Врата. Коллекция рассказов. Том 1 - Роджер Желязны

стекло, гадательно» – отсылка к фразе «теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» из новозаветного Первого послания к Коринфянам (13:12); смысл цитаты заключается в том, что человеческое восприятие реальности несовершенно. Дочь Лира – отсылка к ирландскому мифу о детях Лира и конкретно о его прекрасной дочери Фионуле, которую прокляла и превратила в лебедя мачеха. Сам Лир или Лер – это бог моря в ирландской мифологии, фигурирующий также в рассказе Желязны «Кони Лира». Фраза «Дочь Лира с глазами Пикассо» – цитата из второй части «Кантос» Эзры Паунда, в которой он описывает нерпу: «Нерпа играет в кольцах белопенных у влажноприбойной скалы//Атласная кожа, Лера дочь//а глаза Пикассо//В черном капоре меха, гибкая дочь Океана» [60].

«Передала ему коробочку, полную ее незрячих глаз» означает, что Джин Лухарич сняла свои цветные контактные линзы. Залив Говино (Гувия) расположен на острове Корфу; Джин говорит о том случае, когда она не дала Карлтону Дэвитсу утонуть. Минданао, или Филиппинский желоб – крупная глубоководная впадина к востоку от Филиппинских островов; ее протяженность – приблизительно 1300 километров, максимальная глубина – 10 540 метров. «Атласная кожа… дочь Лира… глаза…» – вновь цитата из «Кантос», но на этот раз Пикассо заменен погибелью. Видо и Корфу – греческие острова. «Нет на земле подобного ему, он сотворен бесстрашным» – еще одна цитата из описания Левиафана в Книге Иова. Ахерон – в древнегреческой мифологии одна из рек Аида, через которую Харон перевозит души умерших. «Метаться вечно вдоль берега Ахерона» – образ в духе поэзии Сафо, встречающийся также в стихотворении, которое цитирует Конрад в «…И зовите меня Конрад» / «Этот бессмертный». Диксиленд – новоорлеанская разновидность джаза, для которой характерны стремительный двухударный ритм и сольные импровизации. «Блюз глубокой воды» (Deep Water Blues) исполняли Луи Армстронг и ансамбль Dukes of Dixieland. «Без шума, без ярости» – отсылка к роману Уильяма Фолкнера «Шум и ярость», в котором, как и в этой повести, используется техника «потока сознания». Изначальная цитата взята из шекспировского «Макбета» – «История, что рассказал дурак,//Наполненная яростью и шумом,//Которая не значит ничего» [61] – и представляет собой самоиронию рассказчика, считающего себя дураком, а собственную историю – бессмысленной. Эпиталама – свадебная песнь, или ода в честь жениха и невесты; использование этого слова намекает, что Карлтон и Джин могут вновь стать парой. «Свадебный дар морского чудовища» – загадочная формулировка, о которой ведутся споры среди исследователей творчества Желязны. В одном предложении с эпиталамой использованное им слово «dower» («дар» или «наследство») может означать «приданое» – свадебный подарок или имущество, достающееся мужу вместе с женой. На первый взгляд может показаться, что, говоря о «свадебном даре морского чудовища», Желязны имеет в виду, что чудовище приносит дар; однако с большой вероятностью здесь использована устаревшая формулировка, означающая, что морское чудовище само является даром. Эта последняя интерпретация намекает, что Карл и Джин поженятся, а морское чудовище служит для них свадебным подарком.

Финальные предложения повести также созвучны описанию спасения Персеем прекрасной Андромеды от морского чудовища в «Метаморфозах» Овидия, из чего следует, что Карл – это Персей, а Джин – Андромеда. В тексте «Метаморфоз» мы можем найти в близком соседстве следующие строки: «То брачный ли дар за спасение девы?» и «Чудище бездны морской, что нежданно из волн приходило» [62].

Примечания переводчика

«К черту мины!» – высказывание, приписываемое американскому адмиралу Дэвиду Фаррагуту, который, по легенде, во время битвы в заливе Мобил в ответ на предупреждение о минах скомандовал: «К черту мины! Полный вперед!»; благодаря его прорыву федералисты победили в сражении. Типи – переносное жилище кочевых индейцев Великих равнин, отличающееся конической формой; его часто путают с вигвамом. «Позволили ондатре бродить» – отсылка к названию джазовой композиции «Muskrat Ramble» («Ондатра бродит»), известной в том числе в исполнении Луи Армстронга. Страна счастливой рыбалки – переиначенное выражение «Страна счастливой охоты», якобы характеризующее представление индейцев о посмертии; было введено в обиход (и, возможно, придумано) Джеймсом Фенимором Купером, впервые употребившим его в своем романе «Пионеры».

Ужасная красота

Fantastic, апрель 1963 г.,

под псевдонимом «Гаррисон Денмарк»

Как подобны в такой момент зрители богу эпикурейцев! Бессильные изменить ход событий, но обладающие бо`льшим знанием, чем персонажи, они могли бы вскочить и воскликнуть: «Не надо!» – но ослепления Эдипа все равно не миновать, и неизбежный узел на алом одеянии Иокасты все равно остановит ее дыхание.

Но, разумеется, никто не вскакивает. Они знают, что это бесполезно. Они тоже скованы странными цепями трагедии. Боги могут лишь наблюдать и знать, они не в силах изменить обстоятельства или бороться с ананке.

Мой носитель уже предвкушает то, что называет «катарсисом». Мои поиски завели меня далеко, и мой выбор был верным. Филлип Деверс живет в театре, как червь живет в яблоке, как паралитик – в «железном легком». Это его мир.

А я живу в Филлипе Деверсе.

На протяжении десяти лет его глаза и уши были моими глазами и ушами. На протяжении десяти лет я вкушал чувственное восприятие великого театрального критика, а он об этом так и не узнал.

Он был к этому близок – его ум остер, его воображение богато – но его классическое образование слишком сильно, его знание психопатологии слишком велико, чтобы допустить этот последний скачок от логики к интуиции и признать мое существование. Порой, прежде чем уснуть, он забавляется мыслью о том, чтобы предпринять попытку общения, но на следующее утро всегда отвергает ее – и это хорошо. Что мы можем сказать друг другу?

…А теперь – первобытный крик из глубины веков и Эдип, блуждающий по сцене в слепом ужасе!

Как великолепно!

Хотел бы я познать и вторую половину. Деверс утверждает, что полный опыт имеет две составляющие – приближение, называемое состраданием, и отстранение, называемое страхом. Только эту последнюю составляющую я ощущаю, только ее я всегда искал; другую я не в силах постигнуть, даже когда мой носитель сотрясается и его глаза застилает влагой.

Я был бы очень рад взрастить в себе полноценную реакцию. К сожалению, мое время на этой планете истекает. Я разыскивал красоту в тысяче звездных систем и здесь узнал, что человек по имени Аристотель дал ей определение. Как жаль, что я должен покинуть это место, не познав полного опыта.

Но я – последний. Все остальные уже ушли. «Светила движутся, несется время; пробьют часы…»

Овация грандиозна. Воскресшая Иокаста с улыбкой кланяется вместе со своим царем, чьи глазницы окровавлены. Рука об руку они пируют нашими аплодисментами – но даже бледному Тиресию неведомо то, что ведомо мне. Какая жалость.

А теперь – домой на такси.