Гвихоль. Том 1. Красные чернила смерти - Вероника Шэн

Торопливо открыв дверь и шагнув в палату… я едва ли не в ужасе замер.

Намгун Бёль стояла в метре от оскалившейся одержимой, и ее шея была залита кровью. Та стекала несколькими дорожками, покрывая белую и синюю ткань мубока Намгун Бёль темными пятнами.

Услышав меня, одержимая резко повернула голову, и наши взгляды пересеклись.

Мой вызванный страхом за Намгун Бёль ступор продлился не дольше двух секунд… но духу хватило и этого.

Холодный свет больничных ламп, пару раз мигнув, исчез, и палату заволокло полумраком, словно она превратилась в черно-серый карандашный рисунок…

И вдруг в него решили добавить красок.

Из углов между потолком и стенами вниз побежали алые струи крови. Сначала тонкие, они быстро становились шире. Кровь полилась на пол, собираясь во все растущие лужи, сливающиеся друг с другом. Спустя несколько секунд пол палаты на пару сантиметров затопила кровь. Она добежала до моих кроссовок и испачкала их белую подошву. В нос ударил железный запах, и он привел меня в чувство: этот запах был слишком знаком. И слишком крепко связан с самыми ужасными воспоминаниями.

Я перевел взгляд обратно на одержимую, но не увидел ее. Вернее… увидел две фигуры, превратившиеся в размытые черные тени. Я не мог понять, кто из них Ю Сора, а кто – Намгун Бёль.

– Помоги мне, Донсу-я! – услышал я голос Намгун Бёль. – Она сумела вырваться! Нужно скорее с ней справиться!

– Донсу-я, нет! Это не я! Это злой дух! – Теперь тот же голос прозвучал с другой стороны.

– Одержимая хочет тебя запутать! – встревоженно воскликнула первая тень. – Осторожно!

– Приди в себя!

Я зло сцепил зубы: позволил себе мгновение слабости, мгновение страха, и злой дух успел им воспользоваться. Успел воспользоваться ужасом, что взорвался во мне при виде окровавленной Намгун Бёль… и теперь я видел лишь кровь, не в состоянии понять, где кто.

Этот злой дух… силен.

От этого осознания не становилось легче, как раз наоборот, оно выбивало опору из-под ног, но я не имел права на очередную ошибку.

Я рванул в сторону стола, подхватил с него колокольчики-панъуль и кинул их вперед, куда-то между двумя тенями.

Панъуль со звоном, который не прозвучал бы, будь на полу такая глубокая лужа, упали, и одна из теней, левая, отшатнулась от звука, зато вторая бросилась вперед.

Звон наполнил комнату, рассеивая тошнотворный запах железа. Еще миг, и к звону добавились истошные злые крики.

– Ты за это поплатишься!

От прожигающей голову боли потемнело в глазах, и я, не выдержав, упал на пол и жестко ударился о него коленями. Я сопротивлялся… но вполсилы. Не хотел дать одержимой вновь повлиять на свой разум и все же не хотел полностью закрываться от ее влияния.

Ведь так я немного отвлекал ее от Намгун Бёль.

До меня как издалека донесся ее чистый, подобно свежему источнику, голос, смывающий реки крови. Я не мог разобрать ни слова из ее монотонной песни, но понимал: скоро все должно закончиться. Должно…

Боль с новой силой загорелась в моей голове, выжигая все мысли. Я зажмурился, вцепился одной рукой в волосы, но вдруг почувствовал нечто… странное и с трудом открыл глаза.

По моим ногам бежали несколько крупных сороконожек.

Они заползли выше, перебрались на мою черную футболку и скрылись под джинсовой тканью куртки. Я почувствовал их на своих руках, а затем и на шее… А после – как они впились в мою кожу, как забрались под нее. Я едва не вскрикнул, но куда сильнее, чем боль, было до жути яркое омерзение.

Раздался, отражаясь от стен и множась, истеричный смех одержимой, но вот голос Намгун Бёль стал громче, настойчивее, и смех Ю Соры превратился в крик, а после – в пропитанное болью шипение.

Отвратительные ощущения вдруг исчезли, и я едва не повалился на пол от облегчения, но лишь уперся в него рукой, шумно дыша и пока не рискуя открывать глаза.

Запах крови полностью сменился таким знакомым и успокаивающим ароматом сосновых игл. Все звуки стихли. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я открыл глаза и осторожно поднялся на ноги. Пошатнулся, но устоял и тут же нашел взглядом Намгун Бёль. К моему огромному сожалению и еще большей тревоге, ее шея на самом деле была покрыта кровью.

Намгун Бёль стояла над обмякшим телом Ю Соры. Та, сжавшись, с закрытыми глазами лежала на полу рядом с кроватью. Она не шевелилась и, казалось, даже не дышала.

Намгун Бёль с застывшим в напряжении лицом прикрыла глаза, вздохнула… а затем коротко, уверенно улыбнулась. Словно ничего и не произошло. Из ее черт исчез даже намек на то, что именно происходило последние полчаса.

С таким невозмутимым выражением лица она повернулась ко мне, но тогда ее глаза заблестели от беспокойства.

– Донсу-я! Как ты…

– Нуна, тебе срочно нужно к врачу! – совершенно невежливо перебил я. Но до вежливости мне сейчас не было ни малейшего дела.

– Это заживет, – отмахнулась она, быстро подойдя ко мне, и внимательно всмотрелась в мое лицо. – Как твоя голова? Что она с тобой сделала?

– Я цел, – нахмурившись, коротко отозвался я, но, увидев, что Намгун Бёль такой ответ не удовлетворил, добавил: – Просто наваждение. Ничего такого. Хотя должен признать, что дух и вправду… сильный.

Лицо Намгун Бёль омрачилось.

– Так и есть.

– Ты изгнала его? – спросил я, с подозрением посмотрев на тело Ю Соры. Пока что без особого сочувствия. Возможно, это плохо, но я ничего не мог с собой поделать. Особенно тогда, когда рядом со мной стояла окровавленная Намгун Бёль.

– Не сумела. – Она покачала головой и тоже бросила на одержимую взгляд из-за плеча. – Надо позвать кого-нибудь, чтобы связали ее. И получше следили…

С этими словами она, завершив ритуал и с поклонами поблагодарив пришедших ей на помощь духов, твердой, грациозной походкой вышла из палаты. Подняв одержимую и положив на кровать, я смерил ее мрачным взглядом, быстро убрал подношения и инструменты в сумку и тоже покинул комнату.

Намгун Бёль уже объяснила пораженно уставившемуся на нее, вернее, на ее шею врачу, в чем дело. Разумеется, опустив определенные подробности и подчеркнув, что за Ю Сорой нужен особый присмотр.

После этого она позволила обработать и перевязать свои раны, и мы быстро направились к ее автомобилю. На ходу она рассказала мне обо всем, что произошло, и обо всем, что ей выдал злой дух.

Стоило ей закончить, как я заметил:

– Я же говорил.

– Не начинай, – цокнула Намгун Бёль.

– Но я же говорил. Так и знал, что родители Ю Соры что-то скрыли от нас.