Не буди Лихо - Александра Стрельникова

результате. Вместо того, чтобы испытывать праведное и совершенно обоснованное презрение к негодяю, его вдова сгорает от стыда, что кто-то узнает о том, как он изнасиловал ее мать, а потом много лет мучил и избивал ее и, как выясняется теперь, собственного сына. Что скажет молва? Бил — значит, было за что! Кто станет вмешиваться во внутрисемейные дела? Кто посмеет посягнуть на святое — одобренную вековой традицией всевластность мужа, старшего в семье мужчины?! Но, похоже, я отвлекся… Итак, необходимо ли нам изолировать Мишу Румянцева? Поднимется ли когда-нибудь его рука для нового убийства? Тюрьма ему нужна или же доброта, чувство безопасности, покой, нормальная семья, любовь? Виновен ли мальчик в том, что его собственный отец, которого он упорно и с отвращением отказывается принять до такой степени, что не так давно всерьез собирался перерезать себе вены, оказался, да простится мне резкость выражений, редкостной дрянью?

Александра почувствовала дурноту и с ужасом взглянула на брата, который тут же отвел глаза в сторону.

— Отцы говорят про своих сыновей — плоть от плоти, кровь от крови моей. Так вот юноша стремился выпустить из себя эту кровь, чтобы избавиться от «кровной» связи со своим ненавистным мучителем. Да, Михаил Румянцев виноват, но можем ли мы осудить его? В юридических кругах ходит анекдот, многим известный. Суть его в том, что адвокат в заключительной речи оправдывает подзащитного, ссылаясь на то, что убитый де сам был виновен в том, что его убили. Так вот что вам теперь скажу я: мне не смешно! Зельдин опустился на свое место и демонстративно сложил в стопку тома дела, тем самым демонстрируя, что для него оно закончено.

— Спасибо, мэтр, — после некоторой паузы произнес коронный судья. — Господин Румянцев, теперь я предоставляю возможность выступить вам.

Миша неловко встал, постоял, не смея оторвать глаза от пола, потом быстро обвел зал взглядом, исполненным такого отчаяния и страха, что от него становилось физически больно, и произнес:

— Я готов ко всему, что вы решите в отношении меня. Простите, но я не могу… Сказал и рухнул обратно на скамью.

— Вы закончили, господин Румянцев?

Миша в ответ лишь затряс головой.

— Что ж, господа присяжные заседатели! Вручая вашему старшине опросный лист, я обязан по закону изложить вам, во-первых, существенные обстоятельства дела, подлежащего вашему рассмотрению, во-вторых, законы, относящиеся к определению свойства того преступления, в котором обвиняется подсудимый, и, наконец, в-третьих, общие юридические основания к суждению о силе смягчающих обстоятельств, могущих повлиять на принятие вами решения. Сущность настоящего дела состоит в следующем… Плужников принялся кратко и четко излагать то, что произошло в ночь убийства, а затем и последующие события, которые выявило следствие. Это заняло достаточно времени, чтобы Миша немного пришел в себя и поднял голову, послав Александре взгляд, который и ободрял, и извинялся одновременно. Она лишь качнула головой в отчаянии, и тут же была вынуждена отвлечься — Николай Орлов тронул ее за руку, привлекая внимание. Оказалось, что коронный судья завершил свою речь и поднялся с кресла: — Господа присяжные заседатели! Все сказанное мной не должно иметь в ваших глазах характера непреложных положений, это не более как предостережение от увлечения к обвинению подсудимого или к оправданию его по чувствам снисхождения. Приговор вы должны вынести по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем обсуждении дела. Готовы ли вы теперь удалиться, чтобы вынести свой вердикт? — Да, мы готовы, господин коронный судья, — торжественно возвестил Петр Борисович Докукин — старшина, по обычаю избранный присяжными в самом начале процесса.

— В таком случае идите, и пусть ваше решение будет справедливым и продуманным.

— Сколько придется ждать? — спросила Александра, робко коснувшись руки Ивана, который на этот раз тоже занял место рядом с ней.

— Это зависит от того, насколько совпадут мнения всех двенадцати присяжных, Александра Павловна — вынесение вердикта может занять как часы, так и минуты. Мы можем выйти в коридор и немного погулять там…

— Нет, лучше я посижу здесь… Иван Димитриевич! Он думал о самоубийстве, а я и не подозревала! Хорошая же я сестра!

— Хвала небесам, он не решился. Я уверен, что теперь, справившись с этим, он уже не вернется к подобным мыслям. Мише пора взрослеть! Трудно мальчику стать мужчиной, если вместо положительного примера отца он ежедневно видит и чувствует на собственной шкуре безумные выходки садиста и насильника! — Чемесов стиснул кулаки.

— Я, должно быть, отвратительна вам…

— Почему?!

— Потому что отвратительна сама себе. Каждый раз оказываясь рядом с Василием, я чувствовала, что он замарывает меня! Экономка всегда удивлялась, почему в доме так быстро кончается мыло… — Александра невесело усмехнулась.

— Вы не можете нести ответственность за него! И не смейте, слышите, не смейте думать, что…

— Встать, суд идет!

Александра вздрогнула. Иван сжал ее холодную ладонь и помог подняться со скамьи. Судьи, а потом и присяжные один за другим проследовали на свои места.

— Они вернулись очень быстро! — тревожно прошептала Александра. — Что это может означать, Иван Димитриевич?!

— Сейчас мы это узнаем, Александра Павловна. Будьте мужественной.

— Господин Докукин… — коронный судья откашлялся. — Господин Докукин, пришли ли присяжные заседатели к единому мнению по делу об убийстве графа Василия Орлова?

— Да, Ваша честь.

— Вы готовы огласить свой вердикт?

— Да, Ваша честь.

— В таком случае прошу ответить на вопросы, которые суд определил вам в опросном листе. Виновен ли Михаил Румянцев в предумышленном убийстве мужа своей сестры и своего отца графа Василия Станиславовича Орлова, отягченном корыстной целью?

— Нет, Ваша честь.

— Виновен ли этот человек в совершении предумышленного убийства без отягчающих это деяние корыстных умыслов?

— Нет, Ваша честь.

— Виновен ли подсудимый в непредумышленном убийстве графа Орлова?

— Нет, Ваша честь.

Александра покачнулась и тут же почувствовала, как рука Чемесова обвилась вокруг ее талии, поддерживая и оберегая.

— Господин Докукин, суд просит обосновать принятое вами решение.

— Присяжные заседатели единогласно пришли к заключению, что господин Румянцев не может нести ответственность за преступление, совершенное им в состоянии умоисступления, вызванного тяжелой душевной травмой, полученной им в результате раскрытия тайны своего рождения и страха за жизнь собственной сестры.

— Благодарю вас, господин Докукин. Итак, господа, в результате судебного разбирательства, проведенного при участии присяжных заседателей, Имперский окружной суд признает Михаила Павловича Румянцева невиновным в совершении убийства графа Василия Орлова и постановляет освободить его из-под стражи здесь, в зале суда. Приговор окончательный,