Газлайтер - Григорий Володин

замечаю, как один подвыпивший глава доброотряда начинает наезжать на Настю. Именно наезжать, а не делать комплименты или пристаёт. Здоровенный бородатый бугай оценивает её сальным взглядом.

— Эм, я думал, здесь вечеринка для приличных людей, а не для лиц лёгкого поведения, — он с презрением оглядывает Настю. — Чеки принимаете?

— Я — дочь барона! — восклицает она, возмущенная до глубины души. — Вы меня оскорбили! Немедленно извинитесь!

И, правда, пьяное быдло! Как можно спутать Настю с шлюхой⁉ Осанка, нежная кожа, утончённые манеры — всё в ней кричит о благородном происхождении! Да, она одевается слегка фривольно, но это лишь результат жизни в диких краях, где оборотнице незачем было надевать сто одежек.

— Извинись, сударь, — я оказываюсь рядом с Настей. — Ты оскорбил мою спутницу. Поклонись низко, так чтобы лоб стукнул о пол, и моли Анастасию Павловну о прощении.

— Да кто ты такой…!

Я подношу к его лицу перстень с филином.

— Граф Вещий-Филинов, к твоим услугам.

— Филинов⁈ Ты⁈ Очень смешно, — ухмыляется он. — А я — Красный Влад. Хрен тебе, а не извинения!

Он смачно плюёт на мой перстень. Ну, я долго не раздумываю — вытираю его об нос пьяницы крепким ударом. Здоровяк улетает прямо в бассейн, и все присутствующие оглядываются на громкий «плюх».

— Дуэль, сударь, — равнодушно произношу я. — Немедленно, на любых ваших условиях.

Глава 11

Имбовый выстрел

Ропот толпы поднимается над площадкой. Люди перешептываются, недоумевают, кто-то посмеивается. Но на мой вызов не следует никакого ответа.

— Сударь? — повышаю я голос.

Тишина. Лишь всплывшее тело качается на поверхности воды. Хм, ну убить я его никак не мог…вроде бы.

— Он вырубился! — вдруг раздается крик из толпы.

Слуги Предякиных, расторопные и привычные к подобным происшествиям, быстро появляются с сачками для уборки бассейна. Они ловко, но осторожно подцепляют тело обидчика Насти, вытягивают его на сушу, словно вылавливают крупную рыбу. Брызги разлетаются в стороны, оставляя мокрые следы на плитке за бортиками бассейна. Слуги пытаются привести здоровяка в чувства, но безуспешно. Он продолжает лежать без сознания. Повезло, что хоть не умер. Подбегает Целитель, быстро колдует над вырубленным здоровяком.

Наконец, он выпрямляется, устало вытирает пот со лба и с профессиональной невозмутимостью заявляет:

— Слишком много выпил. Проспит до утра. Выздоравливающий сон.

Настя тихонько замечает, будто сама себе:

— Похоже, Даня, дуэли не будет.

Ну да, похоже. Сегодня вечером мы уже летим домой, и мне некогда ждать, когда этот пьяница откроет глаза. Блин, ну я, конечно, крепко приложил его, но он же такой здоровый, да еще вроде физик, судя по каналам. Как же так? Просто я не ожидал подобного. Неудобно как-то получилось.

На шум приходят мои жены, но вопросов не задают: Настя ментально, через кольцо, делится с ними произошедшим.

— Вдарил так вдарил, значит! — довольно усмехается Светка. — У Дани рука тяжелая.

— Насть, прошу прощения, — поворачиваюсь я к барышне. — Но я не смогу вытребовать у этого сударя сатисфакции за его грязные слова.

Настя улыбается, глядя на спящего борова, которого на носилках уже уносят прочь, чтобы он мог отоспаться.

— И не нужно, Даня, — её голос мягкий, как шелк, но в нем слышится нотка удовлетворения. — Сатисфакция уже получена.

— Тоже так думаю, мелиндо, — подтверждает Лакомка. — Пойдем лучше потанцуем.

И правда, музыку никто не выключал. События лишь слегка всколыхнули общую атмосферу, но не изменили направления веселья. Тусовка продолжала течь своим чередом: смех, танцы, лёгкие разговоры. На таких вечеринках молодых дворян дуэли — обычное дело, а уж мордобой и вовсе в порядке вещей. Вот и про того, кто плюхнулся в воду, все быстро забывают. Мы с девушками снова погружаемся в музыку, общаемся с одноклассниками, смеёмся, а бармен на своей тележке-стойке продолжает творить чудеса, готовя всё новые и новые коктейли.

— Граф, ты как всегда, — Предякин, улучив момент, подходит ко мне. — На моей вечеринке не можешь обойтись без того, чтобы кому-нибудь морду не набить.

— Это не традиция, — пожимаю плечами, сдерживая улыбку. — Просто ты уж слишком вежливых гостей приглашаешь. Кстати, а как охота?

— С чего вдруг такие вопросы? — его брови нахмурены, в голосе слышится настороженность.

— С того, что я знаю: «норы» больше не дают много мяса, — усмехаюсь, чувствуя лёгкое напряжение в его ответе. — Охотничьи угодья, на которые они выходят, исчерпываются. Скоро зверей вообще не останется.

— Какие оптимистичные прогнозы, — мрачнеет Богдан, его тон становится колючим. — Ну и зачем ты это мне говоришь? Чтобы посмеяться надо мной? Ведь и у тебя тоже доход упадет.

— Прекращай ребячиться, Богдан, — прерываю я его. — Лично я нашел другие пути добычи мяса. Моему роду не грозят убытки. Но мне важно, чтобы и наш город не потерял своё процветание, достигнутое таким большим трудом. Поэтому я игнорирую твои обиженные реплики и говорю с тобой как с взрослым человеком. Но если ты продолжишь нести свою пургу, то нам больше не о чем будет разговаривать.

Лицо Предякина заливается краской, он напоминает поруганного мальчишку, готового сорваться на резкость. Но, через силу выдохнув, он сдерживает себя и даже коротко кланяется, показывая тем самым своё раскаяние.

— Ваше Сиятельство, простите меня за неподобающее поведение, — тихо выдавливает он. — Вы правы. Интересы наших родов и города превыше моих глупых обид.

Одумался, наконец? Жизнь покажет.

— Обращайся ко мне просто Данила, однокашник, — разрешаю я. — Но без фамильярности. И к женам моим относись более уважительно впредь.

— Хорошо, Данила.

— Насчет новых поставок мяса — позже я вернусь к тебе с этим разговором. Прямо сейчас он не горит.

— Буду ждать, Данила, — кивает Предякин. — И прости еще раз.

— Забыли.

Может, он и играет ради выгоды, но сейчас это не имеет значения. У него будет испытательный срок. Мне всё равно нужны партнёры-рода для добычи мяса, тем более что они будут платить пошлину за использование моего портала на Боевой материк. Будовские «норы», конечно, изживают себя как поставщики мяса. Но мир не стоит на месте. Чтобы город не обнищал после окончания мясного трафика, я направлю финансовые потоки через дружеские рода. Соколовы и Енеревы точно войдут в их число, но список этим не ограничится. Предякины — один