Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

и отметим ваше повышение, Фома Ведович, — сообщил Стас. — Рад был бы вам помочь по мере сил здесь. Но мне пора. Дела ждут. Надеюсь, что вы со всем тут справитесь без особых трудностей.

— Не извольте беспокоиться, — ответил я прощаясь. — Мы сдюжим.

Когда кустодий отошел, я уточнил:

— Тебе надо немного времени, чтобы…

— Чтобы что? — спросил он с кривоватой улыбкой. — Я только что стал важным человеком.

— Ты всегда таким был, — ответил я искренне.

— Только для вас и тех, кто меня знал. А теперь и для всех прочих.

— Прочие не так важны, как кажутся, — вдруг подала голос Белова. — Но теперь на вас никто не посмеет смотреть свысока, Фома Ведович.

Я пожалел, что у нас нет времени обсудить наши дела, касающиеся списка женихов. И коротко сообщил:

— Наша договоренность в силе. Я все решаю.

— Правда? — оживилась девушка и на мгновенье стала походить на себя прежнюю. — А я уже опасалась, что вы слишком заняты практикой после вынужденного перерыва.

— Я умею расставлять приоритеты, — возразил я и предложил подруге руку. — Давайте займемся насущными делами, чтобы затем вернуться к тому, что по-настоящему важно.

— Спасибо, — шепнула Белова, положила ладонь на сгиб моего локтя и, наконец, улыбнулась.

— Идем, — произнёс я. — Показывай местную прозекторскую.

— Идем, — согласилась девушка и повела меня к нужному зданию.

* * *

По счастью, в здании прозекторской не было блокираторов силы. Один из жандармов, который дежурил у входа, провел нас по коридору в большой зал.

— Ну и холод, — услышал я едва различимый шепот Алисы, пока мы шли по длинному, выложенному плиткой коридору.

— Скорее всего, здесь есть специальные артефакты, которые охлаждают все помещение. — ответил я. — Все же это трупохранилище. И тела иногда хранятся здесь дольше обычного.

Белова покосилась на меня, но не ответила.

Сопровождающий нас жандарм открыл двери комнаты и произнёс:

— Прошу, проходите.

— Спасибо, — сказал я, и мы вошли в прозекторскую.

Здесь было особенно холодно. Видимо, артефакты-охладители работали на полную мощность. Даже я поежился. А Белова зябко обняла себя руками. Только Фома Ведович остался невозмутим, осматривая комнату.

Комната была большой. И практически на всех столах лежали накрытые простынями тела. Возле некоторых стояли, склонившись, жрецы в белых рясах Синода. Компанию им составили несколько человек в серой форме жандармов. Видимо, из нового отделения.

— Видимо, это те, кто не поместился в шкафах, — пробормотал я.

— Призраков нет, вашество, — отрапортовал Фома. — Ни одного.

— Знаю. Они должны было остаться на месте смерти. Особенно сейчас, когда в остроге полно еды. Зачем им идти сюда?

— Тогда… — растерянно начала было Белова, но я хитро прищурился:

— Я не шаман. А некромант. Мне не нужны призраки. Если я захочу — мёртвые расскажут мне что надобно. А сейчас приступим к работе. И начнем мы с того, что вы, Фома Ведович, отправите этих господ домой.

Я указал на жандармов в сером, которые осматривали ящики для тел. Один из этих них как раз замер у открытого короба, а затем подозвал кого-то.

— И мы пришли как раз вовремя, — заключил я. — Мастер Питерский.

При приставке «мастер», Фома вздрогнул. Но направился к собравшимся у ящика жандармам. Мы зашагали следом.

— Добрый день, уважаемые, — вежливо начал он, подходя к группе.

Жандармы обернулись, уставились на парня. Быстро оценили его простую одежду, но герб семьи Чеховых на лацкане пиджака остановил их от глупостей.

— Добрый день, — ответил один из них после паузы. — Чего надобно?

Фома откашлялся, а затем произнес

— Меня зовут Фома Ведович Питерский. Я прибыл по поручению жандармерии. А вы можете быть свободны.

Жандармы удивленно переглянулись, а затем один из них произнес:

— У нас приказ от Глеба Михайловича Щукина…

— Это еще кто? — перебил его Фома.

— Бывший начальник специального отдела, — охотно пояснил я. — Да, да, именно бывшего. Он исполнял обязанности начальника до назначения. А с сегодняшнего дня, указом императора на этот пост назначен Фома Ведович Питерский. Фома Ведович, покажите бумагу.

Парень кивнул, достал из кармана конверт и вынул документ.

— Приказ подписан в императорской канцелярии, — пояснил я. — Вы, конечно, можете пытаться тянуть время звонками Щукину, но поверьте, он уже ничего не решает. Скорее всего, Щукин уже по пути в Московию. Глеб Михайлович же попросил вас найти в прозекторской одно тело, не так ли?

Жандармы переглянулись и неуверенно кивнули. Я же продолжил:

— Так вот, это тело может быть причастно к одному уголовному делу. И сейчас оно очень нужно мне и мастеру Беловой.

Алиса кивнула, подтверждая мои слова.

— Но… — начал было один из жандармов, но Фома грозно насупился:

— Вон отсюда!

Повторять не пришлось. Жандармы наверняка были шаманами, и почуяли силу вожака. Поэтому они не стали спорить. Пробормотали «извините» и направились к выходу. Я проводил их взглядом до дверей, а затем обернулся к Фоме.

— Спасибо, мастер Питерский.

— Да какой я мастер, — смущенно пробормотал Фома. — Бросьте, вашество.

— Привыкай, — ответил я и подошел к ящику. Взглянул на вытащенное из хранилища тело. И довольно кивнул:

— Он. Спасибо ребятам, что нашли его за нас.

Передо мной на каталке лежал тот самый монархист, которого я загнал в долги игрой в карты. Осунувшийся, бледный, худой, но нужный нам труп. И я уточнил у Беловой:

— Начнем с него. У вас же есть камера, чтобы записать процесс?

Девушка кивнула и достала из кармана небольшое устройство. Открыла ее. Я же призвал тотемы и сплел заклятье.

От ладоней к телу потянулись черные нити. И боковым зрением я заметил, как оставшиеся в прозекторской жрецы мигом прекратили работу и уставились в мою сторону. Страха у них не было, только жгучий интерес, словно они наблюдали за представлением.

Через секунду мертвец тяжело вздохнул и распахнул веки. Сел на каталке и уставился на меня затянутыми мутной поволокой глазами:

— Зачем разбудил, некромант? — клацая зубами, равнодушно спросил он.

За спиной послышались удивленные шепотки жрецов, которые с интересом обсуждали такой способ работы с мертвыми. Я же попросил Питерского:

— Фома Ведович, не могли бы вы распорядиться, чтобы жрецы покинули помещение? Я дал им необходимое зрелище, а