Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

— Жир мне уже вряд ли поможет. Слишком все запущено. — Она показала свои ноги в развалившейся обуви, из которой торчали пальцы. — Надо было ноги беречь, а я их морозила.

— И все равно, Рая, не отказывайтесь от жира, он придаст сил и легким будет полегче дышать.

— Ну, вы глава, вам виднее, Роберт.

Он проводил её к Анатолию, занятому оприходованием продуктов, и попросил отмерить три столовые ложки твердого белого жира. Скорее всего это был вытопленный тюлений жир, судя по запаху. Раиса Алексеевна приняла подарок и ушла к своим детям. Анатолий проводил ее взглядом.

— Что, Завгар погиб? — Спросил он шепотом.

— Нет. По крайней мере, не в той перестрелке. Ночь была глухая, куда он делся, мы с Алексеем упустили. Стреляться в упор, это тебе не из-за стены вслепую шмалять. Тут психика на пределе. Алексей до сих пор думает, что это я всех убил.

— Серьезно? Стрелял в упор и не помнит.

— Да. Психика уходит в перезагрузку, чтобы с катушек не съехать.

— Завгар, похоже, еще не перезагрузился. — Анатолий ухмыльнулся. — Ну, шеф, говори, из чего обед готовить?

— Все равно. Давай из мяса и жира супец наваристый сделаем по-быстрому. У нас времени в обрез на самом деле, пятой точкой чую за нами будет послана карательная экспедиция.

— Полевая кухня нужна, чтобы на ходу готовить. — Размечтался Анатолий.

— Ага, еще полевая артиллерия и конница. Возьми помощников и приступай. — Отдал Роберт распоряжение и пошел к семье.

Мария и Эмилия перешивали старые тряпки в более пригодные вещи.

— О, мои любимые портняжки снова творят высокую моду. — Роберт обнял дочь, потом жену. — Что это будет?

— Блузка Эмилии. — Ответила супруга и показала недоделанную вещь.

— Ого, блузка, а мы, что, уже собираемся кого-то охмурять? — Спросил он со смехом.

— Папа, я девушка и должна выглядеть нарядно. — Произнесла дочь. — Временные трудности не повод убивать в себе женское начало.

— Конечно, не повод. Ты у нас красавица получилась, и не надо прятать красоту под старыми тряпками. — Роберт прижал к себе дочь и поцеловал в волосы. — Придет время и все снова будет примерно так, как было всегда. У детей будет детство, у подростков положенная возрасту вредность и дурь, у юношей и девушек время отношений и выбора пары, а у взрослых обыкновенная работа и свой дом, хоть и плохой, из дерьма и палок, но свой. — Он вздохнул. — Ладно, девчата, продолжайте портняжничать, а мне надо заняться охраной.

Роберт решил, что обыкновенного выставления постов недостаточно. Надо было отрядить часовых на возвышенность, с которой они могли увидеть врага с большого расстояния. Отобрал самых выносливых, выдал им с собой еды и отправил по местам несения службы.

— Если увидите любое количество людей, немедленно сообщайте. Никаких дождаться и рассмотреть подробнее. Вы в зоне риска, любой чужак потенциальный враг. Нам сейчас не воевать надо, а уходить из этих мест и чем дальше, тем лучше. — Проинструктировал он бойцов перед выходом.

Народ, проголодавший двое суток, если не считать травы, от которой многих уже воротило, возбужденно ждал настоящего обеда. Пользуясь свободным временем, Роберт осмотрел местность. Они все еще находились рядом с полем активной вулканической деятельности. Пожалуй, это был самое обширное клокочущее пространство из всех виденных за два года. Воображение рисовало расколотую под ними литосферную плиту, в трещину которой перла магма, выдавливая наружу газы, и разогретый водяной пар. Высокая концентрация минералов убивала все живое в округе, поэтому земля вокруг таких полей казалась черной и мертвой.

Из приятного, рядом с такими местами имелись теплые источники, в которых можно было помыться и даже набраться бодрости. В небольших дозах минерализованная вода благотворно влияла на истощенные организмы, лишенные разнообразного питания. От общины, мягко говоря, пованивало. Пора было сводить ее в общественные купальни. Если бы не страх перед преследованием, Роберт распорядился сегодняшний день сделать банным.

Он дошел до ближайшего водоема. Здесь уже стоял знакомый серный запах, но рецепторы уже настолько привыкли к нему, что начинали игнорировать через секунды вдыхания. Роберт постоял у водоема минут десять, проверить, не выходят ли из него раскаленные или ядовитые газы. За это время вода оставалась спокойной. Разделся и зашел в воду. Приятное тепло коснулась тела. Он окунулся с головой, потер ее руками, смывая налипшую грязь. Попрыгал несколько раз, отталкиваясь ногами от дна. Выбрался и оделся.

Бодрости сразу прибавилось. Почему-то пришла мысль, что общине лучше селиться рядом с такими водоемами, чтобы использовать их с пользой. Отопление стало огромной роскошью, дрова исчезали, а новые деревья могли заместить их только через несколько десятков лет. Надо было думать, как обойтись без дров или сильно уменьшить их потребление.

Вдруг, вся долина разом заклокотала. Земля под ногами задрожала. В небо ударили сотни гейзеров, от которых отделились облака белого пара. Из озера, в котором купался Иван, вышли несколько пузырей и вздулся горбом по центру бьющий со дна источник. Роберта обдало теплом.

— Чёрт. — Выругался он.

От опрометчивости поступка стало не по себе. Он мог глупо погибнуть, сварившись в горячей луже. Роберт вернулся к общине, выстроившейся к кухне.

— Ты что, ходил мыться? — Поинтересовался Физрук, обратив внимание на его мокрые волосы.

— Имел такую неосторожность. Выбрался за минуту до гейзеров. Даже баню принять в наше время нельзя безопасно. — Пожаловался он.

— А помнишь в убежище какие сауны были? — Физрук мечтательно закатил глаза. — А кто-то ведь до сих пор там моется и понятия не имеет, каково нам.

— Через десять лет в убежище будут жить другие люди. — Уверенно заявил Роберт. — Суровая жизнь сделает из таких как мы настоящих воинов, а из жителей убежища мягкотелых трусов.

— Как Литвинов. — Добавил Физрук.

— Тс, я Рае сказал, что мы просто потеряли друг друга в перестрелке. Никому не говори, что он сбежал до начала боя.

— Само собой.

Роберт по эмоции на лице напарника понял, что он недоговаривает.

— Что, уже сболтнул?

— Только жене. — Признался Физрук.

— Считай, что всем рассказал. Жалко Раису, она так кашляет, того и гляди помрет. А тут еще такая новость про мужа.

— А кто ему виноват? Надо постоянно в уме держать, что будет если ты струсишь и подставишь команду. Теперь из-за него умрет жена, а так бы пожила еще, гордясь своим героем.

— Она не виновата, что он такой. А механик он хороший, мог бы пригодится нам, если мы, как зэки, начали бы старые моторы реанимировать,