Обратный отсчет - Токацин

…Ассархаддон и его охранники покинули дрезину на середине пути. Дальше сарматы ехали вчетвером. До отбоя оставалось больше часа — достаточно, чтобы посидеть в столовой и помыться. Гедимин думал о так и не сконструированном генераторе и изредка оглядывался на остальных сарматов. Линкен по-прежнему был угрюм; его глаза немного посветлели после стрельбы из бластерной турели и метания гранат, но сейчас он снова помрачнел.

— Лиск, — Гедимин догадывался, что нужно что-то сказать, но не понимал, что именно. — Когда ты жил на Марсе… Вы там работали с флорой и фауной? Может, ты издалека видел…

Он растерянно мигнул и замолчал — Линкен развернулся к нему так резко, что ремонтник не удивился бы кулаку, летящему в лицо. Он даже выставил блок, но тут уже замигал и отступил назад сам взрывник.

— А-том-щик, — медленно, по слогам проговорил Линкен. — Какой Марс? Какая флора⁈ Ты читал, чего они хотят для нас? Ты понял, что это значит⁈

— Что макаки нас не любят. И боятся, — Гедимин пожал плечами. — Ничего нового даже для меня.

— Ничего ты не понял, энцеладец, — лицо Линкена окончательно перекосилось — трудно было понять, как он ещё умудряется внятно разговаривать. — Личное рабство, вот это что. Нас раздадут макакам. По одному, по несколько. Будут держать в загонах, как скот. Или на цепи, как собак. Кто сбежит — перестреляют. Оставшихся сделают животными. Не механизмами, как раньше. Паршивыми животными. A— ah— hasu! Лишь бы у наших хватило мозгов не соглашаться… Хотя — это не спасёт. Вытащат, вывезут в фургонах…

Он перешёл на шёпот, и Гедимин уже не слышал ни слова, но видел, как мелко и часто дрожит шрам на его лице.

— Ничего такого там не было, — буркнул ремонтник. Хольгер, повернувшийся к ним, кивнул.

— Ты сам себя пугаешь, Линкен. Да если бы и так… — он махнул рукой в сторону иллюминаторов. — Ты понимаешь, где мы сейчас? Нас вывезли на Луну, мы для всех мертвы, нас подвергли экспериментам и пыткам, в любой момент могут расстрелять или взорвать вместе с базой. Тебе так лучше, Лиск? Для тебя важно, в чьём подвале ты сидишь на цепи?

Гедимин, сердито щурясь, развернулся так, чтобы прикрыть Хольгера от атаки Линкена — если тот решит продолжить спор кулаками — но взрывник только фыркнул и отвернулся.

— На Седну вас обоих! Ведь дойдёт, да поздно…

Больше в этот день он ничего не говорил — и разговорить его никто не пытался.

01 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»

Листы рилкара, привезённые под дверь лаборатории в особом контейнере, уже были проложены ипроновой фольгой — оставалось правильно согнуть их и нарезать. Гедимин померил толщину, поцарапал пальцем тонкий край и недоверчиво хмыкнул. «Всё готово, и не надо самому варить, плавить и напылять. Где были все эти сарматы с прямыми руками, когда я жил в Ураниуме?»

Охранник, которого заставили нести рилкар, косился на Гедимина недобро и уже в лаборатории попытался с размаху бросить принесённое на пол, но сармат перехватил его руку и молча съездил кулаком по шлему. Броня загудела, контейнер с рилкаром осторожно опустился на стол. Константин зафыркал было, но посмотрел на ушибленного охранника и отвернулся, сделав вид, что на его столе ничего нет.

— Это для генератора, — пояснил Гедимин. Константин вздрогнул и снова повернулся к нему.

— Что, есть свежие мысли?

Сармат, недовольно щурясь, качнул головой.

— Нет. Пусто, как в вакууме. Ассархаддон пишет — делай промышленный образец, как будто обмотка уже есть. Ладно, сделаю…

— Да-да, займись делом, — закивал Константин. — Чертежи, расчёты, — что-нибудь у тебя есть? Помощь нужна?

Гедимин на секунду задумался — с чертежами он вчера возился сам, размеры и пропорции прикинул на глаз, о Константине вообще не вспоминал.

— Пересчитай, если время есть, — он положил перед сарматом открытый ежедневник. — Генератор приблизительно на шестьсот ватт, сто граммов ирренция в сердечнике.

Константин хлопнул ладонью по колену.

— Атомщик, опять ты бегаешь с листками! Тебе смарт выдали? Почему не работаешь?

Гедимин, пропустив всё это мимо ушей, молча ждал. Северянин рассмотрел чертежи и задумчиво покивал.

— Да вроде всё нормально… Ротор запускается вот этим стартером? А если аккумулятор разряжен или повреждён?

— Тогда запускается с пинка, — Гедимин показал точку, в которую предполагалось пинать. Константин хмыкнул.

— Так и вижу, как Маркус на своём крейсере ходит и пинает РИТЭГи, ходит и пинает… Ну хорошо, я тебе это обсчитаю. Только пока за материалы не хватайся, ладно? Пора уже привыкать работать, как разумное существо…

07 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»

Почти готовый ирренциевый РИТЭГ стоял в «грязном» отсеке под особо плотным, непрозрачным защитным полем. Не потому, что он «фонил» — ипроновая фольга не пропускала наружу даже всепроникающее сигма-излучение — а потому, что Гедимину смотреть на неработающий агрегат было неприятно, и чем дальше, тем неприятнее.

«Ну вот, собрал. И что теперь с этим делать?» — сармат сердито посмотрел на защитный купол. Генератор сквозь него не просвечивал, но Гедимин знал, что он там, — напоминание об очень досадной неудаче. «А может, он неисправен. Никто же не проверял…» — сармат покосился на выход в «чистый» отсек. Мысли о проверке у него были — он собирался сделать пробную обмотку из медного провода и посмотреть, как генератор работает, но Константин — как обычно, засевший в «чистой» лаборатории — запретил испытания и выдавать провод отказался. Гедимин думал, угрюмо глядя на бесполезный РИТЭГ, что через пару дней отодвинет непрошеного командира и закажет провод сам — и, возможно, напишет Ассархаддону, что ему мешают работать.

На стене за спиной одного из охранников мигнул жёлтый светодиод — «чистый» отсек вышел на связь.

— Тут Хольгер. Ищет тебя.

«Хольгер?» — Гедимин удивлённо мигнул. «Что он тут делает?»

В этот раз химик был в тяжёлом скафандре и даже прикрыл глаза тёмным щитком. Перешагнув порог, он с любопытством огляделся, остановился взглядом на системе телекомпов, насторожившихся лаборантах и хмуром Константине и еле слышно хмыкнул.

— Вот где вы работаете…

— Именно, — буркнул Константин. — Здесь работаем мы. Атомщик живёт вон там. О работе говорить не буду.

Гедимин покосился на него с привычной досадой — ни ругаться, ни драться уже не хотелось. «Напишу Ассархаддону. Пусть