила на плечи свинцовым панцирем.

— Но как это возможно? Варя… она же была чудом…

— Анна, посмотри на меня, — он присел на корточки, заставляя меня поднять голову. — Все те бесы, весь этот «темный Петербург», что вчера выстилал перед тобой дорогу своим могуществом… Они не ушли в Предел. Изольда хотела их поглотить, ты хотела их спасти, но в итоге произошел размен, который ты даже не осознала.

Я смотрела на его руки, человеческие руки Алексея, и начинала понимать. Я не знала, что делать с бесами без их силы, а оказалось, теперь мы имеем пару дюжин людей, забывших о том, кем они были?

— Они отдали тебе всё, — продолжал Лука, и в его голосе проскочила горечь. — Свою суть, свою память, свое «Я». Они были готовы умереть, чтобы закрыть дыру, которую проела в реальности эта старая тварь. Но магия такого масштаба не исчезает бесследно. Она перетекла в тебя, оставив от них пустоту. Просто пустые человеческие оболочки. Сирин замолчала, Анна. Князь больше не Князь. Это просто толпа мужчин и женщин, которые сегодня проснулись на пепелище своего прошлого, не зная, кто они и зачем здесь.

— Значит, они живы, здоровы? — я вцепилась в его рукав. — Они просто люди?

— Ты этого не поняла? — Лука криво усмехнулся, глядя на дорогу, по которой катились кареты обывателей. — Ты теперь — единственный страж с такой концентрацией силы. А они… они получили то, о чем многие демоны боятся даже мечтать. Право быть никем. Право на забвение… Лихо ведь тоже молчит?

Прислушавшись к себе, я положила ладонь на узду. Я призвала Лихо, но оно не ответило. Было ощущение, что я вошла в пустую комнату, где раскиданные вещи и теплый чайник на плите говорил о том, что хозяин только что вышел, буквально передо мной, и вот-вот вернется. Но часть меня чувствовала новые знания, которые принадлежат этой женщине со скрипучим голосом. Теперь я умела нагнать тоску, могла довести любого до состояния такой тревоги и такой безысходности, что даже болезнь была бы куда милосерднее.

Я посмотрела на закрытую дверь дома призрения. Девочка с голубыми глазами, певшая раньше голосом ангела, ела кашу, не подозревая, что вчера она спасла мир. А я сидела на пороге, чувствуя, как во мне ворочается легион чужих душ, требующих ответа за этот «подарок».

— Теперь я понимаю, — прошептала я, глядя на заснеженное крыльцо. — Я не просто Страж. Я теперь их общая память. И я должна нести её за всех, кто стал «просто человеком». Все мои сделки завершены, Лука.

— Есть еще я, и наша сделка неразрывна, поскольку заключали ее не с тобой! — Лука молча положил руку мне на плечо. Он открыл мне самую главную тайну. Он дал мне понять, что не сможет покинуть меня или предать. Как бы он, или я этого не хотели.

Мы сидели на пороге приюта — двое тех, кто помнил всё, среди мира, который не знал, по сути, ничего!