Игра Хаоса. Плата за верность. Книга двенадцатая - Алексей Рудольфович Свадковский

исчезала, петляя меж каменных куч, пока наконец не замерла возле одной из них. Быстрым движением горбун откинул ткань, искусно покрытую серой крошкой, и за ней показался проход, ведущий в уже до боли знакомую нам серебристую трубу с дверями-проходами. Горбун вновь радостно заухал и шагнул вперед, быстро направившись к противоположному концу. Нам с фатой лишь оставалось следовать за ним.

Улла пробежал мимо бо́льшей части дверей и замер возле пустого участка стены, поджидая нас, а дождавшись, когда мы подойдем ближе, вцепился обеими руками в серебристый металл и… начал его рвать. Просто пальцами. Неожиданно сильные руки вздулись буграми вен, листы обшивки со скрипом неспешно поддавались, закручиваясь лепестками в разные стороны. Недолгое пыхтение — и показалась черная дыра, куда карлик и нырнул, призывно махнув нам рукой.

Мистра, не раздумывая, последовала за ним, опередив даже меня, шагнувшего было к дыре, чтобы как всегда первым разведать новое место. Мне оставалось лишь молча следовать за нетерпеливой девчонкой.

* * *

Просторный зал с сотнями экранов, закрывшими собой все стены, огромный пульт с тысячами кнопок, подковой расположившийся в центре, меж его перемигивающихся огоньками крыльев — широкий круглый стол с девятью одинаковыми стульями и небольшим стеклянным колоколом в центре. Возле него Улла и замер.

— Ну что, привел?

Голос разнесся по всему залу, заставив нас с Мистрой насторожено замереть.

— И они, по-твоему, оказались достойны?

Голос вновь прогремел, отражаясь эхом от стен, а я увидел, наконец, кто с нами говорит: возле огромного пульта стояло небольшое кресло на колесиках, и в нем в неприметном сером комбинезоне сидел коротышка, отдаленно похожий на карлика, приведшего нас сюда. Тот же горб, те же голубые глаза, только более осмысленный взгляд и очки на носу со множеством сменных линз, отличавшими двух коротышек.

Улла, услышав вопрос, радостно закивал.

— До…ны. Мило…ны!!!

Ему явно тяжело давались сложные слова.

— Милосердны, говоришь.

Карлик в комбинезоне лишь теперь посмотрел на нас. Сменил линзу в очках, затем вторую.

— Какие интересные гости у нас. Пять, а то и шесть тысяч лет таких не бывало.

— Полагаю, это принадлежит вам, — фата, смело шагнув вперед, протянула золотистую табличку старшему карлику.

Тот осторожно подхватил ее из рук девушки, заинтересованно осмотрел.

— Мне, — ответил задумчиво он. — Я — Грэм, часть того, кого вы ищете. Только вот от меня уже мало что осталось.

— Вы поможете нам? — умоляюще попросила Мистра. Голос невольно дрогнул, выдавая вернувшийся страх.

— Смотря в чем, дитя, — протянул… фрагмент бога? — Я сейчас совсем не тот, каким был, давая это обещание. И все же я попытаюсь вам помочь, слово нужно держать. Да и Улле вы понравились.

— Для чего была нужна та схватка у входа? И зачем было нас гонять по всем Кузням? — вмешался в разговор я, раздраженный подозрением на очередную попытку увильнуть от исполнения обязательства.

— Мне хотелось на вас посмотреть, — карлик в очках встал и направился к столу, возле которого замер Улла. — Испытать вас, понять, кто вы есть. Гости весьма редко ко мне приходят, а незваные — почти никогда. Ваш бой с Горгонзолом продемонстрировал мне и вашу храбрость, и вашу силу, и ваше умение пользоваться умом. Трюк с использованием теней был весьма хорош, не ожидал. А самое главное — он показал ваше желание встретиться со мной. Дальше я проверял уже ваше терпение и упорство. Если бы не вмешательство Уллы, вы бы у меня еще пару суток блуждали по Кузням.

— Великий, прости, что побеспокоили тебя, — я почтительно склонил голову, стремясь смягчить непроизвольную дерзость первых слов. Испытывать кандидатов на высочайшую милость вполне в духе богов, значит, дело было не в желании уклониться от выплаты долга. — Мы просим тебя помочь нам вернуться домой в Радугу миров.

— Домой, — Грэм осторожно провел по золотистой пластине кончиками пальцев, — это трудно… И все же, — решившись, он ударил по стеклянному колоколу.

Звон разнесся по комнате управления, и пространство вокруг внезапно ожило и начало меняться. Зал с бесконечными экранами мониторов, пульт с разноцветной перемигивающейся лавиной кнопок — все это ушло, сдвинулось в пол и потолок, беззвучно слившись с ними, не оставив даже щелки, сами стены поплыли. Вместо них нас окружала древняя величественная пещера, абсолютно пустая, лишь стол по центру, да девять огромных зеркал на стенах. В шести из них горело, бушуя, бордовое пламя, и лишь три смотрели на нас черными провалами пустоты. И из одного из них спустя несколько секунд томительного ожидания, будто в обычную дверь, шагнул еще один горбун в промасленном рабочем комбинезоне с ящиком инструментов руках.

— Зачем звал? — недовольно буркнул он. — У меня на третьем горизонте прорыв, насосы не справляются, того и гляди печи зальет. Потом не расхлебаемся.

— Замолчи, Руз, — небрежно махнул рукой Грэм, усевшись в одно из кресел, стоящих вокруг стола. — Посмотри, — он указал на врученную ему фатой табличку.

Карлик-рабочий насторожено подошел к столу и заворожено уставился на полоску золотистого металла, лежащую возле колокола.

— Это… — растерянно протянул он.

— Эст! — радостно крикнул Улла, начавший прыгать вокруг стола, не в силах сдерживать эмоции, бушующие в нем.

— Это мы, — протирая линзы очков, подтвердил Грэм. — Точнее то, кем мы были до разделения.

— Ты думаешь, пора? — с сомнением протянул Руз.

— Нас уже почти нет, — ответил его собеседник, пожав плечами. — Скоро не станет вовсе. Нас осталось трое от всего Совета. Ты, я да Улла, почти утративший разум, вот и все. Матрица памяти хотя бы позволит вспомнить, с чего все началось, почему я здесь, за что наказан и когда закончится моя кара. Даже если это будет стоить мне жизни, я хочу это знать, пока окончательно не исчез.

Грэм ненадолго замолчал, тяжело дыша.

— Пора все, наконец, закончить, чтобы суметь что-то начать.

Больше ничего не говоря, он положил свою