Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова

промедления мог обернуться упущенной выгодой. У меня не выходило из головы предложение Сокольского: новые станки, фабрика и грядущие перспективы. Акционерное общество звучало заманчиво, но я не хотела ставить в залог лесопилку. Капитал в десять тысяч открывал дверь в будущее.

— Золото мне необходимо сейчас, а не через полгода, когда господа оценщики соизволят закончить работу, — произнесла уверенно. — Ищите выход, господин Гольдман. Вы ведь наверняка уже прикинули другие варианты?

— Разумеется, — Давид Моисеевич кивнул с видом человека, ожидавшего подобного вопроса. — Еще вчера, узнав о трагедии, я позволил себе предварительно переговорить с несколькими заинтересованными лицами. Один из столичных купцов готов выкупить активы Ведищевых за восемь тысяч золотом. Это ниже рыночной стоимости, зато немедленно. Другой вариант — заложить имение в банке под быстрый кредит. Но там понадобится поручитель, да и сумма выйдет меньше.

Восемь тысяч вместо десяти, — я задумалась, закусив нижнюю губу. — Спешка в торговле всегда обходилась слишком дорого, но и ждать я не могла. Лесопилка требовала немедленных вложений. А тут еще Сокольский со своими паро-магическими станками.

— А что, если мы не станем продавать имущество сразу? — спросила я, подавшись вперед. — Возможно передать мне часть имущества в счет долга? Скажем, доходный дом в Москве? Или ту деревню, что побогаче? Я смогу получать с них арендную плату, и это покроет недостающую сумму со временем.

— Неожиданный ход, Ваше Сиятельство, — поверенный поднял на меня удивленный взгляд. — Большинство предпочло бы живые деньги.

— Большинство не управляет лесопилкой и не выполняет императорский заказ, — хмыкнула я. — Просчитайте этот вариант, Давид Моисеевич. Если получится быстро, то я соглашусь. Ну и подумаю, что еще можно сделать.

Гольдман кивнул, делая пометки в своей записной книжке. Я наблюдала за этим человеком, и мне импонировала его деловая хватка и профессиональный подход к делу. Умение видеть суть вещей — редкое качество среди людей такой профессии.

Возможно, этот человек поможет мне не только в решении наследственного спора? — едва промелькнувшая в голове мысль тут же оформилась в отчетливое намерение.

— Господин Гольдман, — дождалась, пока он оторвется от подсчетов, — я бы хотела попросить вас об услуге личного свойства. Она не касается дел Ведищевых, но крайне важна для меня.

— Слушаю, Ваше Сиятельство, — поверенный внимательно на меня посмотрел, чуть склонив голову.

— Прежде чем изложу суть дела, я должна попросить вас дать клятву о неразглашении. Речь пойдет о весьма деликатном вопросе.

— Клянусь Всевышним и честью своего рода, что все услышанное останется между нами и не будет передано третьим лицам без вашего прямого дозволения, — тут же произнес Гольдман, ни секунды не колеблясь.

Я ощутила, как воздух сгустился от слабого магического импульса, подтверждающего клятву. Что ж, по крайней мере, с этой стороны я подстраховалась.

— Благодарю, — выдохнула я, собираясь с мыслями. — Мне нужно помочь составить прошение о разводе с князем Горчаковым.

Глава 79

— Полагаю, у вас на то есть веские основания? — брови Гольдмана дрогнули, но он не подал виду, что удивлен, и лишь внимательнее уставился на меня.

— Более чем, — печально усмехнулась. — Дело в том, что наш брак с самого начала был фикцией, основанной на долге чести. Князь никогда не испытывал ко мне привязанности и открыто содержал любовницу, поселив ее в нашем доме. Боле того, по его недосмотру эта женщина организовала несколько покушений на мою жизнь. Ее вчера осудили, но сам факт соучастия мужа, пусть и косвенного, говорит о многом. Князь признал, что ранее относился ко мне с презрением и без должного почтения. Сейчас он хочет это исправить, но я не могу жить с человеком, который пренебрегал мной и подверг мою жизнь опасности. Моя свобода и дело для меня важнее его внезапно пробудившихся чувств. Я требую законного развода.

Гольдман некоторое время молчал, переваривая услышанное. После прокашлялся и поинтересовался деловым тоном:

— Могу я уточнить некоторые детали? Было ли с вашей стороны согласие на брак?

— Формально — да, — я кивнула. — Но на самом деле меня поставили перед фактом. Когда отец умер, то не оставил других вариантов решения моей судьбы.

— Понимаете, княгиня, — поверенный немного замялся, — нам потребуется засвидетельствовать, что супружеские обязанности во время брака не исполнялись.

— Что ж, об этом могу сказать только то, что брак был консумирован, но в дальнейшем супруг меня не посещал. Более того, я лично застала князя Горчакова с любовницей. Думаю, слуги в столичном доме тоже это подтвердят, если на них не будет оказано давления.

— Хм, вашего слова будет вполне достаточно, — Гольдман сделал еще одну пометку в записной книжке. — Анастасия Павловна, я должен предупредить, что церковь и Магическая коллегия крайне неохотно расторгают браки, особенно по инициативе женщины. Потребуются веские доказательства прелюбодеяния, угрозы жизни и дурного обращения.

— У меня есть копия приговора суда по делу Натальи Ведищевой, показания слуг и ветеранов. Помимо этого, я получила диплом магистра и суверенного практика, что означает мою юридическую самостоятельность. Разве этого мало?

— О! Это многое меняет, — в глазах Гольдмана зажегся профессиональный азарт. — Суверенный практик вправе подавать прошения напрямую в Имперскую канцелярию, минуя сословные препоны. Я подготовлю документы в кратчайшие сроки. Полагаю, через две недели вы можете подать прошение в Магическую коллегию Воронежа.

— Две недели? — я мысленно представила себе этот срок. Не так уж и много, необходимо только набраться терпения и подождать. А еще выдержать попытки Дмитрия «доказать», как он изменился.

— Действуйте, господин Гольдман, — произнесла твердо. — И да, решите, пожалуйста, вопрос с имуществом Ведищевых. Чем быстрее получу средства, тем скорее смогу оплатить ваши услуги.

— Оплата последует из вырученной суммы, — поверенный позволил себе тонкую улыбку и поднялся, собирая бумаги. — А пока разрешите откланяться? Как только проект вашего прошения будет готов, я доставлю его лично.

— Благодарю, Давид Моисеевич, — я тоже поднялась, опираясь на трость. — Вы не представляете, как это важно для меня.

Гольдман еще раз почтительно поклонился и направился к выходу. У двери он обернулся и добавил:

— Позвольте дать небольшой совет, Ваше Сиятельство. На время процесса постарайтесь избегать любых резких слов и действий в отношении князя. Необходимо, чтобы суд увидел в вас жертву обстоятельств, а не мстительную супругу. Холодная голова в нашем деле — залог успеха.

Я кивнула, давая понять, что прекрасно его поняла. Держать себя в руках с каждым днем становилось непросто, но ради свободы я потерплю. Осталось только дождаться начала процесса.

Дмитрий с утра отсутствовал, отъезжая по своим делам, что дало мне прекрасную возможность поговорить с поверенным без лишних ушей. Но появление князя в доме я ощутила как приближение грозы.