Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Чёрт! Надо срочно связаться с архимагом — тут без магии явно не обошлось! Но старик меня проигнорировал, равнодушно заявив:

— У меня в дворцовой защите непонятные попытки проникновения, поэтому с чернью разбирайся сам.

Вот так вот! Остаётся ещё один вариант — Юнолина.

Оказавшись в её комнате, я чуть не поперхнулся. Архимагесса лежала обнажённая в большой ванне, которую явно наколдовала сама и невозмутимо читала книгу. Всё бы ничего, если бы не вода, покрытая тонкой корочкой льда и весёлый сквознячок из открытого окна, снежинками опускавшийся ей на плечи.

— Подъём, Снегурка! Дело срочное! Людей спасать надо! — скомандовал я, но не получил никакого ответа.

Подождал минуту, потом спросил:

— Я говорю на непонятном языке?

— Нет, Илий. Моя служба с тобой в Босвинде ещё не началась, и просто так выполнять приказы непонятно кого я не намерена.

Демона ей в глотку! Бездушная и есть бездушная — кроме прагматизма ничего нет. Ладно! Буду давить на неё!

— Юнолина, прекрасно понимаю твои мотивы, но в данном случае ты делаешь хуже только себе, так как, пользуясь своей логикой, в которой есть место и эмоциям, я сразу по приезду в Босвинд прикажу, заметь, имея полное право на это, поселить тебя вместе с Кортинаром. И сразу обозначу — это будет месть за твой сегодняшний отказ и ему, кстати, тоже «прилетит» за дело.

— В таком случае ты получишь двух недееспособных архимагов — мне нужен холод, а ему тепло.

— А мне похрен! Короче! Жду тебя на Чёрной площади через минуту! Время пошло! Не дай Творцы, не явишься — загнёшься у меня в парилке ещё до весны, логичная ты наша!

Я исчез из её комнаты и снова оказался рядом с Парбом и Секретарём.

— Так, парни! Есть большое подозрение, что мы в большой, кем-то хорошо спланированной, заднице. Одними площадями дело не ограничивается. И если Золотой и Королевский районы под магической защитой, и ничего подобного там не происходит, то Белый с Чёрным напичканы странной отравой, превращающей людей в то, что мы видим! Что, кстати, в Серебряном районе?

— Всё как обычно, — ответил Секретарь. — Народные гуляния вовсю идут, никакого намёка на то, что тут творится.

— Значит…

— Значит, — перебил меня он, — вся эта неадекватная толпа пойдёт туда, где слабая защита, а именно — в Серебряный район. Кордоны вокруг Белой и Чёрной площадей не помогут: во-первых, не сдержим такую ораву, а во-вторых — жители обоих районов почти полностью превратились в полулюдей. Надо эвакуировать Серебряный, срочно переместив людей в Золотой, но это срыв праздника, и Ипрохан такого не простит — все ляжем на плахе. Если не эвакуировать Серебряный и привлечь для разгона толпы магов, то Первая Советница сотрёт с лица столицы оба беднейших района, даже не поморщившись, и вся эта кровь будет не только на её руках, но и на наших, как недоглядевших. Расстраиваться, опять таки, будем недолго, так как коро… Император, всё равно, нас повесит, обвинив во всём. Остаётся одно…

— Знакомый запах, — раздался голос внезапно появившейся Юнолины. — Подобным пичкают Армию Живодёров перед штурмом. Усиливает агрессию в несколько раз, отключает чувство боли и самосохранения и, что самое нехорошее в нашем случае, не поддаётся магическому выведению из организма. Ближайшие два часа, пока само не выветрится, будут для вас не самые лёгкие.

— Для ВСЕХ нас, — поправил её я.

— Как скажешь, Король Шутов. Мне всё равно, но помни про Босвинд. Сегодня — моя плата за комфорт в нём, и цену, судя по тому, кто нам противостоит, я плачу явно завышенную. Должен будешь.

16. Пойло Живодёров

Кто хоть раз стоял около агрессивно настроенной группы людей, тот помнит неприятную энергию, разлитую в воздухе. Здесь же была не просто группа, а огромная толпа, готовая в любой миг взорваться, так что, от негатива, исходящего от неё, чуть ли волосы дыбом на руках не становились.

Я посмотрел на Секретаря и спросил:

— Ты начал говорить, что нам остаётся одно. Что за «одно»?

— Каким-то образом направить ненормальных не в сторону Серебряного района, а в нежилую. На северо-востоке большая территория, отведённая под склады и мелкие производства — заманим туда, и жертв будет намного меньше. Но тут возникает другая проблема… Если, по словам уважаемой Юнолины, здесь использовано зелье, похожее на «пойло Живодёров», то после его применения, все подчиняются приказу того, чья капля крови была добавлена в напиток.

— Ерунда, — возразила ему архимагесса, — все исполняют только первый посыл: «захватите замок», «убейте всех» и прочее. Но их психика сейчас нестабильна, и любой внешний фактор может сработать не хуже. Поэтому Живодёров и держат перед боем отдельно от всех, чтобы раньше времени вразнос не пошли, а уж эти — неподготовленные, тем более, неустойчивы.

— То есть? — уточнил я. — Если мы их сейчас задирать будем, то они погонятся за нами?

— Да. Погонятся, догонят и раздерут на части. Понимаю, к чему ты клонишь, Илий, но эта идея непродуктивна — есть более лёгкие варианты смерти. Я в подобном участвовать не буду — не вижу смысла бездарно тратить свою жизнь.

— Значит, будем сами без всяких там фиф голожопых! Магесса называется! — рубанул Парб ладонью воздух. — Это ж сколько людей-то пострадает, дитёв и баб!

— А что? Разве женщины не люди? — спросила Юнолина про то единственное, что её заинтересовало из всего сказанного.

— Если ты — ни в коем разе! Кукла говорящая! А остальные — и бабы, и дети — тоже люди, просто мне их больше всего жальче!

— Меня не задевают твои оскорбления, шут, но если ты ещё раз попытаешься выказать неуважение, то…

— То я тебе первой башку откручу при любом намёке на агрессию в сторону моих друзей, — пообещал я ведьме, слегка прихватив её за волосы и наклонив к себе, — не стоит какому-то подобию угрожать полноценному человеку. Будет душа — поговорим, а пока, как правильно заметил Парб, ты — кукла бездушная, и вякать не стоит. Не нравится наша компания — уходи.

— Если ты, Илий, хотел вызвать во мне хоть какие-то эмоции, то зря стараешься, — не повышая голоса ответила она. — Моя позиция проста и логична — жизни этих людей не стоят моей. Вы же решайте каждый сам для себя.

— А мы уже решили! И не эмоции я хотел вызвать — не первый день знаком с твоим отцом и понимаю бессмысленность подобного, а указать тебе место в нашей компании — просто инструмент, как лопата или молоток. Прими к сведенью.

— Я приняла, хотя и не