Фантастика 2025-166 - Августин Ангелов

Нет, не стал особо распространяться о том, что собираюсь сделать. Просто написал, чтобы не переживали и не искали, обозначил, что есть у меня секретное место, где я хочу умереть в одиночестве. Попросил у них за это прощения, написал, что безумно их всех люблю и не хочу, чтобы они видели, как буду умирать, и на этом все.

На место прибыл чуть раньше оговоренного срока и к появлению Афродиты успел подготовить все необходимое для самосожжения. Да и готовить было, по сути, нечего, поленницу дров сложил заранее, поэтому только и осталось, что обильно полить её бензином из пятилитровой пластиковой бутылки. Собственно, на этом подготовка и закончилась.

Сказать, что не волновался и не переживал, — это нагло соврать. Всё-таки человек изначально так устроен, что будет цепляться за любую даже самую призрачную возможность прожить лишний день, да чувство страха никто не отменял. Вот и я нехило комплексовал и боялся, раз за разом спрашивая самого себя, не сошёл ли я с ума.

Боялся, переживал, копался в себе, но когда появилась Афродита и спросила, готов ли я, ответил согласием без раздумий. Всё-таки терять мне действительно нечего, и я это точно знаю. Усевшись на поленницу, я, прежде чем поджечь разлитый на ней бензин, попытался настроиться на будущую боль от самосожжения, ведь так или иначе, а в какой-то мере представляю себе, что мне предстоит перенести. Но Афродита попыталась меня успокоить, пообещав выдернуть душу из тела до того, как станет больно. Но я ничего с собой поделать не мог и какое-то время потратил на то, чтобы решиться поджечь бензин.

Когда я всё-таки сделал это, и костёр полыхнул, я даже испугаться не успел, как обнаружил себя зависшим над этим самым костром.

Странное, надо сказать, ощущение, непонятное облегчение от того, что не надо испытывать муки от огня перемежалось небывалой легкостью и даже, наверное, радостью от осознания, что все наконец закончилось. Буря эмоций и ощущений, по-другому это состояние не назвать. Да и как иначе, ведь не каждый день воочию наблюдаешь, как твоё тело сгорает на костре. Странно все это.

В чувство меня привёл голос Афродиты, которая каким-то слегка язвительно произнесла:

— Налюбовался? Пора делом заняться.

Повернувшись на её голос, я натурально завис, подумав про себя, что это красота неземная. Ну, правда, охренел от открывшегося зрелища, ведь передо мной парила совершенно обнаженная красотка, от созерцания которой и глаз-то отвести невозможно.

Обдумать все это не успел.

Просто до Афродиты, похоже, только сейчас дошло, в каком виде она передо мной предстала, потому, что это её «Ой, отвернись пожалуйста», и попытка прикрыть руками сразу все прелести одновременно, выглядели забавно.

Честно сказать, я с трудом отвернулся, очень уж завораживающее зрелище было, и, наверное, хорошо, что я сейчас бесплотный, а то, похоже, и самому тоже пришлось бы смущаться. Наверное.

Подумать над этим не получилось. Сначала как-то мгновенно появилось чувство стремительного полёта, а потом свет померк.

Глава 1

— Ну давай же, очнись, что же ты так долго? Очнись уже… — доносилось до меня как будто издалека. Мысли текли вяло, и чувствовал я себя заторможенно, наверное, ещё и потому, что мне, как это ни странно, было хорошо. Подумалось: «как в колыбели».

— Да очнись же ты наконец, — не унимался между тем голос, и я как-то помимо воли открыл глаза. Как открыл, так сразу и навалились на меня неподъемным грузом воспоминания о произошедшем и осознание новой для меня реальности.

— Ну наконец-то. Слушай внимательно и не перебивай. У меня осталось очень мало времени. С минуты на минуту меня могут выдернуть отсюда. Я пыталась повысить твои шансы на выживание и сотворила одну глупость, которая не осталась незамеченной. Но это ладно. Главное, что перенос у нас получился, и ты сейчас в новом теле. Но вот со временем для вселения тебе не очень повезло, уже через год здесь начнется страшная война, но большего я сделать не могла. Не было у нас выбора. Этот мир, в котором ты очутился, — точная копия земного, только отстаёт по времени развития. Говоря проще, ты можешь воспринимать его как прошлое своего мира, так тебе будет проще. Переместился ты в тело советского командира двадцати четырех лет, который попал в руки бандитов и умер, не выдержав пыток. Тело я вылечила и довела до идеала, поэтому у тебя здесь есть шанс стать долгожителем, если, конечно, переживешь войну. Правда, это тело не совсем для тебя подходящее, энергетика у него послабее твоей старой, поэтому возможны незначительные сбои в эксплуатации. Не знаю, как они будут выражены, но просто сильно не пугайся, когда с тобой будет происходить что-то непонятное. Все наладится, когда душа окончательно приживется.

— Подожди, — не удержался я и перебил этот монолог. — Скажи, что у тебя за проблемы и что значит «пыталась повысить шансы»?

— У нас мало времени, и ты зря меня перебиваешь. Проблемы незначительные, за это разве что отругают. Я просто захватила с собой немного энергии со служебного накопителя, и это не осталось незамеченным. Зато нам с тобой пусть и впритирку, но хватило на то, чтобы перенос и приживление души прошли без лишних трудностей. Слушай дальше и не перебивай. Находишься ты сейчас в укрытии, которое принадлежит пленившим тебя бандитам, и тебе надо как можно быстрее бежать. Дело в том, что этих бандитов я смогла усыпить только минут на пять, и скоро они очнутся. На большее у меня просто не хватило энергии.

Пока Афродита вводила меня в курс дела, я осматривался. Находился я и правда в помещении, напоминавшем обшитый бревнами блиндаж, только с выходом в потолке. Сам этот блиндаж был похож на просторную комнату в деревенской избе, только без окон. С одной стороны этой комнаты стояли массивные стеллажи с широкими полками, заполненными разнообразными ящиками, мешками и свертками. С другой стороны и в торце, противоположном входу, были устроены двухуровневые нары, способные дать отдых как минимум десятку человек. В углу между стенкой у входа и стеллажами была довольно массивная железная печка, причём не буржуйка. В противоположном углу находилось что-то вроде оружейный стойки. Посредине, почему-то примерно в метре друг от друга, находились два даже на вид тяжёлых стола, один из них окружало штук десять табуретов. Все это я успел заметить за какие-то