За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Это совершенно ненормальная ситуация, — только и мог сказать я.

— И не поспоришь, — кивнула она. — Утешает лишь то, что в других княжествах ситуация не лучше — если, конечно, это можно назвать утешением. Но я продолжу. В алхимии он взял седьмой ранг, но с некоторой натяжкой. То есть, формально он критериям не вполне соответствует, но по факту всё-таки является Старшим алхимиком. Ему можно было дать шестой ранг, а можно и седьмой. Комиссия долго спорила, однако в конце концов решила, что всё-таки правильней признать его Старшим.

— Не знаю пока, где можно это использовать, — откровенно сказал я. — Но мы попробуем придумать какие-то задачи для алхимика — Старших алхимиков можно по пальцам пересчитать, позволить такому специалисту простаивать — это расточительство.

— Не сомневаюсь, что вы что-нибудь придумаете, Кеннер, — развеселилась Анна. — Что-нибудь высокодоходное. Ну ладно, пойдём дальше. Как боевик, он вытянул только на шестой ранг, и это опять же с большой натяжкой. Если бы он не был Старшим, мы бы присвоили ему пятый. По основным нормативам он на большее не тянет, но за счёт хороших способностей к волевым построениям мы сочли возможным ранг ему немного поднять. Однако имейте в виду, что для боя он слабо подходит, разве что в составе сильной группы. И это его предел — даже если отдать его на пять лет Менски, ситуацию это не исправит. Годы уже не те, время упущено.

— Это ценная информация, спасибо, Анна, — поблагодарил я. — Если его вдруг понесёт в бой, без охраны не отпустим. Потерять его мы определённо не хотим. Впрочем, его жена вполне способна о нём позаботиться.

— Дорохова справится, — кивнула она.

Надо же, прямо удивительно — глава Круга Силы знает скромного боевика пятого ранга, и настолько хорошо знает, что уверена, что та справится. И я, кажется, догадываюсь, в чём тут дело.

— Лада сейчас, кстати, не Дорохова, а фон Абенсберг, — небрежно поправил я. — Её вы тоже держите под наблюдением, как возможную Высшую? Хотя она, конечно, талант, и работает упорно. И с дурью она нынче совершенно покончила, так что не удивлюсь, если и впрямь в будущем возвысится.

Анна выглядела, как будто её стукнули пыльным мешком по голове.

— Что вы знаете об этом, Кеннер? — потребовала она. — Говорите!

— Да практически ничего не знаю, — пожал я плечами. — Знаю, что вы наблюдаете за теми, кто, по вашему мнению, способен в будущем возвыситься. На нашем курсе за Миной Золотовой присматриваете. Вот сейчас выяснилось, что и за Дороховой тоже.

— Ивлич рассказала? — с явным отвращением спросила она.

— Гана расскажет, пожалуй, — засмеялся я. — Из неё любую информацию приходилось с боем выцарапывать. Нет, ничего она мне не рассказывала, сам догадался. До чего-то сам дошёл, что-то по оговоркам понял, вот как сейчас. Не беспокойтесь насчёт этого, Анна, я никому ничего не рассказывал, и рассказывать не собираюсь. А вот за Ладой вам больше следить не стоит — если до Дворянского Совета дойдёт, что вы следите за аристократкой, шум будет до небес.

— Шантажируете? — мрачно спросила она.

— Бросьте, Анна, — махнул я рукой.

— Я так понимаю, что за вами тоже следить не стоит?

— Да нам с Леной на самом деле всё равно — до тех пор, пока это ваше наблюдение нас не раздражает. Да-да, я имею в виду тот цирк, что вы устраивали с нашими экзаменами. Однако имейте в виду, что это нам всё равно, зато Дворянский Совет это без внимания не оставит, причём отсутствие претензий с нашей стороны его не остановит. Они просто не смогут упустить возможность вас слегка придушить. Так ведь и вы, случись Дворянскому Совету подставиться, тоже мимо не пройдёте.

— Я вас услышала, Кеннер, — поморщилась она, — спасибо за предупреждение. Ну и последнее о вашем Клаусе: как лекарь он потянул только на четвёртый ранг, причём опять же с натяжкой. Сможет оказать какую-то помощь в полевых условиях, но это его предел.

— Я примерно этого и ожидал, — согласился я. — Нельзя стать лекарем, просто прочитав учебник, а практика у него вряд ли большая.

Анна молча кивнула и занялась десертом, показывая этим, что больше я ничего от неё не услышу. Я тоже лениво ковырял своё бланманже[372], раздумывая, как бы плавно перейти к главному вопросу. И чем дольше я его обдумывал, тем меньше он мне нравился. Лучше было бы вообще об этом забыть, но я обещал это выяснить, а обещания всё-таки надо выполнять. В конце концов Анна помогла мне сама:

— Так это всё, что вы хотели узнать, Кеннер?

— Нет, это был попутный вопрос, — наконец, решился я. — На самом деле я здесь как делегат от нашей группы. Да пожалуй, и не только от нашей.

Анна посмотрела на меня с интересом, и выражением лица обозначила вежливое внимание.

— Дело в том, что всех нас беспокоит будущая практика. Как выяснилось, даже преподаватели не представляют, что нас там ждёт.

— Это вы про своё воздействие? Я читала доклад. Можете это продемонстрировать?

— На вас продемонстрировать? — поразился предложению я.

— Нет-нет, на мне не надо, — засмеялась Анна. — Давайте вот на этой вилке. Для начала выполните стандартное воздействие на нервный узел.

— А разве можно на какой-то предмет?

— Почему же нет? Для вас-то какая разница на что воздействовать? Давайте, так сильно, как только можете.

Вообще-то и в самом деле — какая для меня разница? Я собрался и двинул Силу. Крупная голубая искра с громким щелчком перебросилась с вилки на лежащий рядом нож.

— Мощно, — с уважением сказала Анна. — Вижу, что техникой вы вполне овладели. Имейте в виду — если ударите таким образом в нервный узел, человек, скорее всего, умрёт от шока. А теперь то же самое, но вашим альтернативным способом.

Я опять сосредоточился, и Сила качнулась немного иначе. На этот раз никакой искры не было — вилка на мгновение как бы смялась, но тут же вернулась к исходному виду.

— Действительно ничего не почувствовалось, — озадаченно сказала Анна. — Однако некое воздействие определённо имело место. Всё это безумно интересно, конечно, но чего именно вы от меня хотите?

— Вы не находите, что это немного безответственно — посылать студентов в опасное место, о котором и преподаватели ничего не знают?

— Вот сейчас вы меня удивили, Кеннер, — укоризненно покачала головой она. — Уж от вас-то я не ожидала такое услышать. Во-первых, студенты-старшекурсники отнюдь не беспомощные овечки, вы только что это очень убедительно продемонстрировали. А во-вторых, вы — боевики. Вас готовят для службы в войсках. Вот скажите: когда вы приказываете своей дружине выдвинуться