Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

спину воям упёрлось несколько злых, источающих ненависть, взглядов. Сойдя с наезженной дороги, колонна двинулась на северо-запад уже по едва заметной тропе, между зарослей густого леса. Обученные кони не нарушали тишины.

Бронь и оружие наворопников почти ничем не отличались от защитного вооружения княжеских дружинников. Плотно облегающая грудь кольчуга, щит, заметно меньше щита гридней. Голову прикрывают шлемы с пристегнутой к ним бармицей для защиты от ударов шеи и затылка. У пары воев, как и у Михалко тоже, шлемы с выкованным забралом – прочные и легкие.

Шли слажено, рысью, периодически меняя лошадей под собой. Ровной тропы не было. Были крутые спуски и восхождения, переход речушек, болот и лиманов. Поля у редких деревень смердов пролетали галопом. Спешили. Почти сутки в седле. К полудню жара стала такой, что чуть ли губы не трескались. Останавливались на ночлег у попавшейся среди леса поляны. Пока еду на костре готовили, лошадей обихаживали, полюбовались закатом солнца за высокие кроны деревьев.

– Гаврила, Петро, первыми в охранение становитесь. – Принял решение десятник. – Посты вам будут по обеим сторонам поляны, в местах выхода тропы с неё. Маскировку соблюдать. Не спать и попусту меж собой не обзываться. Сменят вас Васыль с Третьяком, их поменяют…

Расписал дежурства поровну, а в конце претензию от Михалка услышал:

– Десятник, меня не назвал!

Тот лишь ухмыльнулся в бороду и усы.

– Отдыхай боярич, на твой век походов ещё много будет. Не подумали в пару к тебе прихватить кого. А одному, чего ж?

А ещё Михалка удивился, когда дядька Карась следующий приказ отдал:

– Брони вздеть и на ночь никому их не сымать! Отдыхать малым кругом, потники под себя стелите, щитами, как одеялом, прикрыться можете.

Никто не заартачился, слова против не сказал. Видно в походе так принято было. Ну и Мишка, вымотанный дорогой, промолчал. Поел со всеми вместе и на боковую. Северные ночи летом светлые и короткие. Заснул мгновенно, а вот проснулся от крика, будто и минуты не отдыхал. Глаза открыл, а рядом с ним настоящий бой идёт. Люди, свои и чужие орут, железом гремят, стонут, лаются почём свет стоит. Дядька Пахом недаром господский хлеб ел, с малых ногтей мальца правильным вещам и войсковым повадкам учил. Вот только наука не всегда впрок уходила. Бронь Михалка не снял, а вот меч с пояса… Куда же он делся? Заснул быстро…

Толкнули.

Удачно толкнули. В то место, где он только что на ноги поднялся, сулица воткнулась. Повезло! Кой чёрт, повезло!? Когда тут такое творится! Чужаки нахрапом защиту круга пробивают, наворопников раздёргивают. Это дядька Карась успел оттолкнуть разоспавшегося, толком не проснувшегося Михалку. Рыкнул:

– Защиту крепи! Караульные проспали. Бл***ди! (В некотором контексте языка средневековья слово нецензурным не считалось)

– Ага!

Чей-то щит подхватил,.. Не свой. Нет. …отбивался ним, пока в щепу не размочалили. А Карася уж на свете этом-то и нет. Стрела чужая, калёная, точно в глаз десятнику попала.

Всё же смог враг круг раздёргать и Мишке не оставалось ничего другого, как тупо переть вперёд, то и дело, поднимая и опуская подвернувшийся под руку топор. Заученные кудрявые защиты и завязывания даже применить некогда было. А вскорости массой задавили. На простор выбрался уже без топора.

В куче малой, когда противников почитай в три раза больше, чем оборонявшихся наворопников, в ход шло и железо и кулачки напополам с живой силой. Какие уж там заломы и замки, которыми Пахом требовал владеть словно ложкой за столом. Ему бы сейчас…

– Н-на!

Оттолкнув напиравшего сбоку, смог ногой откинуть громадину в доспехе, судя по всему желавшего живьём спеленать Мишку. Тот такого напора даже не ждал, так в своём железе на задницу и сел, а под тяжестью оного, на спину откинулся. Минька не будь дураком, козликом ему на грудь прыгнул. Пахом ведь как учил – главный способ победить одоспешенного воина – сбить его с ног, с помощью хорошего удара.

– П-получи!

А дальше в ход засапожник пошёл. Воткнул его в шею, как раз между кромкой панциря, забрала и кольчужным плетением колец. Так ведь и сам зазевался, по окольчуженной хребтине прилетело.

–Ой-й-а-а!

По инерции левой рукой меч здоровяка хапнул, а от очередного удара, всё как учили, в сторону порскнул. Разогнулся, спиной ощущая боль. В сутолоке, в лучах рассвета, своих от чужих различить можно. Ох и мало же своих-то осталось! От прежнего десятка он, да ещё четверо. Что? Остальные погибли?

Некогда рассуждать и жалеть некогда. Отмахнулся налево. Сместился. Отмахнулся за спину. Крутнулся. Без изысков, доставшимся полуторником, снёс башку разбойнику справа. Завертелся медведем атакованным собачей сворой. Услышал далёкое:

– Робята-а! Эх-х не сдюжу-у!

Хрипло выдохнул:

– Держись! Иду!

Чтоб контузии не получить, с линии атаки ушёл, и очень удачно под удар топора татя, силой инерции другого такого же подставил.

– Х-хек! Й-есть!

Удачно! Второй тоже мертвяк заведомый. Если сразу не здохнет, то может и залечат. Идя на помощь наворопнику, свои которого Лыком кликали, усиленно заработал мечом. Прицельными ударами по незащищённым местам, в людской сутолоке проход проделал.

Локтевой сгиб.

Коленный.

Перевёл полуторник в плоскость повыше.

Низ живота.

Пах.

Отбил удар боевого топора и тут же саданул «жалом», уколол ним в прорези забрала.

– Х-ха!

Скользящим по бедру.

– В-ва-а!

Плечо отсушилось, потеряло чувствительность. Левый наплечник долой, словно бритвой срезало, кольчужную рубаху распанахало. Кроме боли ощутил влагу внутри поддоспешника. Крепкий рыжий бородач в кольчужной броне и шлеме с шишаком, будто из-под земли перед Михалкой вырос, вот он его и облагодетельствовал схожим полуторником.

Скалится зар-раза!

Закрыться не успел, лишь назад отшагнул. Ногу в районе бедра обожгло, будто кипятком ошпарило.

– Сдавайся!

– На-ко-ся, выкуси! – через сжатые зубы прошипел Мишка.

– Сдохнешь ведь, а так батька выкупит.

– Пошёл ты!

Не имея возможности полноценно двигаться, не без труда, на одних противоречиях и нервах, намахиваясь, поднял меч над головой. Ещё заметить успел, что рабочая кромка боевого булата, совсем не голоменью, точно между глаз летит, а он за ней не успевает. Не успевает! Что дальше с ним, сразу не понял. В глазах потемнело, серебро оберега на груди изничтожилось необычно, мелким песком со шнурка ссыпалось, и… Мишку уже привычно выбросило прочь в чужое сознание…

Глава третья

Февраль 2022 года.

Полковник Фадеев Александр Александрович

Зима в Ростове – явление странное. Минус с плюсом чередуется частенько. Иной раз снегом землю по пояс завалит, ни проехать, ни пройти, а то бывает, этого самого снега от природы не допросишься, вот как сейчас. Конец февраля, а