"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров

В глазах у него на секунду мелькнуло сожаление. А у меня возникло понимание: забирать эти деньги обратно нельзя, хорошее расположение такого авторитета стоит дороже.

— Нет, — я даже демонстративно засунул руки в карманы. — Это твои деньги, Тенгиз. И косяк не твой. Нельзя предъявлять вожаку волков, за каждого шакала, норовящего напасть сзади. Неправильно это, не по понятиям[21]. Если бы он действовал по твоему приказу, это одно, а когда пытается скрысятничать[22] и подставить своего старшего — другое. За такое надо сразу валить.

— Вах, как хорошо сказал, — восхитился авторитет, спрятал деньги обратно, и дружески хлопнул меня по плечу. — Ты молодец, Миша. Считай, что у тебя в Абхазии есть друг, к которому всегда можешь обратиться. Беспредел, сам понимаешь, покрывать не буду. Но в нормальной ситуации поддержу. Если к тебе и твоим парням вопросы у братвы возникнут, всегда можешь на меня сослаться.

— Спасибо, батоно Тенгиз, — поблагодарил я. — Иметь такого друга — честь для меня.

Кавказцы любят высокопарные красивые выражения. А мне нетрудно лишнюю пару слов сказать. На этом можно играть, тем более что дружба с Тенгизом необходима. Особенно с учётом моих грандиозных планов и недалекого будущего, которое наступит с набирающей силу Перестройкой. Скоро из дворовых качалок, борцовских и боксерских секций, как грибы после дождя начнут вылазить банды начинающих рэкетменов, одновременно с группировками «синих» уголовников. Хочешь, не хочешь, а столкнуться с ними придётся. И Тенгиз, как прикрытие в острых ситуациях, может сыграть свою роль.

— И мне тоже, Миша, — ещё шире улыбнулся Абхаз и повернулся к патриарху. — Лысого, я заберу. Сам с ним разберусь. А что с остальными делать будешь? Может моим ребятам отдашь, они всё подчистят?

— Спасибо за предложение, дорогой, мы сами разберемся, — учтиво ответил Левон. — Если хочешь, можешь сейчас задать им вопросы. Потом такой возможности не будет.

— Ну, как знаешь, — немного разочарованно ответил вор. — Твоё право и я его уважаю.

— Пойдем тогда ещё выпьем и посидим за столом, — предложил старик. — Лысый и эти от тебя не уйдут. А ты ко мне редко приезжаешь. Гость в дом — радость в дом. Тем более такой дорогой и долгожданный. Хочу с тобой поговорить, выпить хорошего вина, вспомнить былое время, ушедших друзей и родственников.

— Пойдем, — улыбнулся авторитет. — Я тоже соскучился по хорошей компании.

Глава 16

В Москву мы попали только на следующий день, поздним вечером. Олега пришлось отпустить намного раньше, сразу же после допроса пленников. Ему к восьми вечера надо было прибыть на работу. Хоть сменщик — военный пенсионер был предупрежден, и готов в случае чего, отдежурить повторно за Олега, но, как пояснил десантник, этой возможностью лучше не злоупотреблять, чтобы у прораба на объекте не возникло ненужных вопросов.

По моей просьбе его отвез Гурам на «ниве». А мы с Ашотом после застолья и прощания с вором, в кабинете патриарха полночи пересчитывали деньги, и сводили дебет с кредитом. Общая сумма получилась даже больше, чем я рассчитывал. Все камни в ювелирных изделиях, кроме нескольких колец и сережек советской штамповки, оказались настоящими и принесли нам солидный куш. Вместе сорока пятью килограммами золота, нам заплатили за всё миллион четыреста семьдесят шесть тысяч триста пятнадцать рублей. Когда я узнал точный вес поклажи, то мысленно воздал должное подвигу десантника. Он, конечно, парень с мощной развитой мускулатурой, весом далеко за сотку и ростом под метр девяносто, а то и выше, я не измерял. Но даже для этого здоровенного детины, тягать такой груз, было настоящим подвигом. Сопел, покряхтывал, держал обеими руками и постоянно перехватывал толстенный портфель, но до машины, худо-бедно дотащил.

После пересчета, когда у нас уже гудели головы, и появились мозоли на пальцах, мы отсчитали сто сорок семь тысяч довольному Левону Суреновичу. От «мелочи» патриарх гордо отказался. Остальные пачки сто- и пятидесятирублевых купюр, перетянутые резинками с трудом поместились в огромную сумку и два больших рюкзака. Последние мы буквально утрамбовывали в угрожающе трещащий рюкзак.

Теперь предстояла задача перевезти полученные деньги в квартиру Ашота. Рюкзаки и сумку погрузили в багажник «шестерки», закрыв их ветошью и привычно замаскировав несколькими ящиками с подгнившими фруктами. За нами следовала «нива» с Гурамом и Баграмом, отправленных Левоном сопровождать нас до квартиры внука.

За пару кварталов до дома Ашота, отпустили Вову и Дениса. Они люди в нашей структуре новые, и к ребятам я продолжал присматриваться, хоть помощника тренера уже хорошо изучил.

У поворота к дому, нас уже ждал освободившийся после дежурства Олег, с которым я созвонился перед выездом. В ожидании нас он просидел около часа возле подъезда Ашота, но ничего подозрительного не заметил. Выгрузка прошла отлично. В одиннадцать часов вечера людей почти не было. Только в отдалении мелькали фигуры алкашей, судя по замусоленному виду. Через два подъезда, спиной к нам расположился на лавочке старенький пенсионер. Он даже не отреагировал на шум подъезжающей машины и продолжал неподвижно сидеть, опершись руками на тросточку. Похоже, просто задремал или задумался о чём-то своем.

Быстро перенесли деньги в квартиру Ашота, попрощались с Гурамом и Баграмом, и приступили к разделу оставшейся суммы. Перед поездками в Одессу, мы договорились откладывать десять процентов от прибылей с операций в общий фонд. Деньги с него будут тратиться на финансирование наших торговых операций, бензин на поездки, оплату ребятам со службы безопасности, взятки ментам (если понадобится), гонорары адвокатам и другие текущие нужды.

После расчёта с Левоном у нас остался миллион триста двадцать девять тысяч триста пятнадцать рублей. Деньги по временам Советского Союза 1986 года не просто большие, а огромные. А для моих замыслов — мизерные.

Сразу отложили сто тридцать две тысячи триста пятнадцать рублей в общий фонд. «Касса» с общего согласия ребят хранилась у меня дома, спрятанной под кучей хлама в шкафчике, рядом с остальными деньгами. Там оставалась тысяча восемьсот двадцать пять рублей и горка мелочи. В сумме, после продажи золота, не считая «железа», наш «оборотный фонд» составил сто тридцать три тысячи сто сорок рублей.

Затем приступили к дележу основных средств. С оставшегося миллиона сто девяносто семь тысяч вычли мои 25 процентов за наводку на золото. Это составило двести девяносто девять тысяч двести пятьдесят рублей. От мелочи, по примеру патриарха, я тоже отказался, вместе с Ашотом быстро отсчитав тысячи.

Восемьсот девяносто восемь тысяч рублей из остатка, поделили на четверых, с учётом доли Сани, лечащегося под Киевом.

Всем досталось по двести двадцать четыре с половиной