"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

— Да, — мать взяла себя в руки и кивнула. — Идёмте. Хочу вам кое-что показать. Это важно.

Мы прошли через несколько коридоров, миновали три поста охраны и оказались перед массивной металлической дверью. Толстой, как сейф в банке.

Мать приложила ладонь к сканеру, потом наклонилась к устройству для сканирования сетчатки, затем набрала код на панели. Три уровня защиты. Серьёзно.

А ещё удивительно, что работает она всего один день, но уже получила все допуски. Видимо, начальник центра постарался.

Дверь с шипением отъехала в сторону. За ней я увидел лабораторию.

Однако вдоль стен стояли усиленные защитные контуры, а на потолке мерцали руны подавления, пол тоже был покрыт какими-то символами.

В центре комнаты возвышалась огромная стеклянная колба, заполненная мутной голубоватой жидкостью. Толщина стекла была сантиметров десять, не меньше. Вокруг колбы я заметил ещё один защитный контур, мерцающий золотистым светом.

А внутри колбы… плавал Пожиратель.

Чёрная дымка клубилась за стеклом, принимая смутные гуманоидные очертания. Красные глаза смотрели прямо на меня. Тварь билась о стенки, пытаясь вырваться, но колба и контуры держали.

— Откуда он здесь? — спросил я, не отводя взгляда от монстра.

— Вчера в центр обратился один из оперативников, — мать подошла к колбе, но держалась на расстоянии. — Из команды Андропова. Ему удалось поймать монстра живым, заключив его в мощнейший купол. Привёз сюда для исследований. Говорит, что надеется спасти своего боевого товарища.

— И что вы выяснили?

— Мы вчера вечером провели ряд тестов, — медленно начала она. — И боюсь, результаты вам не понравятся…

Глава 9

Перед тем как продолжить, мать попросила всех выйти из помещения. Учёные переглянулись, но спорить не стали. Один за другим они потянулись к двери, бросая любопытные взгляды на колбу с Пожирателем.

Дверь закрылась. Остались только мы. Мать, я и Дружинин. И тварь, которая билась о стекло с явным упорством.

— Вы не оставите нас наедине? — мать подняла взгляд на куратора.

— Нет, — тот покачал головой. — Я представляю ФСМБ и докладываю лично генералу Крылову. В противном случае мне придётся сообщить ему, что у вас имеются какие-то секреты от организации. И вас вызовут на допрос.

Она слегка смутилась. Помедлила, явно взвешивая риски.

— Хорошо. Но то, что я скажу дальше… В общем, за это меня саму могут убить, — обозначила она.

Дружинин скрестил руки на груди, а лицо его напряглось. Мне тоже не понравилось такое заявление.

Но, с другой стороны, мать прямо обозначила, что жертвует собственной безопасностью ради проекта. На такое не каждый пойдёт. Далеко не каждый.

— Я очень рискую, — добавила мать, глядя куратору в глаза.

— Мне казалось, что вы уже договорились об охране, — хмыкнул Андрей Валентинович.

— Но это было до того, как я начну проводить параллели с другими экспериментами, о которых говорить мне категорически запрещено. Однако без этого помочь я вам не смогу.

— Вам предоставят лучших людей, — пообещал Дружинин. — Лично прослежу.

— Ещё я попрошу вас проследить, чтобы мой муж живым добрался до этого центра. Его рейс прибывает через час. На меня могут попытаться воздействовать через него.

— Договорюсь с аэропортом. Встретим прямо у трапа.

— Хорошо, — она вздохнула и повернулась к колбе.

Чёрная дымка внутри билась о стекло, красные глаза пылали ненавистью.

— Борисов Илья Николаевич, — начала мать деловым тоном. — Маг огня, класс А. Пятнадцать лет выслуги в ФСМБ. Был заражён энергией хаоса вчера вечером, примерно в двадцать два тридцать. У нас было крайне мало времени для полноценных тестов, но кое-какие выводы мы уже сделали.

Она подошла к панели управления рядом с колбой. На экране высветились графики, цифры, диаграммы. Я в них ничего не понимал, но выглядело внушительно.

— Пока человек находится в такой форме, он себя не осознаёт. Энергия хаоса действует как паразит. Она подавляет сознание носителя, перехватывает контроль над телом и нервной системой.

— Но человек внутри ещё жив? — уточнил Дружинин.

— В каком-то смысле. Вот что самое ужасное… — мать указала на один из графиков. Красная линия на нём неуклонно ползла вниз. — Чем больше проходит времени, тем меньше остаётся от реального человека. Биологические процессы в организме перестраиваются. Мозг меняет структуру. Нейронные связи разрушаются и формируются заново, уже по другому шаблону.

— То есть не всех магов удастся спасти, — понял Дружинин.

— Именно. Если кратко — да. После определённой точки человека внутри просто не остаётся. Только оболочка и то, что её занимает.

Я смотрел на тварь в колбе. Где-то там, под этой чёрной дымкой, был человек. У него наверняка была семья. Какие-то планы на выходные.

А теперь он бился о стекло, пытаясь добраться до нас и разорвать на части. Или же попытаться украсть наши Дары. Ибо эти монстры действуют только по двум сценариям.

— Но ты не для этого попросила всех выйти, — догадался я.

— Всё так, — мать кивнула. — Мне уже доводилось видеть подобные обращения. На одном из участников проекта «Пустота».

Дружинин напрягся. И я тоже, ведь это противоречило моим сведениям.

— Как ты помнишь, этот проект отличался тем, что там пытались создать стабильную энергию хаоса внутри человека. Назвали её Печатью Пустоты. Идея была в том, чтобы использовать хаос как заменитель предрасположенности к магии, не теряя при этом контроль.

— И что ты обнаружила?

— Я работала со всеми выжившими участниками. В настоящем времени их осталось десять человек. И обнаружила кое-что противоречащее данным, что ты вчера передал. Всё я посмотреть не успела, но суть уже поняла.

Она повернулась ко мне и тише продолжила:

— Внутри них энергия всё равно нестабильна. Как будто эксперимент не довели до конца. Или намеренно саботировали на всех, кроме тебя.

— Кроме меня, — повторил я.

Теперь понятно, почему мать говорила, что Громов вообще организовал этот проект из-за меня.

Но пока непонятно, зачем были нужны другие дети. Может, на них проводились какие-то проверки, а может, и вовсе только так получилось выбить разрешение. Или же он сделал это для прикрытия. Сомневаюсь, что теперь нам удастся узнать всю правду.

— У тебя единственного Печать полностью стабильна. И вот что интересно… — она снова