Такидзиро - Семён Афанасьев

— Получается, если Номура уходит вслед за Камамото, реальных претендентов на его место двое. — И вот тут Андо задумалась всерьёз.

— Номура уходит, — подтвердил стажёр с уверенным видом.

Она почему-то поверила.

— Вопрос уже даже не времени, — продолжил Решетников. — А соблюдения кое-каких приличий после ввода новой процедуры.

— Протокол оценки поставщика? — блеснула осведомлённостью Андо. — Который саботировался с прошлого года?

— Да. Камамото ушёл именно поэтому.

— Так и подумала.

— А Номура, его выдвинули на конкурс. Потому сейчас спор не о том, увольнять или нет.

Аяка убрала с лица традиционную невозмутимость и всем видом транслировала, что очень внимательно слушает.

— По Номура вопрос, как и когда убирать, — завершил светловолосый. — Сейчас и решительно? Или после конкурса и деликатно? Потому что поднимутся вопросы, куда смотрели номинировавшие.

— Это точно? — она заглянула ему в глаза.

— Да. Потому что это надо так уметь — заставить выступить единым фронтом Хьюга и Хаяси, — фыркнул собеседник. — Я, конечно, на вашем уровне не ориентируюсь, но навскидку не припоминаю ни одного случая за всё время здесь, — он похлопал по стене, на которую опирался. — Чтоб эти два лагеря в чём-то сошлись единогласно и синхронно.

— Согласна. Такого даже я не помню, чтоб они без подготовки… — Аяка пришла в корпорацию сразу после университета и работала в здании дольше Такидзиро на несколько лет.

— Позвоните Абэ-сан? — предложил голубоглазый. — Прямо отсюда, сейчас? Он подтвердит, что я обещал убрать Номура и ему. И уберу, уже начал.

— Да не нужно, — менеджер махнула рукой. Расклад понятен и так. — Чего конкретно ты ждёшь от меня?

— У меня не хватает нужной информации на винчестере, — он с серьёзным видом посмотрел ей в глаза и упёр указательный палец в висок. — Для прохода в финал конкурса, и для реальной заявки на выигрыш, мне необходима жена, хотя бы по документам: шансы увеличиваются вдвое, это прямо оговорено в условиях.

— И?

— У меня нет никого для решения вопроса всерьёз и по-настоящему, — Такидзиро откровенно пояснял то, что она уже и сама сообразила. — Такахаси Тика ушла к Номура, а второй кандидатки для брака у меня…

— Понятно.

— Если нет никого по-настоящему, значит, нужно искать, кто будет готов изобразить. Помочь мне. Поддержать, м-м-м, меня анкетными данными, — он не сразу нашёлся с формулировкой.

— Пха-ха-ха, развеселил! Нестандартным взглядом на вещи.

— Порядочность гарантирую, — серьёзно продолжил собеседник. — За моей благодарностью дело не станет, но мне не хватает ума придумать, где взять кандидатку, чтоб изобразить брак убедительно. При этом, можно сказать, сам брак фиктивный.

По инерции Аяка продолжила веселиться, не сдерживаясь.

— Проблема в том, что для женщин этот вопрос гораздо более серьёзен, — Решетников вздохнул. — Репутация, общественное мнение, всё такое. Ещё я — достаточно спорный персонаж в роли жениха.

— В тех костюмах, которые ты носишь второй день, гораздо менее спорный, чем раньше, — откровенно заметила Андо. — Это я тебе как женщина говорю, не как коллега.

Следующая фраза заставила её задуматься всерьёз:

— Посоветуйте, пожалуйста? Вы же мудрая и умная, не только ослепительно красивая. Где взять такую же безбашенную, как и я, чтоб согласилась изобразить выход замуж? Ради моей победы в министерской конкурсе?

Безбашенная, почему-то зацепило именно это слово.

— Давай я сыграю, — ровно предложила Андо, стряхивая пепел. — Кроме того, что мы хорошо смотримся вместе, в глазах жюри ещё и подоплёка правдоподобна.

Она потушила сигарету, бросила в урну, подхватила светловолосого под локоть и развернулась вместе с ним к зеркалу:

— Пять лет работали вместе, примерно одного возраста, не уроды, плюс-минус схожий темперамент.

— Можно о темпераменте подробнее? — заинтересовался хафу.

— Безбашенность и дремавший вулкан. Пара вулканов. Иногда чертовски хочется послать приличия к чёрту и поступить, как требует душа, а не воспитание. Ты, судя по всему, третьи сутки так и делаешь. Возможно, мне хочется присоединиться к процессу.

— Неожиданно, — бывший подчинённый задумчиво глядел на два отражения. — Откровенность за откровенность. Кроме совета в деликатном вопросе я рассчитывал подбить к вам клинья на вполне определённую тему: чувствовал, что как мужчину вы меня более чем воспринимаете. Просто не показываете внешне, поскольку вы босс…

— Пха-ха-ха, от скромности и деликатности ты не пострадаешь. — Ей почему-то импонировала его новая манера.

Она радикально отличалась от всего того, чем он был предыдущие пять лет. Где-то даже жалко: столько времени работали вместе, а раскрываться он начал в день перехода в другое подразделение.

Возможно, если бы не тормозил всё это время и дорос до старшего специалиста, она бы сейчас была не начальником отдела, а сидела в кресле начальника управления вместо Номура. А он претендовал бы на начальника отдела, эх.

Впрочем, всё ещё впереди, тут же одёрнула себя ухоженная, красивая, неглупая женщина слегка за тридцать, которая последний год никому не признавалась в том, что в глубине души очень хочет замуж.

Замуж Аяке действительно хотелось, однако вариантов не было. Именно это она и сказала вслух, продолжая держаться за мужской локоть. Потом добавила:

— Тебя ни к чему не обязывает. Мне интересны сами впечатления: церемония, платье, взгляды окружающих как на замужнюю.

— Вы серьёзно?

— Иногда, если что-то недоступно, людям чертовски хочется в это сыграть. Я не утверждаю, что от тебя без ума. Я не планирую вешаться тебе на шею. Просто ты сейчас ищешь второго в свою игру — брак понарошку — и тебе нужен результат. А мне интересна сама игра. Давай попробуем поиграть?

Слово за слово, из курилки они не выходили ещё добрую четверть часа. Согласованным планом на вечер стал ужин в выбранном ею месте с последующей поездкой к нему домой: во-первых, сделать совместные фотографии в соответствующей обстановке для социальных сетей (с Комиссии Конкурса станется проверить досье номинантов нестандартно).

Во-вторых, в глазах Решетникова, то и дело сползавших в декольте начальницы, плескался откровенный интерес вполне определённого содержания.

Ей тема тоже была интересна, однако говорить вслух, что и ты любишь то, что любят все мужчины, неприлично — если ты женщина.

Опять же, более молодые дочери учредителей с верхних этажей. Андо Аяке было чертовски интересно, что именно (и когда) нашли в её подчинённом Уэки Ута-сан, Хаяси Хонока-сан и Хьюга Хину-сан: о необычном квадрате слухи ползли вовсю (как она проглядела, пока он у неё работал?).

Можно было бы назвать треугольником и тройником, но центров интриги по числу персон было четыре.

Стереотипное мнение о большой геометрии кое-какой деликатной части анатомии хафу (и гайдзинов) женщину тоже интриговало. Аяка являлась взрослой и удовлетворить собственное любопытство была непротив: почему бы и не утереть нос в таком оригинальном вопросе девицам-миллионершам?

Дочерям миллионеров, педантично поправила она