Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Полковник Фадеев в полевой форме одежды, но без бушлата, здоровенный, крепкий, но в силу некоторых причин, уже «расплывшийся» телесно мужик, которого подчинённые за глаза называют Сан Саныч или просто СС, за крутой нрав и непредсказуемость решений, миновав комнату дежурного по части,.. не преминул сказать пару ласковых наряду:

– Старков, дежурный твой где?

– Отдыхает, тащ полковник.

– Ага! Замаялся бедный! УАЗ к московскому поезду во сколько отправили?

– Не могу знать! Этим майор Казанцев занимался.

После такой отповеди подчинённого, чуть ли не в лице изменился.

– Млять! Вот откуда мы их набираем? Прямо из дурдома или они у нас такими становятся? – буркнул недовольно, но уже в голос спросил. – Ну и почему ты на служебный вопрос ответить не можешь? А кто в отсутствие дежурного ответ может знать, лейтенант? Мартышка ты дикая! Посидел тут сутки в позе срущей собаки и пошёл домой.

Зашугнутый лейтенант Старков, белобрысый крепыш, ростом под метр девяносто, преданным взглядом вылупился на командира, спросил:

– Разбудить дежурного?

– Не нужно. Если не отправили, обоих за причинное место подвешу. Что глазами хлопаешь? Не можешь службу тащить, отдай получку в пользу голубых. Не надейся, не уволю. Вас, штабных вылупков, здесь затрахивают, не для того чтобы уволить, а для того, чтобы вы стали большими начальниками.

Вышел. От души хлопнул дверью. Встал на штабное крыльцо, полной грудью вдохнул прохладный воздух. Выругался про себя:

«Праздник, мля! День защитника отечества, нах! Кому в голову идиотская мысль пришла, прислать в такой день непонятного хрена с бугра из самой Москвы, да ещё и со специальным предписанием? Ревизор Гоголя в полный рост! Время – почти час. А результат-то где? Где результат?! Дядя Вася дрочил писю дяде Вове, дядя Вова скончался, а у дяди Васи мозоли!»

Что либо выяснить по телефону, о цели приезда высокопоставленного командировочного, начальник специального Центра, так и не смог. Все «на верху» будто воды в рот набрали, вот и злился полковник. Намекнули – всё по приезду полковника Соева узнает.

«Ну и что за Соев такой? Чернявый? Белявый? Не знаю такого. Из новых, что ли? Жопой чую, аукнется части приезд этого дебила, о котором не слышал, никогда в глаза не видел. Без вариантов! Хотя два варианта как обычно есть. Первый – найти лампу Алладина и потереть её своим членом. Второй – найти бородатого деда Трах-тебе-доха и потереть его членом. Второй предпочтительней».

Размышления прервал звонок мобильного. Глянул, кто потревожить посмел. Моментом сдулся:

«Жена».

Жена у полковника, особая категория его души. Его любовь и гордость. А ведь, сколько вместе прожили уже! «Наши жены – пушки заряжены, вот кто наши жены». О ней всё, как в песне. Жена универсал, самой жизнью военной приучена ничего не бояться, и всё уметь, «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Детей она воспитала. Это когда он Афган проходил и по госпиталям валялся, на первой и второй Чечне отметился. Она в лихие 90-е и юбку сшить могла, и гвоздь в стену забить, и самогонки нагнать, чтоб очередное звание или награду мужа обмыть было на что, при денежной безнадёге. Поросёнка вырастить и огород развести. Запросто! Когда в Баку заваруха с местными нациками случилась, ей и из автомата пострелять по бандитам пришлось, чтоб детей сохранить и мужу её саму потом не выкупать, деньги из скудного военно-семейного бюджета на такую статью не расходовать.

Ответил:

– Да, Галчонок!

– Ну, ты где?

– На службе, мля! Очередного дауна… Гм! В смысле, начальство из Москвы ожидаю.

– С проверкой едут?

– Наверное.

– К нам приглашай. Праздник. Стол накрыт. Скажи, жена лично звала.

– Нах!.. Прости, вырвалось! Припадки служебного рвения у меня на звании капитан закончились. Судя по указаниям из «Управы», ссать вышестоящие так и не научились, вот и пусть приезжий полкан штаны обыскивает и ссыт в них.

– Ну, как знаешь. Саша, ты там поспокойней будь.

– Угу. Буду.

Дальнейшие события, с прибытием УАЗика с ожидаемым гостем, развивались с особой быстротой подогнанной пинком окончательно обозлённого СС. После изучения полномочий приехавшего и изучения письменно предоставленного приказа, подписанного «Самим», что на памяти Фадеева никогда не происходило даже у предшественника на должности начальника Центра, мозг Сан Саныча, по принципу компьютера ненадолго завис, а вскоре включился в работу. Приезжий полковник не понравился сразу. Всем своим видом и манерой держаться, на бледную спирохету похож. Скользкий какой-то. Но дело есть дело, тем более приказ исполнять в любом случае придётся.

Приезжий между тем дополнил прочитанное очередным пояснением:

– Я с собой привёз все необходимые материалы по предстоящей работе. И ещё… Подобный приказ по линии своих служб получен и командиром вертолётного полка, который задействуется в разработанной операции, но у него масштаб действий шире стоит. Конкретно под ваших бойцов он в назначенное время только транспорт предоставит.

Фадеев кивнул, поморщился. Непонятка заключалась в том, что в привезённых бумагах слово «Война» ни каким боком не значилось, а расплывчатое понятие «Спецоперация», полноту картины не проясняло. Отсутствовало чёткое распоряжение – «Войти на чужую, сопредельную территорию и уничтожить…». Хотя нет! Распоряжение было и объект уничтожения значился. Только как-то всё не по-людски. «…с возможностью минимизирования потерь противной стороны». Это как?

В мозгу галопом мысль проскакала:

«В школе даунов я двоечник, мне ничего не понятно!»

Уточнил прямолинейно:

– Полковник, это война?

Соев на прямой вопрос ответил обтекаемо:

– Не совсем. Специальная военная операция. Вот же прописано.

– Ага! На чужой территории. Ну, да, и такое бывает. С виду моль, а шубы нет.

Приезжий с негодованием попытался надавить:

– Товарищ полковник..!

Пальцем ткнув в кнопку коммуникатора, Фадеев услыхав голос дежурного, распорядился:

– Казанцев, Аверина и всю его группу вызвать в штаб по тревоге. Аверина сразу ко мне в кабинет. Мухой!

– Есть!..

Майор Аверин

Алексей Аверин, 39 лет, майор, командир группы, рабочий позывной – Старый. Классический армейский холостяк. Не сказать, что этот праздничный день выдался для него сумбурным.

Праздники любого формата, как наверное и любой кадровый военный, он не любил. Только с построения пришёл. Парадную форму снял и в платяной шкаф затолкал, переоделся в удобную «гражданку». Прыгнув в свой «Опель Инсигния», проехался по лёгким пробкам праздничного Ростова. Припарковавшись в центре города, десантировался на «поляну» стола своей очередной пассии, с которой надо отметить, давно любовь замутил, и отказываться от этой пагубной связи, перетёкшей в привычку, не собирался. Успел пару рюмок водки в честь праздника выпить,.. Ночёвка