Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

Билибин цыкнул зубом, глянув на летающих жуков, но не сказал ничего против. Только холодно спросил Тарасова:

— Какие ваши доказательства?

— Они у меня есть… Прежде чем отцеубийца выжег мне глаза, я успел кое-что заметить. Тогда-то я и понял, как глубоко Враг проник в наши ряды и как далеко простираются его щупальца. Снимите с Дубова верхнюю одежду и вы всё узрите!

А вот это не совсем по плану… Которого и так почти нет. Только цель и путь из случайных поворотов судьбы. Посмотрим, куда удастся вырулить… Тарасову, хе-хе.

Билибин на каблуках развернулся, слегка утопив их в снегу, и подошёл ко мне. С ним последовали Кремницкая и сонный Дмитрий, всё время трущий красные глаза.

— Князь Дубов, мы снимем с вас верхнюю одежду. Прошу, не оказывайте сопротивления.

— Только если это сделает Марфа Васильевна, — ответил ему, кивнув на Кремницкую.

Он согласно кивнул. За его спиной вдалеке поднялся в воздух дирижабль с Катей на борту и устремился на юго-восток. Я позволил себе ехидную улыбку.

— И будет называть меня «господин начальник» при этом.

Графиня прыснула, закрыв рот кулаком и покраснев, а у Билибина задёргался глаз.

— Хорошо… — не то процедил, не то простонал он.

И Кремницкая приступила к делу.

— Я расстегну вашу верхнюю пуговицу, господин начальник, — говорила она, расстёгивая жилетку. Медленно. Очень. — Я расстегну вторую пуговицу, господин…

— Можно побыстрее? — прошипел герцог, подойдя ближе. — Дубов, как всё прошло в башне?

— Как по нотам… — сказал я.

В этот же момент Кремницкая стянула с меня меховую жилетку, и люди позади меня изумлённо ахнули. Я попытался изогнуться и увидеть, что там, но потом вспомнил о слепоте. Поэтому обратил к своей спине внутренний духовный взор.

А… вот она где!

— Ну, почти, — закончил фразу, созерцая чёрную уродливую руну на задней поверхности левого плеча.

От неё-то и шло то странное, похмельное ощущение, которое туманило разум. Но я давно защитился от её влияния с помощью духовного барьера. Правда, руна всё равно медленно отравляла сферу души, и я ничего не мог с этим поделать. По крайней мере пока. Были дела поважнее: например, Тарантиусу ноги сломать. Ну или хотя бы его планы, ладно.

— Да уж, почти… — туго сглотнул бледный герцог. — Последний раз ты такие у Вергилия показывал, кажется. Гномьего жреца.

— Выведу, — пожал я плечами. — Это он её поставил.

— Что-то мне подсказывает, что вывести эту руну будет посложнее, чем неудачную татуировку с именем бросившей тебя девушки.

— Не знаю. Меня девушки не бросали.

— Что ж, — закатил глаза герцог. — По крайней мере, ты всё тот же Дубов, который последние пару недель очень сильно меня бесит.

— Итак? — громко спросил Тарасов. — Вы убедились, герцог Билибин, в правдивости моих слов. Эта руна — прямое доказательство, что Дубов — пособник Врага. Как и цесаревич. Боюсь предположить, а нет ли подобного у остальных царевичей?

— Я тебе твой поганый язык… съем!!! — взревел Ярослав, и двум братьям пришлось вцепиться в него, чтобы удержать на месте.

— Какая-то одна дурацкая руна ничего не меняет! — дерзко бросила княжна.

— Поддерживаю, — сухо сказал князь Онежский.

— Герцог, — подозвал я Билибина вновь. — У них Мита, поэтому действовать придётся быстрее.

Макс взглянул на меня снизу вверх и кивнул.

— Согласен. Тарасов своей трансляцией сыграл нам на руку… — затем он повернулся к толпе моих противников и вышел вперёд. — Доказательства князя Тарасова являются спорными. Да, у князя Дубова на теле есть руна, которая может указывать на его сговор с Врагом. Но так же может не значить ровным счётом ничего. Я хочу выслушать вторую сторону, непосредственно князя Дубова. Князь Дубов Николай Иванович, имеются ли у вас доказательства, что князь Тарасов Евгений Михайлович — агент Саранчи?

Я ухмыльнулся, обнажив нижние клыки.

— Ну… я мог бы предложить раздеть его догола, чтобы проверить его человечность…

— Вздор! Это нарушение этикета! Нарушение прав! Да у меня глаза вытекут от этого зрелища! — кричали со всех сторон.

После последнего крика на другой стороне в толпе вдруг образовалось пустое место, а потом там кого-то поколотили.

— Вы и без того изуродовали моё тело, князь. Хотите ещё и поглумиться надо мной напоследок? Статский советник, неужели вы ему это позволите?

— Да! Это издевательство! Да за такое на дуэль можно вызвать.

Билибин через плечо оглянулся на меня, а его страдальческий взгляд как бы говорил: «Кончай уже, а?» Вокруг летали стрекозы с глазами на брюшках, натужно жужжа и запечатлевая каждый момент этого события. Ветер от их больших крыльев то и дело обдувал меня.

— Я не буду этого делать! — перекричал я гомон. — Ведь у меня есть доказательство получше.

— И какое же? — с усмешкой спросило цветное пятно Тарасова. — Уж не бред ли выжившего из ума старика рода Кан? Последний Моги Кан… Вы ещё и его род хотите опозорить?

— Помните, князь, когда я сказал вам, что дворец султана разрушен? — медленно начал я, выходя вперёд. Из-за верхушек деревьев так же медленно выползло солнце и нагрело мой затылок. — Я солгал. Моё доказательство — не просто бред последнего Моги Кана… Кстати, он не был последним в своём роду. Его правнук выжил. И я принёс кое-что получше бреда. Я принёс целый кристалл этого бреда!

Со злобным хохотом я призвал из кольца на зубе шкатулку с тем самым голубоватым кристаллом, одним движением раскрыл её и бросил к ногам Тарасова. Два телохранителя в чёрных костюмах кинулись наперерез и закрыли собой князя, но… ничего не произошло.

— И это всё? — обиделся один из них. — Мог бы хоть гранату кинуть. А то обидно даже.

— Я же говорил… — торжествовал Тарасов, но я ощущал, что он ещё боится. — Ничего, кроме бреда.

Я уже сам начал волноваться, сработает ли артефакт Моги Кана (видимо, Тарасов знал имя старика, а я забыл вот поинтересоваться). Да и тишина как-то затянулась. Но вдруг кристалл вспыхнул энергией, видимой только мне, а затем взлетел в воздух и начал вращаться вокруг своей оси, быстро разгоняясь.

Теперь его голубой свет стал виден всем. Вокруг него воздух пришёл в движение и стал закручиваться сильный вихрь. Он поднял с земли хлопья снега и стал хлопать одеждой и брезентом палаток, срывая шапки с людей, эльфов, гномов и перья — с орков.

Через пару секунд из вихря выстрелили сотни голубых лучей. Они шарили вокруг, утыкаясь то в одного человека, то в другого.

Тарасов попытался тихо уйти, но на его пути встали люди Билибина. Телохранителей Тарасова повалили в снег, потому что они рыпнулись на защиту своего