Фантастика 2025-166 - Августин Ангелов

— Соперница у меня есть, — ответила Ирэн

Краснова тут же протянула:

— Кто она? Сейчас мы с ней быстро разберёмся

— Стоглавая империя, — ответила Ирэн, — Отечество наше

Краснова сникла, будто бы вспомнив что-то своё и тихо проговорила:

— Да, с этой соперницей нам даже двоим не справится, нет ей равных. Она же и у меня мужа забрала.

Ирэн улыбнулась:

— Вот такая у меня личная жизнь, вроде бы вокруг мужчин много, а один воюет, другой молод, третий, похоже уже устал меня ждать, а четвёртый…

Ты знаешь, Лидия, — вдруг даже сама о себя не ожидая, что скажет это, проговорила Ирэн, — я чувствую, что Серёжа жив и я попросила у бога, чтобы он выжил и вернулся ко мне… к нам.

— А вдруг он не выжил? — нахмурившись спросила Краснова, — так и прождёшь всю жизнь?

— Не знаю, — ответила Ирэн.

* * *

Прошло уже четыре месяца, как Ирэн вернулась домой. Все готовились к празднованию Рождества.

За это время многое было сделано.

Выдали замуж Анну Строганову. Венчались они с Путеевым всё-таки в столице, в Елоховской. Ирэн не успела достроить свой храм. Много времени ушло на витражи, а Анне уже было невтерпёж. Но договорились, что крестить первенца приедут в Никольский.

Ирэн, конечно, съездила к ним на свадьбу, не могла оставить подругу, да и Николай Путеев стал для Ирэн хорошим другом. Но съездила туда и обратно, лишнего дня не задержалась.

В столицу ни к кому даже не заехала, только до храма и обратно, а все свадебные дни так и провела в Кузьминках. Лиза Туманова ей потом попеняла, что негоже так поступать.

Но Ирэн на такие вещи уже внимания не обращала. Ей не хотелось, и она не делала. Ей хотелось быстрее вернуться домой к детям.

А Никольский или Лопатинский, как в народе его обозвали храм недавно освятили, уже появился настоятель. Ирэн раньше никогда не была особо верующей, но в этот храм стала ездить по два раза в неделю. И там, устроившись в тишине просто сидела и думала, рассматривая цветные переливы от света, проходящего сквозь витражные окна.

Сам Строганов, отец Анны, при первой же возможности нанял инженеров и поехал в Горное, занимать землю и добывать нефтер.

Ирэн не прекращала попытки отыскать Виленского, писала и императору с просьбой отправить людей, и Давиду с Софьей, и Морозову с Забела, которые «застряли» на Кавказе и никак не могли оттуда вырваться.

Но вот недавно пришло письмо, что они собираются к Крещению вернуться в Стоглавую и, если Забела намеревался сразу же поехать в столицу, то Морозов пообещал заехать в Никольское на денёк.

Отец и Лидия Артамоновна поженились ещё в ноябре, сыграли скромную свадьбу, не приглашали никого, только своих.

«Своих» набралось под сотню человек. Краснова в платье персикового цвета краснела словно девчонка, да и Леонид Александрович выглядел смущённым.

А Ирэн начала строить дом. Ну, конечно, зимой-то никто не строит, но нарисовать-то можно?

И она рисовали. Рисовали вместе с Сашенькой, которому пришлось всё-таки рассказать правду, что папа был ранен и пропал, с Танюшей, которая всё больше раскрашивала цветными красками, с братьями. Дом «рос» каждый раз, когда они возвращались к рисунку и в нём становилось всё больше комнат.

Была комната для Танюши, для Сашеньки, игровая, оружейная, комната для папы и мамы, комната для Пелагеи и для дедушки с бабушкой, две комнаты для братьев, и сегодня Сашенька нарисовал, а Танюша раскрасила ещё одну комнатку.

— А это для кого? — спросила Ирэн

— А это для близнецов, — серьёзно ответил Саша

— Так вот же комнаты братьев, — удивилась Ирэн

— Нет, мама, ты не поняла, это для новых близнецов, для маленьких, — ответила Танюша, — чтобы я тоже стала сталшая.

Глаша, заметившая как у Ирэн задрожали губы, сразу начала что-то спрашивать, отвлекая детей, а Ирэн, понимая, что не справляется, коротко пробормотала, что она скоро вернётся, убежала из игровой к себе.

Там, глядя на своё бледное лицо с огромными тёмными глазами, решила:

— Всё так больше нельзя, после Рождества приму решение. Наверняка Яша едет за ответом.

Ирэн подумала, что что-то сегодня она расчувствовалась. Наверное, потому что сегодня она решила устроить себе выходной и побыть с детьми. Так-то ей было некогда. Новая мыловаренная фабрика работала, и наконец-то косметического мыла стали выпускать в большем количестве, женщины, особенно столичные перестали жаловаться, что ожидать заказа приходилось больше месяца.

Бумагоделательная фабрика уже вовсю выпускала бумагу. Работала фабрика на сырье, состоящем из тряпичной ветоши и хлопка, которые собирали по все империи. Пока это были большие поставки отработанных армейский вещей, формы, парусов, белья.

Но спрос на отечественную бумагу рос так стремительно, ещё бы ведь она была почти в пять раз дешевле, привозимой из Бротты или острова Ше, что Ирэн даже подумывала о строительстве ещё одной фабрики. Но тогда придётся налаживать выкуп старой ветоши у людей за вознаграждение.

И мысли всё чаще возвращались к целлюлозе, но деревья было жалко и Ирэн начала экспериментировать с крапивой*. Пока зима у неё была возможность ставить эксперименты на высушенном сырье, но к весне она рассчитывала выйти на финальные тесты уже со свежей крапивой.

(*Выход целлюлозы из двудомной крапивы оценивается до 54%.)

Кулибин продолжал работать над трактором. Теперь, когда не было ограничений в поставках нефти, и собирающиеся возвратиться вместе с Морозовым Гукасов и Шмоль подтвердили, что запустили переработку сырого нефтера и даже прислали первую партию керосина, можно было дать Кулибину идею сделать двигатель для трактора на принципе внутреннего сгорания.

А пока он параллельно думал над автоматизацией бумагоделательной фабрики. Нужна была бумагоделательная машина.

Хитрый Али-Мирза уже два раза присылал Кулибину приглашение посетить Баку, но Кулибин никуда не хотел уезжать из Никольского. Ему нравилось жить и работать рядом с этой удивительной женщиной. Еще ни от кого он не получал столько идей, да ещё с таким подробным описанием, что у него в голове сразу начинал формироваться принцип работы и изобреталось всё семимильными шагами.

Замуж вышла и Лиза Туманова, впрочем, должность первой статс-дамы её императорского величества она всё же сохранила. Не могла Мария Алексеевна без своей подруги.

Лиза приглашала Ирэн в столицу, на зимние сезоны, но Ирэн так наездилась, что даже думать не хотела о том, чтобы куда-нибудь уезжать из Никольского, тем более что она ждала приезда профессоров и Яши.