Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

его месте иначе отреагировал бы. Попытался б отобрать оружие, выстрелить в ответ, а этот послушался, как баран на заклание. Хотя, может быть, поверил, что мы его убивать не будем? Я ведь тоже в военной форме, пусть и без знаков различия. Ну и подштопанной порядком.

Вышел. Парни посмотрели на него, потом на меня. Я покачал головой, мол, нет тут больше никого, и делать особо нечего. Потом глянул опять на бойца, махнул рукой в сторону выхода.

— Пошел на хуй отсюда.

— Ч-ч-что? — снова прозаикался он.

— Пошел вон, говорю, блядь! — повторил я. — Мы забираем все здесь. Захочешь, вернешься потом!

— Дай мне автомат… — проговорил он. — Там ведь твари снаружи!

Он боится их. До смерти боится. Может быть, как раз потому, что узнал, что всю его семью порвали. Возможно даже по телефону с ними говорил. А спасти не смог. Хотя, такой уебок их спасать бы не стал, наверное.

— Чтобы ты мне в спину выстрелил, уебок? — спросил я. — Дурака нашел, блядь. Пошел вон, я сказал! Завтра вернешься.

Он как-то поник. Обреченно опустил голову и медленно двинул прочь с базы, в сторону выхода. Другого я бы пригласил с собой, кстати, даже если бы он остался потому что, скажем, изгоем был. Но этот нам не нужен. Даже если обучен.

При первой же опасности бросит ствол и попытается бежать. Или сдастся. Да нахуя мне это?

А когда он отошел на десяток шагов, я вскинул пистолет и выстрелил ему в затылок. Грохнул выстрел, боец брызнул кровью из головы, после чего рухнул на землю, упал, как мешок с говном.

— Зачем так-то? — спросил Алмаз.

— Нам такой в окрестностях на хрен не нужен, — ответил я. — Мало ли, что удумает. Да и, бля. Спрятался от своих, не поехал никуда. Они людей спасли, думаю, дорогу расчистили. Сам видел, когда ехал там. Может кто и ушел до того, как шторм начался, через мост. А этот.

— Да правильно Край сделал, — проговорил Ваня. — На хрен такой не нужен.

— Ну все тогда, грузимся, пацаны, — решил я. — Хули нам еще делать.

— Может ну его на хуй? — вдруг предложил Иван. — У нас стволов и так до хрена, армию вооружить хватит. Заберем БТР, да уедем.

— Не позволяй душе лениться, — я внезапно сам для себя улыбнулся.

Вспомнилось: мне мама так частенько говорила, еще когда я в школе учился.

Вдруг накрыло. Первое в новой жизни воспоминание из детства. Я зажмурился и попытался вспомнить его лицо. Нет. Ничего не получается. Фигура матери есть, а вот лица ее не вижу. Вообще.

— Там автоматы и пулеметы хорошие, реально пригодиться могут, — продолжил я, открыв глаза. Имеет смысл перевооружиться.

— А что там? — заинтересовался Ваня. Он стал проявлять любовь к оружию внезапно. Даже для самого себя, наверное.

— «Двенадцатые» новые, — ответил я.

— Мне не нравится «двенадцатый», — сказал Алмаз, который продолжал смотреть на труп, лежавший посреди базы. — Прицел этот непонятный.

— Да все равно же с коллиматоров стреляем. А тут наверняка голографы есть, простые, надежные. Хорошие штуки.

— Ладно, — с какой-то обреченностью в голосе проговорил Иван.

— Ждите тут, — сказал я двинулся в ту дверь, откуда вышел парень.

Ну тут все стандартно: консоль для доступа, куча мониторов. На этот раз свое досье искать я не буду, смысла нет. Все, что нужно было, уже добыл. Так что нужно просто отключить систему защиты, и все.

Я подошел к консоли, постучал по клавиатуре, выводя систему из спящего режима. Ввел данные личного жетона, потом наклонился к сканеру сетчатки глаза. Прошло несколько секунд, и у меня появился полный доступ к искусственному интеллекту, управляющему защитной системой.

Первым делом я проверил последние события. Да, давно уже, еще в самом начале эпидемии примерно. Я тогда в коме валялся. Вошел старший лейтенант Сидоров, настроил систему на полную паранойю, а потом все. Интеллектуальные минные поля активированы всегда, любая цель, не прошедшая идентификацию должна быть мгновенно уничтожена.

Ну, его захуярили в итоге. А больше никто ничего не делал, у парней, очевидно, доступа не было. Ну, может быть сержантский, да только это далеко не полный.

А вот, информация о том, что этот самый Сидоров признан бунтовщиком, и его доступ аннулирован. Майор Павелецкий это сделал, причем устным же приказом. Тогда же и расстреляли.

Кстати, дурацкая система, блин. Что если лейтенант ляжет, а никого выше по званию не окажется? Как тогда перенастроить систему? Впрочем, это у нас в армии всегда было. Как с теми же самыми гербовыми печатями, без которой ни одной приказа не подписать. Даже самого банального — на отпуск контрактника.

Гербовая печать хранится в штабе, в единственном экземпляре, да еще и в сейфе, запертая на все замки, запоры и засовы. Никаких дубликатов у нее нет. И чтобы хоть что-нибудь подписать, нужно отправлять документы туда.

С передка, да. Отправлять с бойцом. При том, что в любой момент могут прилететь дроны. А передвигаться там в принципе опасно.

Но без печати вообще ни хрена не сделать, никакой приказ не подписать.

Глупо это как-то. Конечно, когда руководство поменялось, бюрократии стало поменьше, но эти печати по-прежнему везде.

Ладно. Я открыл командную строку и вел нужную команду на отключение защитной системы. Система запросила подтверждение, мол, уверен ли я в своем решении. Естественно уверен, блин, потому что если нас система пропустила, то КамАЗ гражданский легко может принять за легитимную цель. И уничтожить на подъезде.

Все, турели деактивированы, минные поля тоже. Только датчики работают. Причем система не включится, пока я снова не введу команды. Я снял рацию с разгрузки, на ней уже был выставлен нужный канал.

— Отец, — проговорил я. — Слышно меня? Прием?

Несколько секунд никто не отвечал, а потом из динамика послышался голос дьякона.

— Слышу, Край. Кто стрелял? Прием.

— Я стрелял. Нихуя нет тут больше никого. КамАЗ подогнать сможешь? Прием.

Тут два километра по прямой практически. Дорога, конечно, узкая, да и грунтовка обычная, но я ему объяснял, как водить эту машину, и он даже попрактиковался немного. Значит, должен справиться.

— Тогда выдвигайся к нам. Системы защиты отключены, проедешь нормально. Как понял? Прием.

— Понял, Край. Выдвигаюсь.

Все, конец связи, как говорится. Теперь осталось только дождаться, когда он приедет.

Из