Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

Но вот сейчас Гейлор отправился на рыбалку, отец обещал.

Вечер, удачное место, удочка… две удочки. Отец тоже хотел позже прийти, посидеть. А получится, так и поплавать в море. Потом, когда уже поплавка видно не будет.

Гейлор так сосредоточился на удочке, что даже и не понял, когда его ударили по голове. Резко и коротко, за ухом, ребром ладони. Только без звука повалился на песок.

А удочка уплыла.

Генри пришел, когда уже село солнце. И…

Записка была короткой и понятной.

«Завтра, в это время, здесь. Молчи, не то щенка утопим».

Что оставалось делать несчастному? Сначала хотя бы выслушать, а потом уж решать. А как иначе?

Сказать хозяину?

Генри сказал бы, но, как на грех, Альберто уехал в город. Ему надо было в Адмиралтейство и к королю. А чтобы не мотаться туда-сюда, он решил еще и в дом Эррера заехать, проверить, как там дела, переночевать на правах друга.

Хотя с такими правами и обязанностей не нужно. Лучше уж мешки таскать.

* * *

Известия от Альваро радовали.

Адмирал приплывал послезавтра. Как на крыльях летел.

А вот в доме Эррера не радовался никто.

Пау лежал с головной болью.

Энна Виктория лежала с головной болью.

Мирно нажирались Хосеба и Хуан.

И все это ужасно не устраивало энну Абриль, которая ругалась с Гарази. Визг стоял такой, что стекла дрожали. Энна Абриль застала милую девушку с женихом, в интересной позе. Хотя что там интересного? Надо было просто дверь в кабинет запирать, вот и все. Или пройти мимо – энна Абриль на такое способна не была. Как это – мимо?

А кто порядок наводить будет?

С порядком получалось плохо, со скандалом хорошо. Братья Сото смылись при первых его признаках, и дамы скандалили в свое удовольствие, пока не пришел Альберто.

Оценил ситуацию, отдал приказ – и через минуту выплеснул на родственниц ведро с водой. Повариха не призналась, но в нем недавно посуду мыли. Уж очень ее эти стервозины замучили!

– Пр-рекратить!

Дамы и прекратили. И даже расползлись шипеть по своим норам.

Альберто отправился на кухню, и тут же получил жалобу от Карлы.

– Эн Берто, что это такое делается? Хозяйка уехала, а эта мамаша, значит, посторонних мужиков сюда приглашает? Да еще и развратничают в приличном доме? И корми их еще? Уж поспособствуйте, выгоните их отсюда, к драконьей бабушке!

– Кого? – удивился Альберто.

Услышал – и удивляться перестал.

Братцы Сото воспользовались ситуацией. И переехали.

Ну, тут Альберто мог успокоить женщину.

– Не переживай, явится хозяин – всех разгонит.

– Так это ж еще когда?

– Уже очень скоро.

Эла Карла расцвела и пообещала на ужин что повкуснее. Увы – даже отличная еда не помогла.

* * *

Энтони приложил усилия, чтобы застать адмирала, когда рядом с ним никого не будет. И получилось.

Беседка скрыла мужчин от посторонних глаз и зашумела листвой, надежно искажая звуки.

– Можно на пару слов, адмирал?

– Можно, – Альберто благожелательно поглядел на дознавателя. – Что случилось?

– Ничего хорошего. Но и промолчать у меня тоже не получится.

– Так…

– Я не знаю, Ангелина рассказала про дракона и книгу?

– Да.

– Я сделал себе копию. А среди прочих там и вот этот интересный ритуал записан. Ангелина внимания не обратила, она о другом думала, а зря. Хотя она не знала просто, не сопоставила.

Альберто посмотрел на ритуал, пожал плечами.

– И что?

– Ничего. Если не вспоминать кончину вдовствующей королевы.

Альберто остановился, как на стену налетел.

– Погоди, ты сейчас о чем?

– Я только начинал службу тогда, лет пятнадцать назад. Мой наставник как раз и говорил об этом, только вот выгнали его из полиции.

– Как его звали? – зачем-то спросил Альберто.

– Эл Арнау Мойя. Он уж лет сорок работал дознавателем, пенсию выслужил, но не уходил, нравилась ему работа сама по себе.

– Он и сейчас жив?

– Жив, а то как же, – Энтони улыбнулся. – Я его навещаю время от времени… ладно! И книгу эту, с драконьими проклятиями, я ему отнес. Ему ж интересно! Мне сейчас читать некогда, я поделился, а он мне потом и показал.

– Так…

– Если помнишь, тогда, тринадцать лет назад, когда умерла королева…

– Не помню. Я был в море, вернулся, когда уж и слухи стихли. Умерла и умерла, – пожал плечами Альберто. – Она ж старая уже была? Нет?

– Старая? – сощурился Энтони. – Ей и было-то лет около пятидесяти… не тот возраст, чтобы помирать от старости. Давай я тебе расскажу тогда, а ты если что вспомнишь – хорошо.

– Давай я тогда закажу чего покрепче, – предложил Альберто.

– Кофе. Покрепче. Не то время, чтобы выгонку кушать, – отрезал Энтони. И тут Альберто был с ним согласен. А потому…

Кофе. И пирожные с заварным кремом.

Вот нравились они адмиралу. И плевать, кто и что думает. Любой адмирал имеет право на маленькие слабости, тем более на суше.

– Я тогда только начинал свою дорожку, сначала меня стажером взяли, потом я до помощника дорос, эл Мойя меня на побегушки взял. То документ составить, то одно, то другое… натаскивал он меня, конечно, хорошо. Потом старый король умер. Ну как – старый. Тогда он мне таким казался, а сейчас-то… что за возраст под шестьдесят?

– Это я помню, – кивнул Альберто, – но это несчастный случай.

– С этим и эл Мойя был согласен.

И проверяли тогда все. Водяной смерч – дело совершенно житейское, а король… будем называть вещи своими именами. В тот день он совершал прогулку на яхте. С фавориткой. И был слишком занят дамой, а смерч двигался слишком быстро.

Спасти его просто не успели.

Да что там!

Мигнуть не успели, а от яхты только мусор на воде.

Смерчи случаются, образуются внезапно, движутся достаточно хаотично, вот и получилось… плохо.

Королева расстроена не была. Не слишком. Его величество был не самым верным мужем, жена стоически терпела его загулы, но не одобряла. Династический брак во всей красе, любовь там и рядом не ночевала. Договаривались, конечно, ради государства и детей, но между ними много было всякого, что мешало любить и радоваться жизни. Ее величество и не плакала, разве что напоказ. И титул вдовствующей королевы приняла с достоинством.

На трон сел ее сын, Кристиан. Мать он любил, относился с уважением и кстати, насмотревшись на отца, никогда не позволял себе напоказ заводить фавориток. Кто-то у него, конечно, был, но втайне. И его супруга не могла пожаловаться на невнимание