"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Щеглов сидит за столом. Поднимает голову — и его лицо тут же искажается. Сначала — удивление, потом — злость, потом — что-то похожее на страх, которое он тут же давит. Его глаза бегают с неё на охрану.

— Чего явилась? — скалится он. — Твой граф расстарался за тебя, можешь быть спокойна — не трону.

Ольга прикрывает за собой дверь и подходит к столу спокойно, не торопясь. И улыбается.

— Я пришла не за этим, — говорит она.

Губернатор откидывается в кресле и скрещивает руки на груди.

— Тогда зачем? Поблагодарить за стажировку?

Ольга не отвечает на подколку. Вместо этого наклоняется вперёд, опирается ладонями на стол. Нависает над Щегловым близко, уверенно, она знает, что правда на его стороне.

— Вы ответите за то, что сделали, — говорит она тихо. — Не сегодня, может, не завтра. Но ответите.

Щеглов смеётся — коротко, резко, он явно не верит в её слова.

— Угрожаешь? Мне? Девочка, ты знаешь, с кем разговариваешь?

— Знаю, — кивает Ольга. — С человеком, который привык, что ему всё сходит с рук. Но не стоит расслабляться. Я лично сделаю всё, чтобы такого больше ни с кем не случилось.

Щеглов перестаёт смеяться. Смотрит на неё — пристально, тяжело. Потом цедит:

— Очередная провинциалка, которая слишком много о себе думает.

Ольга изгибает бровь.

— А сколько таких было? — спрашивает спокойно.

В кабинете наступает тишина. Щеглов бледнеет. Совсем чуть-чуть — но Ольга видит.

— Вон, — рычит он. — Вон отсюда!

Ольга выпрямляется. Улыбается — легко, почти весело.

— Спасибо, Павел Андреевич. Теперь я знаю, где искать.

Она разворачивается, идёт к двери. Спина прямая, походка уверенная, а бёдра слегка покачиваются.

Толик у двери, одобрительно улыбается.

— Ольга Дмитриевна, — говорит он тихо. — Это было круто.

Она улыбается ему, потом подносит мобилет к уху.

— Сева?

— Ты отлично справилась, — его голос тёплый, с улыбкой. — Но скажи мне — где ты собралась искать?

— В архиве, — отвечает Оля, уже спускаясь по лестнице. — Губернаторском. Я всё-таки стажируюсь здесь, у меня есть доступ, и я знаю, где что лежит. А ещё — там же я собиралась поискать кое-что важное для рода Скорпионовых. То, что нашла в прошлый раз, но не успела изучить.

— Удачи, солнце.

— Удача мне не нужна, — говорит Ольга, поднимая голову выше. — Я всё сделаю сама.

* * *

Моя девочка.

Но и у меня есть дела. Убираю мобилет в карман и шагаю в разлом. Второй уровень.

Здесь тише, чем обычно. Бронзовые листья не шевелятся — ни ветра, ни движения. Застывший мир, будто кто-то поставил его на паузу.

Ухожу вглубь — туда, где никто не ходит. Глухие места, каменистые, с редкими деревьями и мхом цвета ржавчины. Мне нужно уединение.

Сажусь на валун. Закрываю глаза. Сосредотачиваюсь.

— Сева, — зову я. — Поговорим?

Почти сразу возникает знакомое ощущение. Тепло изнутри, лёгкое покалывание, будто кто-то дотронулся до моего сознания. Осторожно, мягко.

Он здесь. Сева-младший. Душа настоящего графа Скорпионова, которая спит в мире нашего бога. Но когда я зову — он просыпается. Ненадолго, на несколько минут, но просыпается.

— Привет, — раздаётся шёпот в голове, тихий. — Давно не заглядывал.

— Прости. Дела.

— Знаю. Я… иногда чувствую. Обрывками. Огонь, вода, боль. Ты там часто дерёшься.

— Часто, — усмехаюсь. — Такая жизнь. Слушай, Сев, я всё рассказал Ольге. О нас. О том, кто я на самом деле и где ты.

Молчание. Долгое. Потом:

— И как… как она отреагировала?

— Приняла. Не сразу. И она тоже хочет, чтобы ты возродился, Сева. Она ищет способ, роется в архивах. Может, найдёт что-то.

Снова молчание, но теперь какое-то другое. Чувствую, как в груди разливается тепло, будто я всё делаю правильно.

— Она хорошая, — шепчет он. — Я… помню её. Смутно, обрывками. Помню голос. И глаза.

— Она лучше, чем хорошая, — говорю я и морщусь от осознания, что разум Севы угасает.

Мало того, что я стал сильнее. Храм строится, часовня работает, но богу мало сил, чтобы поддерживать его. А тут ещё я истощился из-за превращения.

— Береги её, — раздаётся тихий голос.

— Берегу.

Тепло начинает таять. Сева слабеет — ему нельзя долго быть в сознании, его тянет обратно клонит в сон.

— Я буду искать способ, — говорю ему. — Обещаю.

— Я знаю… — голос уже едва различим. — Я тебе… верю…

И тишина, он ушёл, заснул. Сижу ещё минуту. Потом — открываю глаза.

Теперь — второй разговор. Посерьёзнее.

— Скорпион, — зову. — Явись. Есть дело.

Ничего.

— Чудище!

Воздух вокруг меня сгущается. Медленно, нехотя. Давление нарастает — привычное ощущение присутствия бога. Но сегодня оно… ленивое. Будто ему не хочется.

Скорпион материализуется передо мной — полупрозрачный, мерцающий, огромный.

— Чего это ты такой кислый? — спрашиваю, разглядывая явно уставшую морду.

— Я не кислый. Я занят.

— Чем?

— Не твоё дело.

— Ладно, — поднимаю руки. — У меня отличные новости. Есть артефактор, который починит Паяльное Жало. Мастер Глеб Ворошин. Лучший в империи. Он знает, как Жало устроено, и он согласился работать на меня.

Скорпион замирает. Глаза расширяются — совсем чуть-чуть, но для бога это как у человека челюсть на пол уронить. Уже неплохо изучил его реакции.

— Ты уверен? — переспрашивает он.

— Уверен.

Бог молчит, потом — издаёт звук, похожий на урчание. Довольное, глубокое, как кот, которому почесали за ухом. Если бы скорпионы умели мурлыкать — это звучало бы именно так.

— Хорошо, — говорит он. — Это… действительно хорошо.

— Рад, что тебе нравится. А теперь — вопрос.

Урчание прекращается мгновенно. Скорпион настораживается, уже привык, что от меня не стоит ждать слепого поклонения.

— Как усыпить бога? — спрашиваю и смотрю прямо в его тёмные глаза.

Скорпион взрывается секундой позже.

— Что⁈ — его голос гремит, как камнепад. — Ты что задумал, смертный⁈ Кого ты собрался усыплять⁈

— Расслабься, — говорю спокойно. — Хамелеона. Он послал своего фанатика за кольцом Сольпуги. Похитил мою мачеху. Пытается украсть артефакты, и я до сих пор не понимаю, зачем ему это. Но мне надо его остановить.

Скорпион успокаивается — медленно, неохотно. Хвост перестаёт нервно подёргиваться.

— Хамелеон, — произносит он с отвращением.