Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

— Так умирает следующий конунг Ормскаро, — сказал Вульфрик. — Мы отвезем его тело обратно в чертоги его отцов и сообщим им о кончине Свейнбьорна Змеебрюха. А потом будет война.

В сумрачных залах Ормфелла воцарилась тишина. Ветер доносил слухи о войне, слухи о мятеже среди ярдов и танов. Стены башни больше не отзывались эхом на смех полуденных пиршеств, песни арфистов и скальдов. На Ормскаро опустилась пелена, самая темная со времен смерти конунга Торгальда.

Виглундр сидел один в пустом зале совета, угрюмо потягивая из кубка бретоннское вино. Поскольку его самые доверенные ярлы нарушили обещания, заключив между собой союзы, чтобы короновать нового конунга, Виглундр с подозрением относился к своим хускарлам. Он не закончит свои дни как в том сумрачном видении, где ему в ухо влили чашу расплавленного свинца. Если сарлы хотят нового конунга, им придется сражаться со старым.

Виглундр расплескал вино из кубка, кисло глядя на густую красную жидкость. Шакалы! Стервятники! Вожди-выскочки сочли Ормскаро слабым, увидев для себя шанс утолить амбиции, когда многие воины Виглундра отплыли вместе со Свейнбьорном и Вульфриком.

Он их проучит! Когда флот вернется с трюмами, набитыми сокровищами, Виглундр станет самым богатым конунгом в Норске. Он наймет армию, чтобы подавить мятежных вождей, он заставит колдунов иссушать их земли, а троллей пожирать их стада! Их детей закуют в цепи и продадут курганам! Он сделает из них пример, который повергнет в ужас…

Тень упала на трон Виглундра, отвлекая конунга от этих мыслей. Он испуганно поднял взгляд, его рука потянулась к мечу на боку. Все мысли о сражении исчезли, когда он увидел, как что-то упало на пол к его ногам. Виглундр с открытым от ужаса ртом смотрел на отрубленную голову Свейнбьорна, лицо которого исказилось и распухло от яда.

— Возвращаю тебе твоего зятя, — сказал Вульфрик конунгу, выходя из тени. — Кто-то засунул ему в брюхо змею.

Виглундр продолжал вглядываться в холодные черты Свейнбьорна.

— Что ты наделал? — ахнул конунг.

Вульфрик сделал еще один шаг к трону, на его покрытом шрамами лице застыла ледяная улыбка.

— Ему взбрело в голову украсть мой корабль и мою женщину. У меня были свои мысли по этому поводу. Я оставил другие корабли в Империи, пусть делают там, что пожелают. Если боги будут благосклонны, некоторые из них смогут вернуться в Ормскаро через год.

Конунг покачнулся от слов Вульфрика, отшатнулся назад, рухнул у подножия трона, его меч со звоном упал на пол. Смерть Свейнбьорна означала войну с эслингами, и как раз тогда, когда его собственные вожди доставляют столько неприятностей. Потеря флота приведет к тому, что племена, пославшие корабли, потребуют у него виру, в то время как Виглундру понадобится каждая унция серебра, чтобы нанять наемников.

— Говорят, что Свейнбьорн взял под контроль «Морской клык» и именно он приказал разорвать цепи и бросить флот. Говорят, он даже продал их южанам, — сказал Вульфрик. — Конечно, это говорит моя команда. Эслинги, разумеется, будут настаивать, что предательство было твоей идеей.

Виглундр поднес дрожащую руку ко лбу.

— Ты принес разорение Ормскаро, — прохрипел он. — Племена обрушатся на мой город, как стая мстительных волков.

— Забавно будет посмотреть, кто первым явится за твоей головой, — согласился Вульфрик.

Виглундр поднялся на ноги, прислонившись к краю трона и дрожа всем телом.

— Я тебя понял, — сказал он герою. — Всем, что у меня есть, я обязан твоему мечу. Ты победил конунга Торгальда. Ты сделал все это возможным. Я принимаю это. Я был неправ, пытаясь обмануть тебя.

— Я сражался за тебя в одной войне, — сказал Вульфрик, поворачиваясь, чтобы уйти. — Тогда я еще ничего не понимал.

— Подожди! — взмолился конунг. — Ты не можешь забыть Хьордис! Если моему городу суждено страдать, то и ей тоже. Помоги мне, и она твоя!

Глаза Вульфрика были пусты, как у мертвеца, когда он повернулся и посмотрел на Виглундра.

— Умоляй богов, конунг, — сказал герой. — Мне ты больше ничего не можешь предложить.

Разбойник не стал мешкать, слушая все более отчаянные крики Виглундра. Конунг уже мертв, но прежде, чем он прокрадется в чертоги предков, он увидит, что все, построенное им, построенное его отцами, рухнет. Ормскаро запылает. Это будет костер, который ослепит самих богов.

Одноглазый ворон кружил над «Морским клыком», когда корабль Вульфрика в последний раз проскользнул через фьорд Ормскаро. Команда сидела на своих скамьях с мрачными лицами, и ни один человек не осмеливался издать ни звука.

На носу корабля стоял Вульфрик, его волосы развевались на ветру. Подняв лицо к небу, он держал в руках окровавленный шелковый мешок, острые глаза героя всматривались в темные облака, пытаясь разглядеть лики богов. Глаза чемпиона были лишены теплоты, такие же ледяные, как и в тот день, когда он последний раз смотрел на Виглундра.

Он медленно развязал мешок, извлекая из него окровавленную полоску плоти.

— Кхорну — лицо, которое я мог бы целовать! — крикнул Вульфрик, и его торжественные слова прокатились по волнам.

Он швырнул клочок мягкой бледной кожи в море и потянулся к свертку за другим подношением.

— Слаанеш — сердце, которое я бы лелеял. Нурглу — чрево, которое я бы наполнил сыновьями и дочерьми.

Совершая каждое жертвоприношение, Вульфрик бросал в море очередную страшную добычу. Наконец мешок опустел. Медленно, неохотно вождь достал из мешочка на груди прядь золотистых волос. Какое-то время он печально смотрел на нее, а затем бросил в море, присоединяя к другим подношениям.

— Тзинчу — последнюю надежду на любовь, — сказал чувствуя, как горькая боль потери пульсирует в его теле.

Вульфрик смотрел на море, на горизонт, где темные о ка встречались с темными водами. Он ощутил могущество своих богов. Все, что ему пришлось претерпеть, пришло бы к нему и без проклятия. Виглундр все равно украл бы у него Хьордис, подарив ее этой эслингской свинье Свейнбьорну. Его любовь все равно была бы предана и осквернена: вонь другого мужчины на ее теле, вкус другого мужчины на ее губах.

То, что он считал проклятием, на самом деле было благословением. Благодаря проклятию он получил инструменты, с помощью которых смог уничтожить предателей. Без могущества «Морского клыка» у него никогда не получилось бы заманить в ловушку таких коварных интриганов, как Виглундр