"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

— УБЬЁМ… УНИЧТОЖИМ… ОПУСТОШИМ И… ПОЖРЁМ…

Местность содрогнулась от свирепого рыка, а ближайшие инфернальные твари словно прокаженные бежали прочь от звучавших воплей, ведь ничего кроме смерти они не сулили.

— НИКАКОЙ… ПОЩАДЫ…

Однако уже в следующее мгновение чудовищный рёв прекратился, изувеченное ранениями тело завалилось навзничь, а испепеляющий белоснежный снег манора Вечного Льда всё больше продолжил пропитываться кровью юного Опустошителя миров…

Уважаемые читатели, доброй ночи.

Я прекрасно знаю, что во время чтении вам будут попадаться опечатки, а порой и ошибки, но смею вас заверить, что практически всегда глава на следующий вечер перезаливается со всеми правками и корректурой.

Спасибо вам за терпение и понимание.

Глава 5

Прощание…

Инферно.

Манор Вечного Льда.

Первый уровень мира демонов.

Пустоши пламени и льда.

Ущелье испепеляющих снегов.

22 ноября 4057 года от начала Великой Миграции.

Декада спустя…

Порой у любого существа во Вселенной возникает случай, когда перед его глазами проносится вся жизнь. Однако, как это ни странно, но вся жизнь того или иного разумного сводится всего-навсего к трём вещам — к выживанию, к связям и к смыслу.

Моё личное выживание сводилось к поискам пищи и воды, к защите от угроз и опасностей, а также к избеганию смерти и продлению жизни.

Связь сводилась к скудному общению с окружающими, к не менее скудному сотрудничеству и к дикой конкуренции с врагами.

Со смыслом же моего существования было хуже всего, но, наверное, его тоже можно свести всего к трём важным аргументам — стремление к какой-либо цели, переживание важных ценностей, будь то ярость, гнев или же… любовь и реализация собственного потенциала. Хотелось доказать, что я не просто монстр, которого породила по ошибке пара ублюдков. Хотелось доказать, что я сущность, которая хоть чего-то стоит. Причем хотелось доказать это не окружающим, а самому себе.

Однако сейчас… Сейчас внутри всё оказалось окончательно и бесповоротно мертво. На задворках сознания теплился лишь шелест Пустоты, фонивший ужасным безразличием ко всему Сущему, а также шепот, который я просто прозвал Яростью, и который требовал радикальных действий. Вот только порой шелест и шепот сливались воедино и порождали в путанных размышлениях нечто живое и пугающее, повторяющее всего-навсего одно слово:

— Опустошитель… Опустошитель… Опустошитель…

Я не знал, где нахожусь. Не знал сколько времени миновало. Не знал когда пришел в себя. До конца не понимал, что случилось. Отныне я не знал, кто я такой на самом деле, но прямо сейчас разум ассоциировал себя, как с загадочным и пугающим голосом в голове, так и с личностями, которые некогда именовалась Ранкар Хаззак и Влад Верейский. К тому же я не мог сказать до конца, когда начал мыслить. Да я даже не понимал мои ли мысли это были и принадлежали ли они мне!

Тем не менее в какой-то миг убаюкивающий мрак начал расступаться и, разлепив веки, я не увидел перед собой ничего кроме странного белоснежного слоя перед глазами. Почему странного? Да потому что стоило прийти в сознание, как я ощутил, что тело в прямом смысле пылает во множестве мест, но что-то мягкое и живое под моим затылком дарило чувство защищённости и умиротворения.

Однако вместе с очертаниями внешнего мира в разум влилась просто бесконечная прорва информации, а затем всё встало на свои места. Я вспомнил, что случилось. Вспомнил, что стряслось ранее. Вспомнил всё от начала и до конца. Вспомнил залитую кровью арену. Вспомнил ложь и собственные крики. Вспомнил и увидел смерть Фьётры. Вспомнил сражение с оберегами.

Опусто шитель…

Нет! Молчи…

Организм внезапно затрясло со страшной силой и неосознанно перевернувшись набок меня вырвало остатками крови и плоти, а из горла вырвалось лишь одно хриплое слово:

— Фьё… тра…

Все чувства разом активизировались и обострились до предела, пробуждая в глубинах сознания лишь жажду убийства и неукротимую ярость. Хотелось рвать и метать. Хотелось сеять смерть и разруху. Хотелось упиваться смертью врагов. Однако мягкое заунывное рычание внезапно прервало поток губительных мыслей, а шершавый язык мазнул по щеке.

— Грация?.. — сдавлено пропыхтел я, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя как можно скорее.

Под напором эмоций очертания окружающего мира начали окрашиваться в цвета крови, как и снег под моими ладонями, но благодаря вмешательству оцелоты удалось взять чувства под пусть и слабый, но контроль и окружение вновь вернулось в норму.

Опусто шитель…

Тихо!

— Спасибо… крошка, — сипло пробормотал я, продолжая страшно запинаться от волн гнева и ярости. — Спасибо… что помогла… Спасибо, что… выручила… Это же… Это же ты… меня спасла, да? А где… где мы… сейчас?

Вот только хищница не успела ответить, потому как рядом с иссиня-черным зверем материализовался знакомый призрачный силуэт, который стремительно бросился мне на шею.

— Ранкар! Мой разоритель, скажи, что ты вернулся⁈ — скороговоркой выпалила Руна с пугающей тревогой на лице. — Скажи, что это действительно ты?

— Вроде бы… вроде бы… я, — неуверенно прошептали губы, но в голове по-прежнему бурлила каша из эмоций и недавно пережитого хаоса.

— Мы с блохастой несколько дней не могли никак достучаться до тебя! Ты будто отгородился не только от нас, но и от всего мира, — взволновано вещала спата. — Я чувствовала, что ты был жив, но абсолютно не реагировал на наши голоса. Ты словно находился в каком-то трансе.

Трансе? Стоп… Несколько дней?

Опусто шитель…

ПРОКЛЯТЬЕ! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ…

— Сколько… сколько времени миновало? — отрывисто обронил я, глядя то на Истру, то на оцелоту, и между делом пытаясь унять голос в голове.

— Благодаря блохастой мы уже декаду живём в этой жгучей берлоге, — быстро призналась Руна, продолжая смотреть на моё лицо со скрытой тревогой.

Жгучая берлога?

Пальцы автоматически зачерпнули окружающие слежавшиеся хлопья. По своим параметрам белые сгустки напоминали теплый белоснежный пепел. Однако нет. Это был снег. Снег, который не охлаждал кожу, а разогревал. Погодите-ка! Да это же…

Тем не менее догадка моментально застряла в горле, ведь секунду спустя мой взор упал на пальцы, после на ладони, а под конец я со стремительной скоростью осмотрел руки, ноги и оголенный торс. Любые ошибки отсутствовали. Отныне всё тело вдоль и поперёк оказалось испещрено неизвестными символами и письменами, а их эпицентром являлось сердце Опустошителя, что пульсировало знакомым серо-алым блеклым мерцанием. Не у дел осталась только левая рука и лицо. Своё распространение черные знаки прекратили в том месте, где начинали разрастаться Руны Древних — на левом плече. И если тщательно присмотреться, то между ними существовала