Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

друзья! — возразил я. — Например, мы с Ивановым начали свое знакомство с вражды. А теперь мы очень тепло общаемся. Да и Пожарский опять же… так что аристократы тоже разные бывают!

— Как и все люди, — подытожила Софья Яковлевна. — Не стоит видеть во всех врагов. К тому же, учитывая, какая у тебя должность, каждый второй из тех, кто подходил к тебе с подношением, будет рад оказаться тебе полезным. Но за все придется платить. И уж лучше пусть они будут в долгах перед тобой, Фома Ведович.

— Я это запомню, Софья Яковлевна.

Я же нахмурился, осматривая собравшихся за столом и думая: кто сопровождал Фому на церемонии присвоении отчества? Арина Родионовна? Вряд ли. Посещение подобного мероприятия даже в качестве друга семьи породило бы в высоком обществе много разных слухов. Яблокова? Тоже вряд ли. Людмила Федоровна недавно воскресла и пока еще не очень уверенно чувствовала себя в обществе. К тому же многие гости узнавали в тетушкином лице черты Виноградовой, и распространению слухов мешало только то, что официально Виноградова была мертва. А сочинение небылиц про то, что уважаемая семья некромантов причастна к воскрешению из мертвых, может плохо закончится. Слишком большой вес в обществе получила наша семья после Императорской Охоты. Но если бы Людмила Фёдоровна посетила банкет, на котором собрались видные люди Петрограда, могли появиться вопросы.

Тогда кто? Иришка?

— Спасибо Александру Васильевичу и Станиславу Александровичу за то, что составили мне компанию в этой поездке в Сенат, — словно прочитав мои мысли, произнёс Фома. — Иначе я бы точно не справился. И семью опозорил бы…

Я улыбнулся. Тайна оказалась раскрыта, и ответ все время был на поверхности.

— Ты уже выбрал рисунок для семейного герба? — уточнил я у Питерского.

Фома пожал плечами:

— Пока про это не думал — дел было много. Надобно было решить вопрос с учителем на дому. Потому как манерам я все же обучен неважно. И я это хорошо понял на том обеде. Зачастую мне приходилось помалкивать и только диву даваться, как легко общается со всеми господин Морозов.

— Который из них? — уточнил я.

— Оба, — усмехнулся парень. — Я хоть и хватаю все на лету, но все ж надо бы немного знаний добыть через учителя.

— С этим я помогу, — кивнула княгиня. — Кто же мог подумать, что ты так быстро получишь титул и станешь важным человеком?

Она потрепала парня по плечу, отчего он залился краской и неуверенно улыбнулся. Мне показалось, что на его макушке появились кончики кошачьих ушей. Но они тут же исчезли.

— Надо решить вопрос с гербом, — произнесла Яблокова. — А еще, нужно заказать у портного несколько костюмов с гербом семьи. И присмотреть машину. Еще особняк, но его тебе должны выдать. Все же ты занимаешь пост на государевой службе.

Женщина сказала это с едва заметной тоской, взглянув на Фому с какой-то материнской гордостью.

— Александр Васильевич сказал, что уже выдали дом, — нахмурился Питерский. — Мы с Иришкой даже смотреть его ездили.

— И как тебе? — полюбопытствовал я.

— Хороший, — ответил Питерский. — Большой, красивый, в два этажа… Из серого камня. Сад хороший. Нужно только документы забрать и можно заселяться… Но не хочется мне.

При упоминании о новом жилье для Фомы, мы с Яблоковой переглянулись.

— А почему не хочешь? — осторожно уточнил я.

— Документы забирать? — переспросил Фома. — Да дел много на новой работе. Да и ремонт опять же мы с Иришкой хотим там сделать. Не нравится нам тамошняя обстановка. Надо обои переклеить, мебель поменять, статуи переставить… А этим заниматься нужно.

— Вот оно что! — в один голос ответили мы с Людмилой Федоровной. И на душе стало чуть теплее.

— А еще я, наконец, решился и Иришке предложение сделал, — сменил тему Питерский.

— Поздравляю, — ответил я и взглянул на девушку, которая сидела рядом с Фомой. Ты смущенно улыбнулась и кивнула. Подняла ладонь, показав нам безымянный палец с довольно приличным кольцом.

Было приятно, что парень не стал экономить на украшении. Но я подозревал, что это была заслуга Яблоковой — уж больно довольной она выглядела.

— В общем, поехал я к ее матушке, и прямо ей все сказал, — продолжил Фома. — Как умею. Вышло неказисто, но она вроде как не была против.

— Матушка просто не ожидала такого быстрого предложения, — пояснила Иришка негромко и коснулась пальцами ладони Фомы. — Ты ей очень нравишься. И она довольна, что мы с тобой вместе.

— Теперь вот дату планируем, и церемонию… — пробасил парень.

— Я могу вам с этим помочь! — тут же вызвалась Яблокова.

— И я, — добавила Нечаева.

Иришка неуверенно покосилась на Фому Ведовича, и тот после недолгого колебания ответил:

— Мы были бы очень вам признательны. Потому как надо все сделать так, чтобы никто потом плохого не сказал. Не хочу начинать семейную жизнь неправильно.

— Ни о чем не беспокойся, — успокоила его Софья Яковлевна. — Все организуем как положено.

Потом пришел черед рассказов от Яблоковой. Людмила Федоровна поведала, что происходило с домочадцами, похвастав, что теперь ее боится не только Ярослав, но даже Козырев старается обходить ее стороной и здоровается с уважением.

— И как вам это удалось? — уточнил я.

— Я умею убеждать людей, — туманно отозвалась женщина, но по хитрой улыбке я понял, что она тиранит призраков по привычке, а те, чувствуя ее уверенность, не могут ей ничего противопоставить.

— А что по поводу дел, которые у меня зависли? — уточнил я у Нечаевой.

— Судья перенес дело, посчитав усмирение острожного бунта очень уважительной причиной, — ответила Арина Родионовна.

— А откуда… — начал было я.

— Так про это написали во всех газетах, — удивленно ответила Нечаева.

Фома кивнул, подтверждая слова секретаря. Встал с кресла и покинул гостиную. Вернулся через пару минут.

— Вот, вашество… — Он протянул мне свежий номер «Имперских Вестей».

Я взял газету. На главной странице было написано: «Некромант-адвокат Чехов предотвратил мятеж в Империи». Удивленно обвел взглядом собравшихся в гостиной.

— Александр Васильевич сказал, что в остроге зрел заговор, направленный на свержение императорской семьи, — пояснила бабушка. — И если бы не некромант, а так же некий Фома Ведович и жандарм Белова, которые волей