"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

объяснить?.. Счастлива женщина, родившая ребенка. Она дала жизнь человеку. Мужчина этой радости лишен. Но если он врач и сумел спасти чью-то жизнь… Или продлить ее. Взять вас, Ольга Александровна. Вчера вы стояли здесь, бледная и уставшая. Взгляд тусклый. Сегодня у вас горят глаза, на щеках — румянец. Лимфатические узлы на шее не выпирают. Сейчас…

Он подошел к Ольге и сунул ей руки под воротник. От неожиданности наследница растерялась и не знала, как себя вести. Он же, помяв ей шею, отступил на шаг.

— Почти исчезли. Надо подмышки посмотреть.

— Там точно так же, — подключился Горецкий. — Я смотрел утром.

— Замечательно! — обрадовался Довнар-Подляский. — Эффект налицо. Сейчас продолжим, а потом — за стол!

Он довольно потер руки. Ольга ощутила разочарование. Похоже, еда ему нравится больше, чем она.

— Мне снять одежду, как вчера? — спросила сердито. — До пояса?

— Только снизу. Сегодня буду воздействовать на тазовые кости. Чулки можно оставить, а вот панталоны желательно убрать. Промежность, если стесняетесь, прикройте. Мне она не нужна.

Ольгу обидело это «не нужна». Она собиралась что-то сказать, но Лена взяла ее за руку и отвела в спальню. Там помогла снять юбку и панталоны. Уложив Ольгу на постель, прикрыла ей промежность концом простыни.

— А он хам! — не сдержалась Ольга. — Говорил со мной, как с прислугой!

— Врач! — пожала плечами Лена.

— Не все врачи такие. Например, Афанасий Петрович.

— Он лейб-медик. Пользует членов царской семьи, если те изволят схватить насморк. Если что сложнее, приглашает специалистов. Это он умеет. Вот и Довнар-Подляского разыскал.

— Он мог быть почтительней! — фыркнула Ольга.

— Знаешь что, подруга? — Лена присела на кровать. — Если тебе не по сердцу Валериан, отдай его мне. Я заберу — такого, какой он есть: непочтительного, грубого и насмешливого. Знаешь, почему? Потому что это настоящий мужчина, а не те слизняки, которые трутся при дворе. Отдаешь?

— Нет! — сказала Ольга. — Зови его!..

И вновь она испытала вчерашнее чувство. Из рук доктора изливалось ласковое тепло, оно умиротворяло и несло негу. Жаль, что это длилось недолго. Открыв глаза, Ольга увидела над собой лицо Лены.

— Уже? — вздохнула, садясь.

— Ушел, — подтвердила подруга. — Погладил тебе животик и удалился, — она хихикнула. — Хорошо было?

— Приятно, — кивнула Ольга.

— Я бы тоже не отказалась.

— Типун тебе на язык! — рассердилась Ольга. — Не забывай, зачем я здесь!

— Молчу! — согласилась Лена. — Забыла. Может, это и хорошо. Ты почувствовала себя лучше и стала интересоваться мужчинами. Мне, к слову, было приятно смотреть. Он касался тебя бережно. Врачи так не делают. Поняла?

— Посмотрим! — сказал Ольга, слезая с кровати. — Помоги мне одеться.

В гостиной они застали мужчин за интересным занятием: они открывали бутылки. Причем, у Довнар-Подляского это получалось лучше, чем у лейб-медика. Штопор в его руке так и мелькал.

— Прошу за стол! — улыбнулся он дамам. — Выпьем немного вина. Ольге Александровне нальем красного. Оно способствует процессу кроветворения. Кстати, Афанасий Петрович, — повернулся он к Горецкому. — Возьмите это на вооружение.

— Непременно! — поклонился лейб-медик.

Мужчины помогли дамам сесть. Довнар-Подляский налил всем вина.

— Будем здоровы! — провозгласил, поднимая бокал.

Ольга отпила рубиновой жидкости. Вино оказалось сладким и слегка терпким. Она не любила такое, но раз врач рекомендовал… Ольга осушила бокал и поставила его на стол.

