Гвихоль. Том 1. Красные чернила смерти - Вероника Шэн

– Я же сказала, что вырежу его на твоей коже. Давай, рискни, развяжи меня, и узнаешь. Неужели боишься? Ты же так уверена в себе… Развяжи меня, развяжи, развяжи, развяжи, развяжи!

Ее вкрадчивый шепот становился все громче, превратившись в полные ярости крики.

Я же поняла, что ничего от этого духа не добьюсь. Впрочем, я не особо на это рассчитывала. И все же причина, по которой Ю Сора стала одержимой, волновала меня теперь чуть больше…

Необходимо будет подробнее расспросить об этом ее родителей. И настойчивее.

Древесный запах благовоний уже пропитал почти всю палату. Взяв со стола колокольчики-панъуль, я отошла на пару шагов и, прикрыв глаза, зазвенела. Медленно ведя головой из стороны в сторону, я закружилась, вместе с очищающим звоном панъуль наращивая темп.

После этого я отбросила колокольчики и подхватила со стола чегым[73]. Вслед за первым ударом по комнате пронеслась звонко дребезжащая волна, а затем еще и еще. И тогда я начала монотонно напевать:

– Генералы Пяти Направлений! Я обращаюсь к вам и прошу о помощи, чтобы дать отпор злу и прогнать его с этой земли…

Мой размеренный, но сильный голос сплелся с мощным звоном. Одержимая, выгнувшись, зашипела и посмотрела на меня с такой ненавистью, что, казалось, могла проклясть одним лишь взглядом.

Что ж, на самом деле и это не исключено.

– О, Генерал Востока! Услышь мой зов и явись с лазурных туч, защити нас своим светом и одари благословением! О, Генерал Запада! Закрой Западные врата, сокруши путь злым силам в мир живых!..

– Заткнись! – завизжала одержимая, задергавшись так, что краем сознания я испугалась, как бы она не вывихнула себе плечи. – Заткнись, заткнись! Я выберусь и вырву твой грязный язык!

Ее голос резко изменился. Он больше не был похож на человеческий, пусть и пропитанный злобой. Казалось, я слышу не то, как кричит девушка в полуметре от меня, а как размноженный эхом, отражающийся от стен голос летает по всей палате.

Я лишь громче и ритмичнее зазвенела чегым, прогоняя наваждение, и сосредоточенно продолжила заклинание:

– О, Генерал Юга, сожги зло своим огненным мечом! О, Генерал Севера, смой грязь и тьму ледяными волнами! О, Генерал Центра, избавь это место от теней зла и освети своим золотым сиянием…

– Хотя нет! – Одержимая хрипло рассмеялась. – Может, ты выгонишь меня, но я же вернусь. Ты не сумеешь помешать мне вновь выбраться из того прокля́того места. Он поможет мне. И тогда для начала я навещу твою ученицу! Мы интересно проведем вместе время… но не волнуйся, я верну ее назад… увлекательным пазлом!

Я убрала чегым на место и вместо них взяла со стола пару ножей, не переставая кружиться, только теперь мои движения стали резче, отрывистее. Я начала водить ножами в воздухе, а мой голос зазвучал жестче и мрачнее:

– О, Генералы Пяти Направлений, соберите свои войска, явитесь на мой зов и уничтожьте зло!

Я стремительно приблизилась к кровати одержимой. Меня трясло, глаза были закрыты, а в ушах все еще стоял звон, размывая грани между реальностью и иным миром, стирая представление о времени, наполняя тело легкостью. Я взмахнула ножами над Ю Сорой, затем рассекла воздух с двух сторон от нее, словно намереваясь вонзить лезвия в матрас. Со звоном ударив лезвиями друг о друга, я продолжила рисовать ими невидимые – то резкие, то плавные – узоры над и вокруг одержимой. Я не переставала мотать головой, пружинисто перепрыгивая с ноги на ногу.

– Дух, покинь это тело! Следуй за моим голосом, беги от призванных мною войск! Тебе не скрыться ни на востоке, ни на западе, ни на севере, ни на юге, ни в самом центре! Объедините же свои силы, Генералы Пяти Направлений! Закройте злого духа со всех пяти сторон! Силы зла, покиньте это тело, развейтесь прахом!

Одержимая завизжала, но оборвала собственный крик и сочащимся злорадством тоном затараторила:

– Хорошо, думаешь, сможешь прогнать меня, сможешь спасти это тело… А кто же спасет тех двоих? Кто найдет их тела?

Я насторожилась. Что этот дух имел в виду?

– О, я прямо вижу, как дрогнула твоя решительность. Значит, не так уж она крепка. А что, те жалкие людишки тебе не рассказали? Что они наплели тебе, самодовольная шаманка? Что я бегала по потолку или, может, рвалась перегрызть им глотки? – Одержимая залилась лающим смехом. – Они упомянули кровь, упомянули, в каком виде меня нашли?

– Ты изрезала всю себя. Конечно, ты была в крови, – жестко напомнила я, открыв глаза.

– О-о, то море крови не вместилось бы в одно человеческое тело. Вернее, в одно живое человеческое тело, – все тем же искаженным голосом, сверлящим голову, продолжила одержимая. – Они знают, знают… Правда, думают, что я убила их обоих. Но нет, мертва только она, а он все еще жив… все еще дышит. Возможно, все еще надеется. Хотя прошло столько времени… Ему наверняка осталось совсе-е-ем недолго!

– О ком ты говоришь? – спросила я, крепче сжав рукояти ножей и пристально смотря на искаженное то гримасой злости, то гримасой насмешки лицо Ю Соры.

– Так им обоим и надо, – выплюнула та, пропустив мой вопрос мимо ушей. – Как он посмел… И что о себе возомнила она… – Одержимая в презрении скривилась. – Эта девчонка, в чьем теле я сейчас… Она так хотела этого, но никогда не сумела бы сделать. Не решилась бы. Да и сил и мозгов не хватило бы. Хотя, пожалуй, она не думала, что я зайду так далеко! – Дух вновь расхохотался. – Надо быть осторожнее со своими грязными мыслями. Кто-то может их услышать и претворить твои желания в жизнь… Но будешь ли ты этому рад?

– О ком ты говоришь? Силой и властью пяти Генералов я приказываю тебе ответить!

– Спроси у родителей этой девчонки, – бросила одержимая. – Хотя… могу поделиться с тобой… Давай, проверь, чье имя вырезано на моем теле…

Она безумно улыбнулась.

Я помедлила. Потому что понимала: злой дух наверняка пытается затянуть меня в свои сети.

Но понимала я и другое. Вполне вероятно, она говорит правду, разве что, возможно, привирает. Кто-то мог пострадать от ее рук. Кто-то уже погиб. А кто-то мог еще оставаться в живых, но на грани.

Я наклонилась ближе к одержимой и осторожно протянула руку к ее предплечью, но поняла, что бинты завязаны слишком туго. Тогда я, подняв руку, сорвала с ее лица пластырь.

И невольно поморщилась. Вся щека девушки от скулы