Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Отдать её другому? — возмутился Фонтейн. — Это выше моих сил! Я очарован ею! Я не представляю себе жизни без неё, и хоть понимаю, что нам придётся расстаться, продолжаю ездить к ней в гости. Мы сидим у окна и держимся за руки. Она сияет от счастья, а я чувствую себя последним негодяем. Что мне делать? Порвать с ней?

— Решай сам! — Марк снова склонился над лютней.

— А может, она меня околдовала? Может, она не так хороша, как мне кажется? Давай поедем завтра к ней! Я познакомлю вас, и ты скажешь, стоит ли мне и дальше держать её в своём сердце?

— Ты шутишь? Как я могу сказать тебе такое?

— Мне нужна помощь, Марк! Помоги мне как друг! Поедем! Прошу! Ты же хотел проехаться по окрестным лесам вдвоём со мной! Почему не туда?

— Значит, её зовут Бланка… — Марк задумчиво посмотрел на друга. — Она блондинка?

— Нет, — мотнул головой Фонтейн. — На самом деле её зовут Бланчефлоер дель Рео. Такое красивое, но слишком длинное имя. И потому все зовут её Бланка.

— А почему ты решил, что она могла тебя околдовать?

— Ну, понимаешь… Это довольно странно. При первой встрече она показалась мне совсем некрасивой, но чем больше я на неё смотрел, тем больше она мне нравилась. Это ведь необычно, верно? Ну, и к тому же ходят разные слухи… Нет, я им не верю, но другие… Девушка живёт одна в старом замке, стоящем посреди леса. Вокруг происходит всякая чертовщина. Вот и говорят разное.

— Если это всего лишь слухи, то не стоит обращать на них внимания. Слухи разносят люди, а людям свойственно ошибаться или просто лгать.

— Вот и я так же считаю! — воскликнул Фонтейн. — Я хочу познакомить тебя с Бланкой, и может, ты поможешь мне принять окончательное решение, что мне делать.

— Моё мнение так важно для тебя? — уточнил Марк.

— Конечно! — с пылом заверил его тот. — Пусть я теперь граф и владетельный сеньор, но ты навсегда останешься для меня командиром и близким другом.

— Ладно, всё равно заняться нечем. Почему бы и не взглянуть на твою Бланчефлоер дель Рео.

Замок Шанталь и его хозяйка

Следующим утром, светлым и чистым, как капля росы, Марк подошёл к окну в своей спальне и, окинув взглядом широкие луга за крепостной стеной и дальний лес, с удовольствием вдохнул прохладный воздух, пахнущий травами. Он снова с радостью подумал, что находится сейчас далеко от Сен-Марко, от королевского дворца и суровой Серой башни, от графа Раймунда и его указаний, от заговорщиков и интриганов, а также от любимого, но иногда утомительно занудного деда, который мечтает о возвышении своего внука куда больше, чем он сам. А следом снова пришло упоительное чувство лёгкости и свободы.

Дверь позади скрипнула, и раздались весёлые голоса оруженосцев, которые принесли холодную воду и чистые полотенца, а также приглашение графа де Фонтейна разделить с ним утреннюю трапезу.

После завтрака друзья спустились во двор, куда конюхи уже выводили их осёдланных коней.

— Может, нам всё-таки поехать с вами? — обеспокоенно ныл Эдам, спустившись следом за своим сеньором. — Не опасно ли ехать вдвоём по лесу? Пять мечей лучше двух!

— Смотря, какие эти два, — усмехнулся Фонтейн и подмигнул Марку. — Такого, как у твоего господина, и одного хватит против целой шайки разбойников. Вот только разбойников в этих местах давно уже нет. С тех пор, как королевским прево у нас стал граф де Труа, все забредшие к нам разбойники вскоре оказываются висящими на дубах. Так что оставайтесь здесь и не путайтесь под ногами. Иначе я найду вам работёнку, которая не позволит вам заскучать!

— Мы и не скучаем, — тут же заверил его Эдам и поспешил ретироваться.

Марк тем временем натянул перчатки и вскочил в седло. Гром радостно затанцевал, перебирая лохматыми ногами и предвкушая хорошую скачку.

День был довольно жарким, и потому друзья не стали париться в бархатных камзолах. Поверх льняных рубах они, как в былые годы, надели кожаные жилеты, зашнурованные на груди, а через плечо перекинули перевязи с мечами. В седельные сумки предусмотрительный Фонтейн всё же велел сунуть заряженные небольшие арбалеты и несколько запасных болтов.

— Бережёного бог бережёт, — пояснил он Марку.

Тот кивнул и, легко поддав коню пятками, промчался через двор к уже открывающимся воротам.

Два всадника вылетели из замка и, спустившись с холма, углубились в лес. Ветер трепал их длинные волосы, копыта коней выбивали дробь по спёкшейся глине дороги, и сердца стучали им в такт. Приподнявшись в стременах, Марк летел впереди, и ему незачем было понукать Грома, который радостно мчался вперёд, и его смоляная, шёлковая грива стелилась по ветру, как боевой стяг. Сзади Марк слышал смех и радостное улюлюканье Фонтейна. Неизвестно, что так радовало его: скорая встреча с прекрасной Бланкой или то, что он, как и несколько лет назад, снова несётся следом за своим другом и командиром, но его настроение резко улучшилось.

Однако через какое-то время он окликнул Марка и тот придержал коня.

— Давай срежем здесь! — крикнул Фонтейн, указав ему в чащу леса. — Так мы доберёмся быстрее. Её замок стоит в лесу, и, если ехать по дороге, придётся делать большой крюк.

— Как скажешь! — легко согласился Марк и, натянув поводья, повернул Грома туда, куда указывал Фонтейн.

По лесу они ехали шагом, с наслаждением дыша густыми ароматами хвои и лесных трав. Над их головами сплетались кроны высоких деревьев, и слышался весёлый птичий пересвист. В какой-то момент Марк услышал в стороне треск веток и, взглянув туда, увидел семейство кабанов, переходящее ручей.

— Тут хорошая охота, — кивнул Фонтейн. — Я уже обзавёлся небольшой сворой и иногда выезжаю поохотиться или меня зовут соседи. Я не отказываюсь, ведь нужно укреплять связи. К счастью, я не вовлечён ни в какие распри и живу спокойно. Мои земли граничат с королевскими, с другой стороны — графство Понтье и владения свободного города Льеж. А этот лес принадлежит храму святого Иолэйнда.

— Мне всегда казалось, что Иолэйнд — женское имя.

— Мне тоже так казалось, но этого святого звали именно так. Его тут особо почитают, поскольку именно здесь он совершил свой подвиг — победил какое-то чудовище или что-то вроде этого. Его храм расположен в Льеже, а в городском соборе Реймса есть его кафедра, но похоронен он здесь, в этом лесу. Чуть восточнее есть маленькая обитель — часовня со склепом, в которой