Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова

— Кто у тебя был? — он вошел в кабинет без стука, спокойный, и в то же время бушующий, как океан, который невозможно обуздать. — Я видел экипаж без гербов, который отъезжал от дома.

— Всего лишь поверенный, господин Гольдман, — посмотрела на мужа холодно. — Он приезжал, чтобы уладить вопрос по делу Ведищевых.

— Вот как? — Дмитрий стянул перчатки и уставился на меня вопросительно. — И что же он тебе сообщил?

— Ничего утешительного, — я пожала плечами. — Золота у графа почти не осталось. Придется либо соглашаться на восемь тысяч немедленно, либо ждать продажи имений. Гольдман предложил вариант с передачей мне доходного дома в Москве, чтобы покрыть недостающую часть.

— Дом в Москве? На Пречистенке, полагаю? Знаю этот квартал, аренда там высокая, но и расходы велики. Если захочешь его быстро продать, не советую связываться с купцами из гильдии. Они дадут полцены. Лучше действовать через дворянскую опеку. Хоть и дольше, но надежнее.

— Благодарю за совет, — кивнула, невольно испытывая раздражение от того, с какой легкостью он влезал в мои дела. — Непременно его учту.

Дмитрий подошел ближе, обдавая своей тяжелой аурой. Напряженная шея и сжатые кулаки за спиной говорили о том, что он нервничал.

— Что-то еще? — выдержала его долгий изучающий взгляд.

— Скажи мне, Настя, зачем на самом деле приходил этот господин? Только не надо меня убеждать, что вопрос о компенсации занял у тебя все утро. Я чувствую, когда ты что-то скрываешь.

Неужели догадался? — в груди кольнуло тревожное предчувствие. Но я помнила совет Давида Моисеевича и постаралась сгладить ситуацию.

— Ты стал слишком подозрителен, Дмитрий. Господин Гольдман — поверенный Ведищевых. Нет ничего необычного в том, что я обсуждала с ним разные варианты выплаты денег. Хватит уже контролировать каждый мой шаг. У тебя ведь есть обязанности, служба, в конце концов. Ты и без того загостился в Воронеже сверх всякой меры.

— Все, что мне нужно сейчас — быть рядом с тобой. И я не контролирую, а лишь хочу уберечь от неприятностей. Я прошу дать мне шанс, Настя. Неужели это так сложно?

— Шанс? — я горько усмехнулась и покачала головой. — Ты потерял его задолго до того, как я научилась не бояться тебя. Если наш разговор в карете ничему тебя не научил, то обсуждать больше нечего.

Глава 80

Дмитрий скрипнул зубами, на его скулах заходили желваки, а магический фон завибрировал, заставляя воздух потрескивать. Он шагнул ко мне, сокращая расстояние, а я инстинктивно выставила трость, как барьер. Князь даже не замедлился, перехватил ее за набалдашник и отвел в сторону.

— Ты не можешь так просто отмахнуться от меня, — произнес упрямо. — Я не позволю тебе исчезнуть. Не хочу тебя потерять.

— Потерять? — я сухо рассмеялась. — Как можно потерять то, чего никогда не имел? Ты никогда не знал меня. Не знаешь и сейчас. Не хочешь понять меня и не желаешь слышать.

— Я знаю, что ты любила меня, — его голос дрогнул. — Наш поцелуй в карете… Ты ответила на него и желала быть со мной не меньше, чем я. Не отпирайся!

Проклятый поцелуй! — от одного воспоминания о нем в горле пересохло. В тот краткий миг, когда я ощутила его жадные губы, сминающие мои, тело отреагировало прежде, чем разум дал отпор.

— Ты поцеловал меня без спроса, — холодно напомнила, как все произошло. — Как всегда — взял, что захотел. В том поцелуе не было ни капли моего желания. Что касается любви… Тебя любила другая Настя, наивная и открытая, верившая в чудо и смотревшая на тебя, как на бога. Она умерла в тот момент, когда застала тебя с Натальей и сорвалась с лестницы. А я — другой человек, Дмитрий. И я не люблю тебя. Чувства давно сгорели, их больше нет.

Горчаков дернулся, будто от пощечины. Его потемневшие глаза метали молнии, а грудь тяжело вздымалась от рваного дыхания. Он медленно разжал пальцы, отпуская трость.

— В моей жизни больше нет других женщин, — произнес он глухим голосом. — И никогда не будет. Мне нужна только ты, Настя. Только ты одна…

— Красиво звучит, — прошептала в ответ, ощущая, как к груди подступает горький ком застарелой обиды. — Но это всего лишь слова. А словам я давно разучилась верить. За тебя говорят поступки, и они убеждают держаться от тебя подальше. Дай мне развод, Дмитрий. И тогда, возможно, я тебе поверю.

Князь ничего не ответил. Он стоял и смотрел на меня взглядом, в котором горечь смешивалась с решимостью. Затем резко развернулся и вышел, оглушительно хлопнув дверью.

Я обессиленно опустилась в кресло. Меня давно не пугала ни ярость князя, ни его угрозы, но я до дрожи в коленях боялась той ледяной уверенности в собственной правоте, словно борьба между нами только начиналась.

Однако я не могла долго рефлексировать. Свобода для меня имела первостепенное значение, а для того, чтобы ее обрести, требовались деньги, станки и новые цеха. Мне давно пора было вернуться в Щепкино, где я чувствовала себя по-настоящему живой.

На следующий день Гольдман передал мне векселя на три тысячи золотом — все, что удалось снять со счетов и выбить из стремительно тающих активов Ведищевых. Я старалась не думать о том, что эти деньги пахли чужой трагедией. Моей вины, что все так случилось, не было никакой. А золото пойдет на решение проблем, которые возникли не без участия подлого семейства.

— Ничего, этого хватит на первое время. Добавим еще прибыль с контрактов, и можно будет закупить вторую станину, пилы, новые валы. А когда придут остальные средства, то закупим и паро-магические станки, — пояснила Дуняше, складывая векселя в шкатулку.

Служанка, помогающая мне собирать вещи, понимающе кивнула. За последние месяцы она из запуганной девчонки превратилась в расторопную помощницу, которая ловила каждое мое слово.

В путь мы выдвинулись к вечеру, рассчитывая к утру прибыть в имение. Дороги после дождей не раскисали, благодаря магии Дмитрия, а масляные фонари исправно освещали дорогу. Дормез ехал мягко, плавно покачиваясь на рессорах, так что я успела даже выспаться по пути.

Щепкино встретило нас радостной суетой. Лесопилка гудела, работая без перебоев, на складах высились штабели готовой доски. На пороге нас встречали Кубышкины, вернувшиеся сюда сразу после суда.

— Барыня, наконец-то! — крепко обняла меня Капитолина.

— Хорошо, что вы приехали, дел тут невпроворот, — поддакнул Михаил. — Заказы сыплются, только успеваем отгружать. Копейкин уже устал письма слать с требованием повысить производительность. Контрактов у