"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

— Дитя она в ту же ночь скинула. Да и саму едва выходили… Талвар вернулся, снова в драку кинулся. Опять растаскивали всем замком их. На какое-то время Шеали потише стал. Да коли совести нет, откуда она возьмётся? Как понял, что Кея выжила, так опять его понесло. Давай снова глотку заливать, хамить да сквернословить. Полюбовниц своих уже и прятать перестал. Одного Талвара побаивался немного. А все остальные ему вовсе не закон были. Келэйя постепенно на ноги встала. Да только улыбаться разучилась вовсе. Так и жили мы, сынок, так и жили…

Кайл не торопил старушку, когда она затихала. Этот рассказ от неё требовал слишком много сил.

— А на годовщину смерти милорда Ратура, девочка велела мне ужин поминальный приготовить. Ну, я всё сделала честь по чести. И Шеали она распорядилась позвать за стол. И хоть сама не пошла за ним, а меня отправила, но всё-таки надежда у меня в сердце проснулась — авось, помирятся… Сколько же можно так мучиться? Почтили мы все вместе память хозяина. Талвар ушёл скоренько, поскольку за одним столом с Шеали сидеть ему не по душе было. Я тоже тихонько отошла. Думаю, пусть поговорят. А сама-то ушки на макушке. Тут Келэйя и говорит ему: «Уезжай отсюда, Шеали! Добром прошу. Не могу я больше тебя видеть в своём замке». А он вскочил, кукиш её под нос сунул и так с гонором заявил: «Это теперь и мой замок тоже. Тут всё моё! И скорее ты отсюда уйдёшь, уйдёшь нищенкой бездомной. Хочешь войны — я тебе устрою!» Она усмехнулась только: «Пусть будет так!» и прочь пошла. Да судьба так распорядилась, что до войны дойти не успело… Он долго ещё пил в тот вечер. А наутро девица прибежала из прислуги, перепуганная, плачет. Я сначала и разобрать ничего не могла. Поднялась к Шеали, а он уже неживой.

— Так… что с ним всё-таки… — растерянно уточнил Кайл.

— Не знаю, мальчик, не знаю, — поспешно ответила домоправительница. — Должно быть, от пьянки… Молодой ведь ещё был, да и не болел шибко. И вот так — за одну ночь!

— Шэрми… — Кайл с трудом заставил себя закончить фразу, — но ведь не она же его?

Настя вслушивалась в тишину, но ответа так и не последовало.

Эливерт, неторопливо спускавшийся вниз по лестнице, замер на последних ступеньках, изумлённо уставился на Рыжую. Он явно не ожидал застать Дэини за столь неподобающим занятием, как подслушивание чужих разговоров.

Настя умоляюще приложила палец к губам, отошла на цыпочках от двери и, вцепившись в руку вифрийца, без объяснений утащила того на улицу.

* * *

На крепостной стене такой ветер гулял, что Настя моментально замёрзла.

Лето на Севере обманчиво. Впрочем, как и всё остальное здесь…

— Ты чего такая?

Настя покосилась на Эливерта, размышляя, стоит ли с ним говорить о таких деликатных вещах.

А если не с ним, то с кем? Во всей Долине Ветров не найдётся второго такого человека, кто понимал бы тебя лучше, чем он, Рыжая!

Настя посмотрела вдаль на серебристую морскую гладь.

— Нельзя было сюда приезжать, Эл… Но я ведь хотела, как лучше сделать! Я думала, возвращение сюда ему поможет.

— Да что случилось? Объясни толком! — нахмурился Ворон.

— Эши мне однажды предсказала, что Кайла отнимет Север. Я гибели его боялась. А выходит, она совсем другое имела в виду.

— Дэини, разве можно из-за каких-то пророчеств так расстраиваться? Перестань!

— То, что предсказано, всегда сбывается, Эл. Просто мы не всегда это понимаем, или толкуем неправильно. Ты ведь тоже теперь об этом знаешь. Мы можем забыть слова пророчества, но это не значит, что у их исполнения есть срок давности. То, что должно свершиться, всё равно происходит. Всегда.

— Да, — кивнул Ворон, — но мы можем изменить даже самое страшное пророчество.

— Ты ведь не смог. И я не смогла. Все пророчества, которые я слышала, исполнились, так или иначе.

— И всё-таки я верю, что мы сами выбираем дороги.

— Только я выбрала не ту… — вздохнула Настя.

Эливерт помолчал, задумчиво глядя на Рыжую, спросил, наконец, нерешительно:

— Дэини, а она Кайлу кто? Они про отца что-то говорили. Но… она ведь не сестра, да? Сёстры так не встречают. Даже если десять лет не виделись. Или, сколько там прошло?

— Сёстры так не встречают… — горько усмехнулась Рыжая. — Кузина. Дальняя родственница. А ещё «первая и, пожалуй, единственная любовь», как он мне однажды сказал.

— Но… это ведь было до тебя.

— Первая любовь не забывается…

— Дэини!

Настя обернулась на далёкий оклик.

Кайл стоял посредине двора, запрокинув голову и щурясь на закатное солнце.

— Иду! — спешно откликнулась Рыжая.

Муж ждал терпеливо, пока она осторожно сходила по крутым ступенькам стены. Эл шагал впереди, наверное, опасаясь, что она может свалиться ненароком. Хорошо, что лестница такая длинная. Пока Настя спускалась, она успела слегка привести в порядок свои мысли.

Внизу улыбнулась, как ни в чём не бывало.

— Милый, мы завтра в Сизый мыс?

— Нет, — с запинкой ответил Кайл. — Знаешь… Давайте завтра ещё в Эруарде погостим! Успеем, время пока позволяет. Пары дней хватит. А здесь я так давно не был… На могилу к отцу сходить надо. И ещё я хотел тебе Поющий грот показать…

— Конечно, — вымученно улыбнулась Анастасия, — как скажешь!

26 К родным берегам

Проснулась Настя позже обычного — с вечера долго уснуть не могла, мысли в голове копошились разные… Кайла, естественно, в постели уже не застала. Оделась и поспешно спустилась вниз.

Ещё на лестнице услышала долетавший откуда-то знакомый голос. И тотчас сообразила, что разговоры доносятся из библиотеки. Дверь, ведущая туда из Каминного зала, была приоткрыта. Анастасия направилась прямиком к ней.

Но снова остановилась на полпути, невольно оценивая гордый красивый профиль хозяйки замка. Полукровка сидел рядом, спиной к двери. Настю они, разумеется, не видели. А вот она прекрасно наблюдала за течением беседы в узкую щель.

Ох, кажется, она очень быстро приобрела отвратительную привычку шпионить за собственным мужем.

Но что делать, если долетевшие до её слуха слова, опять заставили замереть на месте?

— Мне очень жаль, что… Шеали… — Кайл так и не смог выговорить вслух, — что так случилось с ним!

Келэйя подняла на его горевшие янтарём глаза.

— А мне не жаль! Я не проронила ни одной слезы на его похоронах.

Надолго повисла тишина.

— Кея… Зачем ты это сделала?

— Что сделала? — фыркнула она надменно и зло. — Мой муж много пил. И умер от перепоя.

— Если бы я только