Игра Хаоса. Плата за верность. Книга двенадцатая - Алексей Рудольфович Свадковский

мелкого трусливого говнюка, прячущегося от нас, не желая выполнять данное когда-то слово. Неудивительно, что его отправили в Бездну: видно, что заслужил. На душе даже как-то гадко стало. Тоже мне, бог, да еще и кузнец! Ему, скорее, нужно было стать покровителем воров или мелких мошенников, но никак не созидателем и творцом.

— Ладно, все это пустое. Нужно идти, а раз не знаем куда, будем двигаться вперед. Куда-то же тащит лента-транспортер свой добытый груз?

Мистра без лишних слов пошла рядом, едва я определился с направлением. Хорошая бы напарница вышла, чем-то она мне неуловимо напоминает Нию. Этой своей готовностью подчиняться в ситуациях, где ей не хватает своего опыта и знаний, и в то же время уверенностью в тех вопросах, где она сильна, и решительностью в отстаивании того, что считает правильным. Соскучился я по сестренке, по всем им… Так, стоп, это сейчас лишнее и мешает.

Шум внезапно заработавшего второго копателя заставил в унисон дрожать внутренности, возросший грохот привычно ударил по ушам, но к нему мы уже привыкли. Здесь повсюду что-то грохочет, шипит, стучит, лязгает, сами Кузни, словно единый живой организм, не замирающий ни на миг… Идти приходилось осторожно. Под ноги постоянно попадались обломки камней, разлетевшихся от скал, расколотых экскаватором-крушителем, а бесконечный шум не позволял ориентироваться на слух, поэтому надо было постоянно крутить головой, чтобы не пропустить приближение кого-то или чего-то.

Шагах в сорока от ленты мы заметили рабочих-чернышей, слепленных из «живого» угля. Те, стоя вдоль транспортера, возвращали на него ссыпающуюся породу. Но надзирателей почему-то видно не было. Даже странно. Обычно рабочих никогда не оставляли одних без присмотра, иначе те сразу теряли мотивацию что-либо делать и просто застывали, бездельничая. Это хорошо было заметно по кучкам осыпавшейся породы в начале ленты, кое-где они уже даже выросли вровень с нею. Что ж, так даже легче: не надо скрываться и прятаться, можно просто идти. Горе-работники, как правило, не реагировали ни на что, не касающееся их прямых обязанностей, да и те исполняли лишь под ударами кнутов.

Узкая тропинка петляла вдоль линии конвейера и каменных куч, следящий артефакт, последний из тех, что остался после штурма Акш’дхара, невидимым парил впереди. В надежде, что творение Великого Механика сможет заметить путь там, где мы его упустим, я рискнул выпустить хрустальный шар из сумки, раз Гефест все равно уже в курсе нашего присутствия. Но, несмотря на полумеханическую природу артефакта, Бездна потихоньку брала свое: передаваемое изображение то появлялось, то исчезало, то сам артефакт начинал внезапно дергаться из стороны в сторону или просто зависал на месте, не реагируя ни на какие команды. Но лучше так, чем вообще ничего. Единственные, кто представлял для нас угрозу, это краснорожие. Но они достаточно редкие твари, контролирующие лишь самые важные и опасные участки Кузниц.

Мы шли вдоль заброшенного транспортера уже минут десять, когда впереди раздался радостный визг, а затем громкие щелчки кнутов. Летающее око в очередной раз зависло, не показывая ничего кроме ряби.

— Надзиратели, — шепнула Мистра, отходя поближе к стойке транспортера и насыпавшейся с него куче.

Я подтверждающе кивнул, шагнув следом за ней. Маскировочные плащи укрыли нас обоих, быстро мимикрируя под окружающие предметы. С горгульями за время путешествия мы сталкивались уже не раз. Примитивные создания, практически не обладающие никакими магическими способностями, кроме возможности летать. Из оружия в основном кнуты, которыми они подгоняют угольных бедолаг. Угрозы не несут, но, если заметят, могут атаковать, а мы старались избегать ненужных схваток. Проще переждать, пока они пролетят мимо, и просто продолжить свой путь дальше.

А вот и они. Сразу трое. Понятно теперь, почему весь производственный процесс у чернышей застыл и обломки породы усеивают пространство вокруг конвейерной ленты. Только вот надзиратели были слишком увлечены, чтобы контролировать рабочих. Они охотились. А их жертва, жалобно скуля, пыталась убежать, скрыться от своих мучителей. Даже не сразу получилось ее разглядеть: плохое освещение скрадывало все, и вначале я подумал, что это игра тени и света… Но нет, в нашу сторону, спасаясь от горгулий, бежало небольшое существо, едва достававшее мне до пояса, притом явно не демонической природы.

Нелепо хромая при каждом шаге, что-то плотно прижимая к себе, оно пыталось оторваться от своих мучителей, с улюлюканьем и повизгиванием стегавших его, стремясь попасть точно по небольшому горбу, торчавшему из спины. Время от времени карлик швырял куски породы в горгулий, пытаясь их отпугнуть, но… эти нелепые попытки отпора лишь еще больше веселили преследователей, разжигая азарт. Твари кружились вокруг несчастного, то отставая, то догоняя, время от времени по очереди нанося удары кнутами, оставлявшими красные полосы на теле горбуна. Алая кровь щедро лилась на черные камни. Беглец петлял меж каменных куч, торчавших повсюду, в надежде спрятаться, но ему не давали. Каждая такая попытка пресекалась внеочередными ударами кнута: жертву продолжали гнать четко вдоль серебристой ленты, возможно, уже не в первый раз…

Несчастный потерял уже почти все свои силы, его шатало из стороны в сторону, он то и дело спотыкался, подволакивал левую ногу и громко хрипел при каждом вдохе. Карлик еле держался, но все рано не сдавался, упрямо двигаясь вперед, пока одна из горгулий ловким ударом кнута не подсекла ему ноги, сбив на землю. Больше возможности бежать у него не было. Надзирательницы подлетели ближе, все втроем закружившись над бедолагой, оттягивая момент окончания незапланированного развлечения…

— Они его убьют! — шепнула Мистра, нахмурившись.

Им наскучила игра. Кнуты подняты в когтистых руках, твари верещат, наслаждаясь моментом. Несчастный горбун свернулся в калачик, тихо поскуливая от боли, готовый принять свою судьбу. Летающие кинжалы оказались в моих руках спустя миг после того, как я принял решение, но фата оказалась быстрее. Воздушный поток тараном обрушился на парящих тварей, бросая их на камни и ломая тонкие крылья, затем вновь вздернул вверх, чтобы опять уронить вниз. Веер в руках Мистры ярко светился, являя свою силу, а та небрежными движениями кисти продолжала раз за разом бросать на камни надсмотрщиц, пока от тех не остались лишь кровавые ошметки, превратившиеся в угольную крошку, небрежно отброшенную потоком воздуха в темноту разрушаемого осколка.

— Мне хотелось проверить его в бою, — отчужденным голосом сказала напарница, с щелчком складывая костяные пластины артефакта.

Я молча кивнул, убирая свое оружие в ножны, и,