— Молодцом! — одобрил Довнар-Подляский. — А теперь — этого!

Он положил ей в тарелку кусок темного мяса.

— Это говяжья печень. Очень полезна для крови. Рекомендую также жирную морскую рыбу, орехи с медом, рисовую кашу, цитрусовые и гранаты. Все это вкусно и полезно.

— Вы тоже ешьте! — сказала Ольга. — А то я чувствую себя маленькой девочкой, которую кормит заботливый отец.

— Хм! — смутился Довнар-Подляский. — Увлекся. Рекомендации по питанию сообщу Афанасию Петровичу. Горецкий кивнул. — А сейчас давайте отведаем, чего бог послал.

И они отведали. К концу застолья у Ольги от выпитого вина слегка закружилась голова. Она ощущала себя сытой и довольной. Умница Лена, правильно подсказала. Не то грызла бы баранки! Хотя те были вкусными.

— Спой! — сказала она подруге. — Зря, что ли, гитару брала?

— Сейчас!

Лена метнулась к порогу, где она оставила гитару и вернулась за стол.

— Поддержите, Валериан Витольдович?

— Ну… — засмущался тот.

— Не стесняйтесь! Вы хорошо поете. Мы слышали, когда подошли к вашей двери. Кстати, что за песня? Незнакомая.

— Она очень старая. Мой отец пел ее матери. Вот я и запомнил.

— Напойте, а я подберу мелодию.

— Только другую с вашего разрешения.

Довнар-Подляский задумался, видимо, вспоминая слова, а затем затянул звучным голосом:

— Мне тебя сравнить бы надо

С песней соловьиною,

С майским утром, с тихим садом,

С гибкою рябиною,

С вишнею, черемухой,

Даль мою туманную,

Самую далекую,

Самую желанную…

Первый куплет он пропел а-капелла. Но затем Лена уловила мелодию, и к бархатному голосу доктора присоединился гитарный перебор. Довнар-Подляский поднял взор от стола, посмотрел на Ольгу и более не отводил взгляда.

Как это все случилось,

В какие вечера?

Три года ты мне снилась,

А встретилась вчера.

Не знаю больше сна я,

Мечту свою храню.

Тебя, моя родная,

Ни с кем я не сравню…

Ольга слушала с замиранием сердца. Этот красивый и загадочный мужчина пел только для нее (Ольга в этом не сомневалась), и слова его песни наполняли душу сладким томлением. Довнар-Подляский закончил и опустил глаза долу. Некоторое время все молчали.

— Замечательно поете, Валериан Витольдович! — сказала, наконец, Лена. — Можете на сцене выступать.

— Куда мне? — засмеялся доктор. — Я лучше с ланцетом.

— Очень проникновенная песня, — продолжила фрейлина. — Прямо в душу западает.

— Она напоминает мне о доме, который я потерял.

— Могу похлопотать, — подключился Горецкий, — насчет дома. Получите имение из казны.

— Не нужно! — покрутил головой Довнар-Подляский. — Мы ведь договорились.

— Вы щепетильны, — сказала Лена. — По-моему, чересчур. Другие не замедлили бы попросить.

— Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас, — произнес Довнар-Подляский, и присутствующие поняли, что это цитата.

— Кто это сказал? — заинтересовался Горецкий.

— Михаил Афанасьевич Булгаков. Он врач, как и я. Со временем обещает стать замечательным писателем.

— Где он сейчас?

— Мобилизован и служит в армии.

— Понятно, — сказал Горецкий. — Споете нам еще?

— Пусть лучше Елена Васильевна, — улыбнулся Довнар-Подляский. — Не все ж мне.

— Пусть так! — согласилась фрейлина. — Но вы поддержите!

— Договорились! — кивнул Довнар-Подляский…

Вечер прошел замечательно. Они пели, рассказывали смешные истории. Хозяин квартиры сыпал анекдотами, дамы хохотали. Особенно понравились им истории из врачебной практики.

— Санитары несут носилки