Судьба барда. Начало пути. - Александр Берг

усилит мои ноги и уберёт лишний вес из тела. Но я подозревал, что Сапфиру было просто скучно, и он решил таким образом поразвлечься. Волк бегал рядом со мной, ехидно комментируя способности двуногих и советовал мне передвигаться на четырёх конечностях, типа так быстрее.

— Может, тебе использовать четыре конечности? Так же быстрее получится, — насмехался волк, обгоняя меня и делая вираж.

Он оббегал наш транспорт перед мордой быка и возвращался ко мне, весело скаля пасть. Гаврюше было совершенно индифферентно на серого хулигана. Видать, быки в этом мире рождаются с всемирным пофигизмом.

— Не получится. У меня нет сзади веника, которым ты рулишь на поворотах. Может, ты белка, а не волк? — в ответ подкалывал его, стараясь не сбить дыхание во время бега.

Сапфир только рычал на это и убегал в густые кусты вдоль дороги проверять путь на наличие разумных с не очень добрыми намерениями. Хотя Аластар говорил, что в этих землях не должно быть разбойников. Но, как у нас говорится: на Бога надейся, но сам не плошай. И разведку в виде четырёхногого серого друга использовали на полную катушку. Тем более он сам любил побегать по округе и всё разнюхать.

Последняя остановка до Рийна случилась вечером в небольшом трактире на южной дороге. Столица графства отчётливо была видна на фоне темнеющего неба. За высокими оборонительными стенами возвышался шпилями в небо замок по центру и видны были два купола с двух сторон от него в городе. Простор до стен Рийна утопал в темноте наступившего вечера, и что-либо разглядеть уже не представлялось возможности. Но то, что всё пространство не перекрывалось лесом, это было заметно.

Сам трактир был стандартно двухэтажный. Основание и первый этаж из камня с узкими окнами-бойницами и деревянный второй этаж. Заехали во двор и отдали двуколку с быком на попечение парню-конюху. Внутри трактира вкусно пахло едой и свежим элем. Стоял весёлый гул посетителей. Кто-то отмечал удачную сделку, а кто-то просто составлял им компанию.

Трое хмурых людей заняли столик в дальнем углу под лестницей. Пятёрка гномов-мастеровых неспешно цедила из кружек напитки и деловито обсуждала свои дела. Дюжина орков в чешуйчатых доспехах весело отмечала какое-то событие. Им составляли компанию столько же людей в лёгкой кожаной броне. У стены с важным видом сидел полный человек в ярких одеждах в окружении людей попроще, видать его сопровождение или приказчики. И на десерт, от чего я непроизвольно скривился, звучал заунывный голос местного барда, сидящего на стульчике у стойки. Правда, этот представитель местной попсы был ухожен, и его музыкальный инструмент не грозил развалиться, как у предыдущего псевдобарда-разбойника.

— Корней, даже не думай устраивать тут выступление, — поняв мою мимику, предупредил Аластар.

Мне оставалось только покорно кивнуть в ответ. На самом деле этот бард в принципе неплохо исполнял. Потерпим его. И голос с хрипотцой выдавал довольно неплохого исполнителя. Только не под его репертуар. На мой слух. Инструмент, на котором он играл, был похож на ту балалайку, что я забраковал ещё в Башне и отдал предпочтение люмани. В этот момент к нам подбежала молодая орчанка, официантка или подавальщица, как их тут называют.

— Доброго вечера, господа. Что будете заказывать? — увидев с нами волка, её лицо просияло. — Ой, это Рэйф с вами?

В зале трактира на некоторое время наступила тишина. Все уставились на гордого всеобщим вниманием Сапфира. Тот выпятил грудь, плюхнул зад на доски пола, оскалил в волчьей улыбке пасть, глядя на орчанку. Девушка с улыбкой протянула руку и осторожно погладила волка между ушами. Контакт состоялся. Мы засветились, и я в этом не виноват. Лицо Аластара выражало крайнюю степень озабоченности, на сколько я успел изучить его мимику. Левая бровь приподнята, правая опущена и осуждающий взгляд на волка.

— Красавица, нам бы перекусить чего и пару кружек эля, а серому другу вырезку мясную, свежую. Так же на счёт передохнуть до утра хотел узнать, — обратился Аластар к орчанке.

— Есть запечённый кабанчик на специях с овощами, оленина и зайчики с кашей, рыбные блюда, маринованные овощи к крепкому южному вину и Цирийский эль. А вашему серому красавцу я сейчас свежую вырезку принесу, — наглаживая умильного волчару, щебетала девушка. — Так же есть одна двухместная комната и три одноместные.

Сделав заказ и сняв двухместный номер, мой учитель расплатился тремя серебряными монетами. В очередной раз подтвердив, что ценники, как и в моём мире, повышаются от близости основных торговых центров. Сапфир с удовольствием слопал свежую мясную вырезку и вылакал глубокую тарелку воды.

Я впервые попробовал местную речную рыбу, обжаренную и приправленную овощами, похожими на баклажаны с огурцами. Озёрная рыба не в счёт, там мы с братьями Рэброгсонами по походному на костре готовили. А Аластар удовлетворился зайчатиной с кашей. С удовольствием продегустировали местное Цирийское, оно даже лучше оказалось того эля, что я пил в Башне. Уточнили на счёт помывочной и, отнеся свои вещи в комнату, отправились во внутренний дворик привести себя в порядок. За это ещё один серебряный упал в кассу трактира.

— Приводим себя в порядок. Сегодня тренировок не будет. Ты должен быть свежим перед Его Сиятельством и готовым отвечать на вопросы с ясной головой, — сказал Аластар, когда направлялись к помывочной. — У тебя бритва есть? А то выглядишь как разбойник.

— Бритвы нет, да и опасаюсь я вашими пользоваться. Думаю, вместе с лицом всю растительность сбрею.

Ну а что? Всю взрослую жизнь пользовался безопасными станками, а тут реально можно себя с непривычки к праотцам отправить.

— Не проблема. Я тебя побрею.

Сказано — сделано. И уверенными движениями цирюльника Аластар вернул мне человеческий вид при помощи своей бритвы с перламутровой ручкой.

После помывки, причём Сапфира тоже искупали под его возмущённое рычание, мы расположились в номере. Я разглядывал себя в небольшом потемневшем зеркале, висящем на стене комнаты. Мышцы на теле стали рельефными, бока подтянулись, начавший проявляться в моём мире пивной живот исчез, а лицо, казалось, помолодело. Всё-таки экологически чистый мир и тренировки благотворно влияют на моё цивилизованно развращённое тело. О гаджетах, компьютере и телевиденье уже и не вспоминаю. Я тут примерно месяц по нашим меркам и единственно, о чём грущу, — это о матери и друзьях. Надеюсь, сердце у матушки выдержало.

— Ты помнишь мои наставления, как обращаться к благородным? — перед сном осведомился Аластар.

— Конечно, помню. Вы мне лекции всю дорогу читали, учитель, —