"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

Серые прозрачные глаза светились пониманием и сочувствием, но Рыжая всё равно сочла нужным объяснить свою туманную фразу.

— Кайл её любит. И, мне кажется, он теперь проклинает тот день, когда связался со мной. Я стала обузой. Он ведь не знал, что Келэйя давно свободна. Он мог бы вернуться к ней. Но теперь я мешаю ему. Я стала для него преградой к счастью…

— Солнце моё, — Эл говорил негромко и осторожно, словно пытался подобрать приличные слова, и ему это не очень хорошо удавалось, — ты сейчас говоришь такую чушь! Как тебе в голову такое пришло?

— Они целовались.

У Насти снова в три ручья побежали слёзы.

— Да брось! — Ворон чуть не выронил бутылку. — Кто тебе сказал? Клевещут наверняка!

Она упрямо покачала рыжей головой.

— Я своими глазами видела. И это не было случайностью, или по-дружески…

Эливерт посмотрел вдаль, снова на Дэини.

— Не верю! Кайл совершенно неспособен врать и изменять. Такого просто не может быть!

— Значит, научился, — угрюмо буркнула Настя, снова забирая у Ворона бутылку. — Против любви попробуй устоять…

— Да ведь он тебя любит, — развёл руками вифриец, — а ты — его!

— Раньше ты так не думал, — невесело усмехнулась Рыжая. — Было время, ты меня в этом разуверить пытался… Называл его бесчувственным сухарём.

— Раньше… — покривился Эл, — раньше у меня на тебя были вполне определённые виды. Я ревновал до умопомрачения. Вот и болтал всякий вздор, надеясь, что ты забудешь своего рыцаря и выберешь меня!

Пауза в разговоре затянулась. Настя внимательно разглядывала его притворно отстранённое лицо.

— Надо же! Впервые слышу от тебя такое…

Эл передёрнул плечами.

— Я старался избегать неловких разговоров всё это время. Ты замужем. Я женат. Зачем было касаться этих неудобных моментов нашего прошлого? Напоминать о подобном замужней женщине некрасиво. Тебе бы стало совестно и неприятно. Так ведь?

— А почему сейчас решил сказать? — спросила она уже на удивление спокойно.

— Надо же тебе хоть с кем-то поговорить честно и откровенно… — усмехнулся Эл. — Пусть это буду я. От Кайла ты сейчас правды не дождёшься. Он спрячется в раковину, будто рак-отшельник, и не вытянешь его оттуда даже силой.

Ворон улыбнулся ободряюще.

— Дэини, погоди хоронить свою семейную жизнь! Я думаю, он просто сбит с толку. Ну, знаешь, бывает у нас, мужиков, так… Слишком много всего свалилось разом. Дай ему время подумать! Кайл ведь не сказал тебе, что не любит больше, не сказал, что бросает тебя, не сказал, что хочет остаться с ней, верно? Он просто потерялся немного…

Ворон приобнял Настю за плечи и, хитро подмигнул.

— Всё пройдёт! Всё встанет на свои места. Мы просто уедем отсюда, и всё уляжется, забудется. Не стоит это твоих слёз, радость моя!

Настя ещё разок шмыгнула носом для порядка. Слёзы уже иссякли, и лишь мокрые стрелочки ресниц напоминали о том, что она плакала.

— Недолго я тебя утешала… Опять ты меня успокаиваешь, опять помогаешь, опять опекаешь… Неужто так всегда будет?

— Ой, не знаю, — усмехнулся Эливерт, — мне казалось, мы это всегда делаем поочерёдно. Я спасаю тебя, ты спасаешь меня, и снова я, и снова ты. Замкнутый круг… По правде сказать, у меня уже есть та единственная, которую я балую и опекаю! Но поскольку мой Воробышек сейчас далеко…

— Эл, — перебила его Дэини, уже серьёзно, без шуток, — Эши сказала, что всё вышло так ужасно, потому что вы с Вириян не любили друг друга и поженились только ради Граю…

Эливерт ответил не сразу.

— Любовь бывает разной, Рыжая. Разной. Я бы отдал жизнь за Вириян. Если бы я мог умереть… вместо неё. И я уверен, что она бы тоже пожертвовала собой ради меня. А о том, на что она была готова ради нашей дочери, я даже говорить не стану. Как назвать такое? — Глотнул из бездонной бутылки, помолчал немного и произнёс задумчиво: — Пожалуй, есть в этом мире вещи посильнее того, что люди считают любовью. И, знаешь, мне абсолютно всё равно, что там думает об этом премудрая Эши!

— А вы с ней…

— Ни разу, — покачал головой Ворон.

Настя долго молчала, глядя на него. А он долго молчал, глядя на Спящее море.

— А я ведь наивно думала, что ты был счастлив… — с горькой усмешкой произнесла Анастасия.

— Вот и продолжай так думать! — Эл наконец оторвался от созерцания моря, и глаза, серые и льдистые, как эта серебряная гладь, с вызовом уставились в лицо Рыжей. — Всё верно. Я был счастлив.

— Ты обещал быть честным и откровенным, — напомнила Настя, ничуть не пугаясь этого прожигающего насквозь взгляда.

— Тогда не спрашивай меня больше ни о чём! — он снова будто обращался к морю. — Зачем тебе неловкие разговоры? Ты их не любишь. Так не задавай вопросы, на которые не готова услышать ответ! Я ведь действительно могу быть честным и откровенным, Настия. Не пожалеешь потом?

Рыжая зябко поёжилась.

— Пойдём обратно! Холодно здесь.

— Замёрзла?

Ворон мгновенно стянул куртку и укутал её плечи.

— Не надо, Эл! — слабо запротестовала Настя. — Простынешь…

— Я северянин, холода не боюсь, — возразил тот.

Настя посмотрела на него исподлобья.

— Эливерт, пожалуйста… позови Кайла дальше ехать! Напомни, что время не ждёт! Что нам надо искать врага нашего… Я не вынесу больше здесь ни дня!

— Хорошо, — согласно кивнул Ворон, плотнее запахнув на ней куртку, будто она была маленькой девочкой. — Нам ещё в Сизый мыс и в Солрунг наведаться надо. Время, на самом деле, поджимает. Я его потороплю. Обещаю.

* * *

Они уже почти поднялись на крутой высокий берег, когда наверху появился Кайл. Очевидно, он шёл сюда, к морю. Но заметив, что Дэини возвращается в замок, остановился и поджидал на полпути.

— Я тебя потерял…

Настя так и не разгадала, чего в его голосе сейчас было больше: раздражения, беспокойства или смятения.

— Я гуляла, — холодно отозвалась она.

— Пошёл тебя искать.

— Неужели?

Настя царственным жестом скинула курточку, протянула Ворону.

— Спасибо, Эл.

И молча пошла к воротам замка.

Мужчины остались одни на тропе, уходящей к морю. И тень от крепостной стены падала на их хмурые лица.

* * *

— Что случилось? — вместо того, чтобы догнать жену, Кайл подозрительно покосился на вифрийца. — Она плакала?

— Нет, это она хохотала до слёз, — в голосе Эла проснулась привычная язвительность. — Ты сам не видишь, что ли?

— Почему? — полукровка озадаченно посмотрел вслед Дэини, не обращая внимания на едкий тон собеседника.

— Подумай! — посоветовал Ворон. — Ну, так, поразмысли немного — может, ей