Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

минут сорок мы сидели за столом и неспешно пили горячий ароматный чай. Я — смакуя нотки вкуса дорогого напитка, Мари — навернув себе в кружку четыре ложки сахара и просто запивая тоску.

— Ну что, красавица, как ты? Получше стало?

— Ага. — шмыгнула носом девочка. — Мне всегда лучше, когда поплачу. Когда братик меня наказывал и запирал в чулане, или ставил на горох, я плакала и мне было не так грустно.

Я покрутил в пальцах чайную ложечку, размышляя, куда бы засунул её одному коронованному ублюдку.

Пока с выбором не определился.

— Тогда рассказывай, что стряслось. Помогу чем смогу. Чувствуется мне, что и для меня это будет полезно.

И Мари рассказала. Сначала про Спецкабинет — как туда попала, почему, и что там с ней делали.

— Мне по ночам не спится! Ну, об этом я потом расскажу, хотя это, наверное, главное. Но это потом… если захочешь. — сбивчиво начала она. — Ну и вот. Из-за этого я часто хожу по ночам — в уборную, или просто так. А за это, вообще-то, ругают. А когда поняли, что я не сплю, стали вообще сильно ругать!

— И что, из-за такого отправляют аж в этот страшный кабинет⁈

— Не! Просто… Я из-за того что не сплю, стала и учиться похуже. И в целом… И тогда из школы позвонили брату. И он сказал… Не знаю, что сказал. Мне сказали, что он сказал… Да блин! В общем, быть со мной построже.

Ну а потом Мари решила, что раз гулять ночью по общаге нельзя… то она погуляет вне неё. Прокравшись мимо входа. И это стало последним поводом.

— Ну и вот, меня поймали и сказали: «теперь отправим тебя в Спецкабинет, пусть там с тобой поговорят»! А я не хотела, я плакала и… и вообще. Мне кажется, я вела себя недостойно принцессы.

— Не говори ерунды. — улыбнулся я. — Ты в первую очередь девочка Мари. Просто девочка. А уже потом — Романова, принцесса и всё такое. Забей вообще.

— А брат наоборот говорит! Говорит что я в первую очередь принцесса Романова! Это главное, а потом всё остальное.

— Ну так твой брат — мудак конченный. Ну а ещё Император. Что он вообще умного может сказать⁈

Ха! Тут я, похоже, немного забежал вперёд. Слишком много в ней ещё детского почтения к старшему брату. Мари аж надулась, раскраснелась и даже перестала пить чай!

— Брат хороший! Он очень умный, всё знает, умеет и… И вообще, он самый главный у нас! Тебе нельзя его оскорблять!

— А то что? — прищурился я, вставая из-за стола. — Донесёшь ему на меня? Ну, можешь попробовать. Пусть он помогает тебе с твоей бедой. Уверен, он справится — он ведь такой офигенно важный! Он такой офигенно важный!

Мари мгновенно пришла в ужас.

— Нет! Нет-нет-нет!!! Стой, не уходи, я ничего не расскажу!

— Хорошо. — добился я того, чего хотел. — Тогда поклянись честью принцессы, личной честью и магической силой, что твой брат никогда не узнает о том, что мы с тобой общаемся! И о том, о чём общаемся! Готова?

— Да!!! — выпалила Мари… но потом замешкалась. — А… Братик учил не клясться кому попало ведь…

— Ну вот! Теперь я ещё и «кто попало»! — демонстративно взглянул я на платье на вешалке. — Понятненько…

В общем, Мари поклялась. И в её ауре явно проступила эта клятва — значит, она дала её искренне, она для неё важна.

Вот и отлично. Не хочу раньше времени привлекать внимание столь могущественной мрази, как её брат.

— Ну так что там? В Спецкабинете.

— Там очень темно. И очень страшно…

Оказалось, что, когда за твоей спиной закрывается дверь кабинета, ты как бы оказываешься посреди ничего, в кромешной тьме.

И, судя по словам принцессы, там что-то происходит с восприятием времени и с пространством — она звала на помощь, шла, бежала, но никуда не пришла, не упёрлась ни в какие стены.

И, по её ощущениям, в этой тьме она пробыла несколько часов. Хотя потом выяснилось, что вышла она минут через десять.

— Я так испугалась! — вновь начала плакать девочка. — Там никого! И ничего! Я бежала, звала и… Я даже пола не могла коснуться. Не могла сесть, лечь. Будто всё время стояла, что бы не делала! А потом появились пять лиц…

Да. Когда Мари «точно поняла, что её навсегда посадили в тюрьму», над головой из тьмы выступили пять едва различимых голов. Это явно был тот самый демон, которого я видел там тогда. Маслянистые склизкие рожи без внятных очертаний, широко раззвевающие алые светящиеся изнутри пасти.

Только алый свет глаз и пастей рассеивал ту тьму, в которой оказалась принцесса.

— Они говорили со мной! Тоже долго… Спрашивали меня о всяком.

— О чём например?

— Например, о…

Девочка замялась. Потёрла лоб, глаза, виски. Посмотрела на меня в новом приступе паники. А потом тихим затравленным голосом прошептала:

— Я не помню!!! Но помню итог всех этих разговоров — я стала уверена, что мне нужно спать ночью, слушаться старших и не перечить Императору! Хотя причём тут братик…

А вот я как-то сразу чего-то такого и ожидал. Ведь не просто так туда посадили эту тварь. Если Мари, магесса не из последних, пусть и маленькая, не сумела запомнить ни единого слова — значит в Спецкабинете сидит весьма могущественный демон.

Какой-то гипнотизёр, может Именованный Кошмар, или кто-то из квен-саранси, или просто саранов, как в моём мире называли демонических духов, способных туманить разум и внушать свои мысли смертным.

Вариантов уйма. Но все они означают ровно одно:

Мне в Спецкабинет лучше не попадать ни в коем случае. Меня там либо раскроют, либо поймут, что раскрыть меня не удаётся.

Мало ли тогда, кого эта тварь позовёт на подмогу. Так я вновь привлеку ненужное внимание.

Ну вот почему так всегда⁈ Нужное внимание — хрен тебе, Осинский, будь нелюдимым заучкой! А вот ненужное — кушай, не обляпайся!

Я всегда знал, что мир несправедлив.

Но то, что рассказала Мари, всё-таки оказалось полезным. По характерным признакам вроде смешения воспоминаний, нелогичности происходящего, не осознаваемой в моменте, полного отсутствия мыслей, не укладывающихся в логику происходящего…

В общем, я почти уверен — демон действует либо через наведённый сон, либо через мощный гипноз. Первое для