"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Его тихий, искренний смех рассердил и задел меня гораздо сильнее, чем попытка перед всеми заклеймить.

— Ты ведь родилась и прожила в Камакуре всю жизнь, Йоко-химэ. Ты лучше меня должна знать, что быть дочерью сёгуна — величайшее наказание.

Раздраженно цокнув языком, я смолчала. Ведь он был прав — в этом я уже успела убедиться на собственной шкуре. Стал бы кто травить дочь министра и советника? С гораздо меньшей вероятностью, чем меня — единственную дочь сёгуна.

Мы прошли еще немного, уже по половине, где расположились самураи Минамото, когда Таро вдруг остановился и повернулся ко мне, чтобы мы оказались лицом к лицу.

— Знаешь, ведь мой отец был против нашего союза. Еще сильнее сопротивлялась моя мать.

Его слова не удивили меня, хотя изрядно задели.

Иррациональная, глупая обида, но она так сильно захватила меня, что потребовалось несколько минут, чтобы совладать с чувствами. Конечно, разумом я понимала, что Минамото возражали не против меня самой как человека, как женщины, как Йоко — а против моего статуса.

Но я все равно ощущала горечь, осевшую на языке после того, как в воздухе отзвенели его слова. Горечь и детскую обиду, а я ведь давно не была ребенком.

Родная мать смотрела на меня, как на таракана; отец использовал в качестве орудия в своих планах; один из старших братьев плевался лютой злобой, едва завидев. И даже Минамото я оказалась не нужна…

— После войны с Тайра отец отказался от всех должностей, которые предлагал ему сёгун, и вернулся в поместье, чтобы восстановить наш клан. Это была его цель с того дня, когда вся семья была вырезана, и выжили только он и дедушка, которого я никогда не видел, — Таро, если и уловил мою горечь, то не подал вида.

Выждал время и заговорил как ни в чем не бывало, пока я спешно смаргивала слезы.

— Он не хотел больше ни власти, ни влияния. Лишь покоя. Моя старшая сестра была выдана замуж согласно договоренностям, которые отец не мог изменить, но Томоэ — его приемной дочери — он позволил найти мужа самой. И для меня он не искал амбициозного союза.

— Но амбициозный союз нашел его сам, — я грустно усмехнулась и услышала его тихий смешок.

— Да, — он кивнул. — Отказать сёгуну отец, конечно, не мог.

— И вот я здесь.

— И вот ты здесь, — эхом повторил он. — Моя дерзкая, красивая невеста, — он поднял руку и мимолетно погладил меня по щеке костяшками пальцев, и вновь от этой простой ласки меня словно ударило током.

Таро резко втянул носом воздух, и я облизала пересохшие губы.

— Тебе грозит опасность в Камакуре, — шепотом выдохнул он, невольно сжав кулаки. — Но ты теперь не только дочь сёгуна. Ты — часть моего клана, а Минамото всегда защищают своих женщин.

После его слов по моей спине пробежали мурашки.

Так он не просто хотел продемонстрировать всем мою принадлежность? Он еще пытался таким образом меня защитить?.. Намекнуть кому-то, что, хоть и навязанная, но я теперь невеста наследника клана Минамото?..

Я сразу же вспомнила попытку Юкико меня отравить и горько улыбнулась. Беда приходит оттуда, откуда никогда не ждешь.

— Когда ты уедешь? — таким же шепотом спросила я.

— Через три дня. Когда мы покинем наши земли, — его глаза вдруг расширились, и Таро столько резко вскинул руку, что я невольно отшатнулась назад, словно он пытался меня ударить.

Эта инстинктивная реакция Йоко так поразила меня, что я замерла на месте, повергнув своего жениха в еще большее замешательство. Он посмотрел сперва на свою поднятую руку, потом на меня и скривился в болезненной усмешке.

— Я заметил у тебя в прическе сенбоны.

— Подарок твоей матушки перед отъездом.

Улыбнувшись, я встретила его взгляд и почему-то забыла, как дышать. Он так смотрел на меня… Я никогда не видела у него такого мягкого выражения глаз, как в ту секунду. Что-то толкнуло меня вперед, и я буквально налетела на его широкую, крепкую грудь, и Таро сжал ладонями мои плечи, слегка отстранив от себя. Он склонился, чтобы снова заглянуть мне в глаза, и оказался так близко… Его губы накрыли мои, и мой удивленный вздох погас в нашем поцелуе. Горячая волна пронеслась через все тело, зародившись внизу живота, и заставила сердце биться чаще. Я прикрыла глаза, почувствовав, как закружилась голова, но спустя несколько секунд все закончилось, и я не смогла сдержать разочарованный стон.

Самоконтроль Таро оказался гораздо лучше моего. Он разорвал наш поцелуй и шагнул назад, но я заметила его сбившиеся дыхание и удовлетворённо улыбнулась.

— Я отведу тебя к шатру, Йоко-химэ, — сказал он тихо.

Я лишь кивнула, слушая, как колотилось сердце. Больше мы не сказали друг друга ни слова. Лишь на прощание, когда мы подошли к шатру, где меня дожидалась верная Саюри, Таро вновь заговорил со мной. Он уже полностью восстановил утраченный контроль и вернулся к серьезному тону.

— Больше не подглядывай за мной, Йоко. В следующий раз я не промолчу, — сказал он без улыбки.

Но я уже знала, с каким напором и натиском он может целоваться. Знала, как может вздрагивать от моих прикосновений.

— Следующего раза не будет, — я улыбнулась прозвучавшей двойственности и поспешила шагнуть в шатер под неустанным взором бедняжки-Саюри.

И как бы ни была забита моя голова глупыми мыслями о поцелуе, заснула я, думая совсем о другом.

Кицунэ сказала мне, что союз между мной и Таро нужен для того, чтобы спасти Такеши Минамото и весь его клан.

Но что, если она соврала?

Из рассказа Таро совсем не следовало, что Минамото невероятно нуждались в этом браке. Напротив, они возражали, и лишь благодаря настойчивости сёгуна помолвка все же состоялось.

Как-то это совсем не вязалось с тем, что рассказала мне Кицунэ.

Так кто же из них врет?

14. Предвестник бури

Сон в шатре на тонком футоне посреди огромного лагеря, где непрестанно звучали громкие голоса, ржали лошади, шелестела одежда и звенела броня был тем еще удовольствием. Сперва я проворочалась пару часов, с завистью прислушиваясь к размеренному дыханию Юкико и пытаясь хоть немного разобраться с сумятицей на сердце и в голове. А еще размышляла, стоит ли мне опасаться двоюродной сестры, или она не попытается убить меня во второй раз на глазах у множества людей? Нужно сказать, подобные мысли не добавляли желания закрыть глаза и повернуться к Юкико спиной.

Ближе к утру я, наконец, заснула, но лагерь