Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

другого разумного с целью защиты, — бормотала я, вкратце переписывая основные значения, — Манназ-Вирд-Дагаз-Вирд-Анзус-Вирд-Кеназ-Вирд-Хагалаз — печать, защищающая человека от, — я запуналсь, поскольку дальше свиток кто-то намочил и замазал последующие слова. Нахмурилась.

Поджала губы и задумалась. Вообще интересное сочетание: в цепочке присутствуют Анзус, руна ветра, ощутимого порыва, и мощный Хагалаз, очень сильный знак, несущий в себе значение разрушения, но с оговоркой, что разрушение не подобно атомному взрыву, оно иного плана, как например, после града, когда очищается место для чего-то нового. Высшие силы благословляют вас на светлое начало. Потерев переносицу, встала. Библиотека не то место, где нужно отрабатывать неизвестные мне связки, поэтому, положив свою «тетрадь» из собранных вместе листов желтоватого пергамента и сшитых друг с другом шёлковой нитью в подобие блокнота, в ученический мешок, убрала фолиант на полку и рванула на выход. Меня ждала Арена.

Добежать по пустынному парку до местного подобия стадиона — дело нескольких минут. И вот я стою на плохо освещённом пяточке плотно утрамбованной земли и собираюсь создать заклинание мне ранее неизвестное. Предвкушающе подняв руки, несколькими плавными движениями, перетекающими из одной позиции в другую, «нарисовала» в воздухе печать. Закончив с самой простой для меня частью, вскинула обе кисти и толкнула из дополнительных резервуаров ману в опорные точки, тем самым активировав заклинание.

Белое маленькое солнышко сначала мягко, затем всё сильнее и сильнее разгоралось перед моими ошарашенными глазами. Я даже прищурилась — настолько этот свет слепил и резал по глазам. В какой-то момент и вовсе не смогла выдержать яркости и, плотно сомкнув веки, попыталась пресечь подпитку руническую цепочку, но не тут то было, пока неизвестное для меня заклинание не высосало из моих рук всю энергию, оно не дало мне отнять ладони.

Морщась и смаргивая слезы, я всё же открыла глаза и заворожённо уставилась на солнце: белое с красноватыми всполохами, оно было размером с баскетбольный мяч и такое же объёмное. Искусственная «звезда» осветила несколько метров вокруг и я видела окружающую обстановку почти также ясно, как и днём.

— Что ты умеешь? — задумчиво пробормотала я, подняла руку и кончиком указательного пальца прикоснулась к самому краю созданного мной завораживающего светила. Приятное тепло кольнуло кожу, но и только. Глаза тем временем более менее привыкли к необычному освещению, а может оно само чуть сбавило обороты.

Через полчаса я сдалась: печать никак не реагировала на мои потуги — оно просто зависло над землёй, чуть мерцая и даже едва заметно подрагивая. Его невозможно было подтолкнуть вперёд или же кинуть вниз, вообще ничего.

— Ладно, — пожала плечами, недоумевая, — нужно это дело заснять, — и полезла в сумку за своим МАКом.

И тут произошло то, чего я вовсе не могла ожидать — пирамидка никак не хотела покидать нутро моего рюкзака. Артефакт стал попросту неподъёмным.

— Бяя! Во дела! — опешила я, и без труда подняла сумку, и это вышло очень легко, затем полезла внутрь за МАКом, но он снова заартачился. — Та-ак, это что же получается, — почесав висок, начала размышлять, — вот это «солнышко» тебя пугает, да, дружок? — от артефакта до меня дошла слабая, едва уловимая волна согласия и страха, на большее низший дух не хватило. — О-о, — округлила я глаза и резко оглянулась на мерно сияющую печать, которая и не думала развеиваться. — Интересно!

Потерев бровь, кинула сумку снова на землю и, заложив руки за спину, принялась выхаживать туда-сюда. Мне нужно было обдумать кое-что.

— А если это так, то? Проверить можно только там, ага-ага… Ладно! — и, резко хлопнув в ладони, быстро нарисовала нейтрализующую печать и отправила в сторону неизвестного заклинания. На сей раз отмена созданной ворожбы затянулось, но в итоге рукотворное светило истаяло, растворившись в воздухе. — Занятно. Если я права, то меня просто разорвут на части. Итак, подозреваю, некоторые разумные потеряли покой с появлением МАКа. Нужно делать ноги из Академии, домой хочу! — и стукнула пяткой, вызывая лёгкую дрожь земли. Желание свалить к родным с каждым днём зрело во мне всё сильнее. Поскольку учиться заочно мне теперь не составит никакого труда. А дома столько дел, столько дел! — Вот зимние экзамены сдам и уеду. К тому же у меня скоро появится брат или сестрёнка, а это событие я не имею права пропустить!

Решение зрело давно, а с появлением аналога видеокамеры я теперь многое могу изучить на расстоянии.

* * *

Интерлюдия

Ансгар пребывал в приподнятом расположении духа — завтра он и тщательно подобранный отряд отправятся в столицу людского государства на встречу с тамошним правителем — Эйриком Первым. И наконец-то сможет увидеться с дочерью. Им так о многом нужно поговорить!

— Волнуешься? — Райла бесшумно подошла к супругу и мягко погладила его по широким плечам.

— Вождь не должен волноваться, — усмехнулся Анс, нежно перехватил руку любимой женщины и поцеловал тонкие натруженные пальцы. — Встреча с человеческим королём обещает быть интересной и, как сказала бы наша дочь — продуктивной. Я убеэдён, он не просто так меня пригласил, заметь, весьма вежливо. Если верить нашей разведке, то Аруна что-то придумала, и эта новинка всколыхнуло всё тамошнее общество.

— Ты так сказал, словно… — рассмеялась женщина.

— Ну да, попахивает от этого общества так себе — каждый желает урвать кусочек послаще, да пожирнее, они как голодные звери, и наша девочка там совершенно одна, хочу оставить в Ёосте Торна, чтобы приглядывал за принцессой орков.

— Правильно, но его одного будет мало, — внезапно из темноты раздался незнакомый басовитый голос.

Ансгар выверенным движением выхватил длинный острый клинок и направил его точно в сторону говорившего.

А Райла, вздрогнув от неожиданности, резко обернулась да так и замерла с широко распахнутыми глазами: по её коже невольно пробежалась волна мурашек — женщина ещё никогда в жизни не видела такого орка!

Глава 19

Интерлюдия

Нефритовая гряда, столица гномьего царства Брекстад

Навесные полки были заполнены старыми свитками, пыльными фолиантами, и тощими записками на неровно оторванных листах пергамента. В комнате царил полумрак, но детали обстановки вполне можно было разглядеть в неровном свете горящего камина и мелких лампадок, расставленных, то тут, то там. И даже на каменном полу с лежащим на нём вытертом ковре стопками высились какие-то книги и тетради. Беспорядок, царивший в кабинете старого артефактора, стал частью его жизни и, не дай Хеймдалль, кто-то что-то переставит,