Жизнь После - Василий Сергеев

Именно здесь когда-то она встала на путь воина. Именно здесь открылась ее способность к регенерации. И именно здесь старик Йоши продал ее как вещь Оябуну, приехавшему ради этого аж из самого Токио.

После было многое. Смертельные схватки. Первая любовь. Предательство. Попытка занять место лидера и бегство. Новая страна. Новая жизнь, окончившаяся в секретной лаборатории.

После, она уже не принадлежала себе. Но все, что было до — и плохое, и хорошее — брало свое начало именно здесь.

— Неплохой внутренний мир. — произнес спокойный, уверенный голос за ее спиной. — Вот только сначала нужно избавиться от одного паразита.

Обернувшаяся Юрико заметила неподалеку от себя недавнего противника в простом темном костюме, ничуть не пострадавшем за время их боя. Однако его взгляд был направлен не на нее, а на худого, изможденного мужчину в инвалидном кресле, замершем прямо возле раздвижной двери, скрывавшей выход на улицу. «Что тут происходит?»

— И чего ты ждешь, женщина? — вырвал ее из легкой задумчивости все тот же голос, и только теперь японка каким-то шестым чувством поняла, что именно она видит. Точнее, кого именно.

Без всякого колебания сверкнувшие когти пронзили чужое сердце и левый висок. Однако вместо того, чтобы умереть, мутант вместе со своим креслом просто растекся серебристой постепенно испарявшейся лужицей, чем-то напоминавшей тот самый жидкий адамантий, улучшение которым ей пришлось пройти во время программы «Оружие Икс».

Уже в следующую секунду Юрико впервые за пять лет ощутила кое-что новое. Точнее, перестала что-то ощущать. Чужое присутствие, появившееся в ее сознании сразу после введения первой дозы сыворотки, просто пропало.

Оставив после себя лишь чувство невероятного облегчения. Словно бы все это время ей приходилось носить на голове прозрачный шлем, скрадывавший часть увиденного и услышанного. А теперь его больше нет.

Брюнетка, здесь одетая почему-то в то самое тренировочное кимоно из детства, и сама не заметила, как уселась прямо на деревянный пол додзе, не в силах в это поверить.

— Знаешь, изначально я собирался оставить это ничтожество в покое. Все же он многое задолжал моей дочери. Хотел дать ей возможность самой поохотиться на него, когда она станет достаточно взрослой. — мужчина вновь оказался рядом, присев и внимательно посмотрев прямо ей в глаза.

Юрико, как завороженная, не могла оторвать свой взгляд от этих светло — фиолетовых омутов, на грани сознания, однако, удерживая мысль о том, что еще совсем недавно они были совсем другими.

— Однако мне понадобился подходящий подопытный, и я собирался узнать у него, где именно он достал генетический образец. Но, похоже, мне уже не нужен его ответ. Ты явно не имеешь отношения к исходному материалу, но, тем не менее, вполне подходишь. Вопрос лишь в том, нужно ли снова превращать тебя в безвольную марионетку, или ты пойдешь со мной добровольно?

— Чего… вы хотите? — слова с большим трудом выходили из ее рта. Не потому, что с этим были какие-то физиологические проблемы, не с ее регенерацией. Просто Страйкер не любил, когда его что-то отвлекает от дел, а потому четыре года назад ей просто запретили произносить хоть что-либо вслух, без разрешения или экстренной ситуации. Она уже почти забыла, каково это — слышать звуки собственной речи.

— Я хочу проверить одну процедуру, возможно, сделающую тебя куда совершеннее, чем ты есть сейчас. Потом верну все как было, и ты сможешь уйти, забыв обо всем, что с тобой произошло. Как ты уже поняла, это не предложение, а лишь то, что произойдет с тобой в любом случае. Вопрос лишь в том, насколько добровольно. Итак?

— А если… я захочу остаться? — Юрико чуть съежилась, ощутив, что ее недавний противник стал рассматривать ее куда внимательнее. Ей даже показалось, что он буквально видит ее насквозь, как в физическом, так и в метафизическом смысле.

Чувствуя повисший в воздухе не заданный им вопрос, она поспешила уточнить, поражаясь собственной смелости. Поскольку все ее чувства в один голос «кричали» о том, что если ему что-то не понравится, то ее жизнь может оборваться в любую секунду:

— Я хочу стать сильнее. Хочу продвинуться в своем понимании Пути. Хочу стать вашей ученицей и прикоснуться к тому мастерству боя, что увидела сегодня.

— И на что ты готова ради этого?

— На все.

Мужчина не выглядел хоть сколько-то заинтересованным, однако каким-то шестым чувством японка ощущала, что в данный момент он вполне всерьез рассматривает ее просьбу, взвешивая все «за» и «против». Наконец, спустя показавшуюся ей очень долгой минуту, ее возможный учитель вновь заговорил:

— У меня есть дочь, которая всегда будет сильнее тебя, талантливее, совершеннее. Только потому, что она получит все самое лучшее. Тебе же достанется куда меньшее. Неужели не будешь против?

На долю секунды Юрико ощутила жгучую зависть и ревность к той, кого еще даже не видела. Она хотела быть первой. Самой лучшей. Самой сильной. Потому что только она была этого достойна. Но затем женщина задумалась, действительно ли это то, чего она желает? И вполне искренне ответила:

— То, что она будет лучше не значит, что я не смогу превзойти ее в будущем. Мне не нужны костыли, лишь тот, кто укажет верную тропу на Пути.

— И ведь не врешь. — в голосе мужчины слышался лишь легкий намек на похвалу, однако для нее он был подобен лучшему подарку, какой ей только довелось получить за всю свою жизнь. Однако японка уловила там и тень невысказанной вслух угрозы. Если бы она соврала… — Именно поэтому мой дар тебе будет отличаться о сотни тех, что я уже вручил другим. В отличии от них, твой потенциал не будет ограничен. Посмотрим, сможешь ли ты его в полной мере реализовать. А сейчас пойдем, нам уже пора.

Юрико Ояма была очень счастлива. Так, словно бы вернулась в детство и повстречала того самого мифического старца в красном — что разносил детям подарки в праздничную ночь — и он исполнил ее самое заветное желание.

Это чувство не покидало ее даже тогда, когда ей пришлось дрожать от ужаса внутри призрачной фигуры, что стремительно неслась по ночному небу куда-то в неизвестность.

Она испытывала его и тогда, когда они опустились где-то в огромном лесном массиве, в котором скрывалось самое настоящее небольшое поселение из множества однотипных деревянных домиков в восточном стиле и кучи перемещавшихся по своим делам людей. Оказавшихся, на удивление, почти полностью весьма красивыми женщинами разных возрастов и национальностей.

«Похоже, мой новый господин и учитель весьма падок на женскую красоту» — только и успела подумать Юрико, прежде